Страница 20 из 24
Когда всё закончилось, и Оксана щёлкнула переключателем автопилота, устало откидываясь на спинку кресла, она поняла на собственном опыте, за что так уважают, а порой даже боготворят элгранов в Мирах Звёздного конгломерата и даже во многих Мирах открытого спектра, где эта раса не живёт, но куда периодически заглядывает. Вскоре Оксана даже смогла сформулировать словами своё чувство восторга и восхищения, граничащего с преклонением:
– «Рядом с ними ты, или почувствуешь себя полным ничтожеством, которым и являешься на самом деле, или почувствуешь устремление в высь, захочешь стать лучше, больше, открыть для себя новые горизонты своего потенциала. И они вполне могут удовлетворить любой из этих двух твоих запросов – помочь тебе сдохнуть и больше не мучиться или же шагнуть на новую ступень.»
Позже, уже на Земле, когда экипаж «Тумана» делился впечатлениями, и пилот рассказала о своих, остальные с ней полностью согласились.
Айнор мягко сжал плечи пилота, вкладывая в этот жест благодарность, одобрение и поддержку. Девушка судорожно вдохнула, на миг задержала дыхание, а затем резко выдохнула. Мышцы её расслабились, ресницы опустились. По её телу прошла волна облегчения, смывающая тяжесть. Выждав несколько секунд, элгран отпустил плечи Оксаны. Он развернулся и направился к дивану, на котором всё это время сидела его сестра. Сдвинув к самому краю их плащи, быстро сброшенные в одну кучу при возвращении в зал управления, он сел рядом и приобнял Айрис. Та в начале положила голову на плечо брата, но усталость быстро побудила девушку лечь. Айнор поудобнее устроил голову Айрис на своих коленях, гладя сестру по волосам, щедро делясь с ней покоем, защищённостью, поддержкой и животворным теплом, которое сами элграны ещё выделяли в энергию чистого блага.
Отношения внутри этой расы вообще отличались особой близостью. Строго говоря, они почти всегда обращались друг к другу: брат или сестра. Так было, даже если между ними не было прямого родства как минимум в пяти-семи ближайших коленах. Вообще, если кто-то не приходился им матерью или отцом, либо праматерью, праотцем, то они почти всегда обращались к нему, называя его братом или сестрой. Единство и целостность рода для них была такой, что в отношении самих себя элграны не разделяли понятия род и народ. Вся их раса была одной семьёй. Впрочем, Айнор и Айрис были братом и сестрой даже в человеческом понимании этих слов.
Экипаж «Тумана», тоже изрядно уставший от впечатлений последних часов, разбрёлся по каютам. И каждый старался делать это как можно тише, чтобы не потревожить придремавших на диване элгранов. Пульты выставили в автоматические режимы, переключив показатели на свои наручные коммуникаторы. На дежурстве в зале управления остался только Ясон. Удобно устроившись в капитанском кресле, он смотрел в бархатную, бездонную черноту космоса, размышляя обо всём, чему стал опосредованным свидетелем.
По договорённости со Жданом, камера в скафандре транслировала всё происходящее на его коммуникатор. Так что целитель видел и слышал почти столько же, сколько и сам капитан. Наушник в ухе и коммуникатор, сияние голографического экрана которого было прикрыто подушкой от остальных, позволяли ему вести наблюдение незаметно для команды, оставшейся на корабле вместе с ним.
В академиях, да и в общих школах до того, людей учили многому. Но элграны за несколько часов показали Ясону всю пропасть в знаниях между собой и человеческими магами. Да, о многом он знал, но отрывками, никогда не вникая даже в известное его коллегам, потому что не задумывался обо всей картине в целом. Например, о сути наполнения родников источниками Мира. Это захватило сознание целителя сильнее всего. Так что он пообещал сам себе побольше узнать об этом и обязательно самому на всё посмотреть уже с другой, новой для него позиции: «Хорошо бы и остальных уговорить съездить с собой на ближайшие крупные родники», – думал он, мечтательно улыбаясь.
С этими мыслями Ясон и сам не заметил, как вскоре задремал.
А спустя пять часов, Айнор открыл глаза. Мягко тронул кончиками пальцев сестру за щёку. Та улыбнулась и тоже проснулась, вставая с колен брата и потягиваясь.
– Пора? – уточнила она.
– Да, – кивнул брат. – Осталось минут десять-пятнадцать.
Элграны дружно встали с дивана, направляясь к пультам. Айрис заняла кресло инженера защиты. А Айнор устроился в пилотском, по пути коснувшись плеча задремавшего целителя и, когда тот встрепенулся, жестом показал, что тот может идти отдыхать.
– Остальные пусть спят. Оставь их в покое. Сейчас здесь наша вахта. И людям лучше побыть в стороне, – произнёс он, щёлкая переключателями.
С трудом борясь с сонливостью, Ясон молча кивнул, встал с капитанского кресла и побрёл в свою каюту. По-пути он даже не заметил, что на камбузе кто-то копошиться, тихонько звякая посудой.
– Оставим техника чаёвничать или попросим занять своё штатное место? – поинтересовалась Айрис, прислушиваясь к этим звукам.
– Пожалуй, лучше пусть она окажется среди привычных приборов и в готовности, чем что-то почувствует внезапно, – подумав, ответил Айнор. – С остальными проще. Они спят. И будут спать глубоким сном ещё около двух часов.
Айрис согласно кивнула, встала и отправилась на камбуз, дверь которого находилась всего в нескольких метрах за их спиной. Спустя минуту она вернулась за пульт инженера защиты, а следом за ней юркой тенью скользнула Сати, направляясь по коридору в самый конец, где в кормовой части располагалось помещение с основным пультом специалиста по корабельным системам и двигателям.
Айнор развернул корабль так, что на правом обзорном экране вновь стала видна гибнущая планета. Глаза обоих элгранов внимательно уставились на неё. Минута, вторая, третья… Вскоре рядом проявилась маленькая, но яркая звёздочка, стремительно приближавшаяся к планете и оставлявшая за собой длинный и по своему красивый серебристый шлейф. Могло показаться, что этой звёздочки только что там не было, что нечто похожее поблёскивало заметно левее. Да так оно и было. Просто время настало, и пространство свело в одном месте два космических тела, объединённых единым устремлением. Ещё пять минут, и почти уже уснувший Мир принял желанный удар милосердия.
Беззвучная вспышка, застывшая в затянутой паузе. Рой несчётных осколков всё ещё удерживающих зыбкое подобие прежних очертаний планеты, словно бы на неё кто-то накинул невидимый силовой кокон. И новая вспышка ослепительного, абсолютно белого света. Шар белоснежного пламени резко расширяется в десятеро против прежних размеров, но вновь застывает, словно попавший в очередной силовой захват. Рой лунных осколков, прежде окружавших планету, почти целиком скрывается в недрах этого шара. А те, что всё-таки не попали в его границы, стремительно падали на эту новую звезду, растворяясь в её сиянии без остатка. Ещё немного, и незримый силовой кокон исчез, отпуская на волю белый огонь, который разлился во все стороны, быстро тускнея и теряя свою убийственную мощь. До корабля добрались уже практически безвредные отблески, которые легко поглотили даже автоматические поля. А ещё через миллион километров сияние погасло окончательно, растворяясь в бескрайней черноте космоса. На месте некогда великолепного, но погибшего Мира, окружённого ещё недавно двумя спутниками, рисовавшими по своим орбитам причудливый и сложный танец, теперь не осталось ничего. Даже остаточных полей возмущения.
Айнор щёлкнул переключателем, переводя управление на навигаторский пульт, и пересел за него. Корабль плавно развернулся, набрал скорость и вошёл в переход. А через час его силуэт вынырнул уже в совершенно другой звёздной системе, ничуть непохожей на покинутую.
Здесь сияло сразу три звезды разного цвета, но почти одинакового размера и яркости. Зелёное, голубое и красное светило кружились в танце вокруг единого центра масс. Пригодных для жизни, хотя бы в потенциале, планет в этой системе никогда не было. Только звёзды и их младшие собратья – планеты-гиганты числом в полтора десятка.