Страница 47 из 52
Вик бросил на меня короткий взгляд и снова опустил глаза. Моё сердце болезненно сжалось, и я на миг стянула свитер на груди, утерев лицо широким рукавом. Хорошо бы не показывать никому своих чувств и не давать Крику поводов… Однако внезапно глаза кольнуло, и я обвела ещё раз взглядом всех собравшихся.
Что-то здесь казалось мне удивительно знакомым. Пугающе знакомым, я бы сказала. Играла музыка: замечательная песня — Seasons of the Witch. Царила атмосфера Хэллоуина. Некоторые ребята нарядились по-осеннему, и Вик не исключение. Он был в бриджах цвета хаки, ботинках и тёмно-серой футболке с длинным рукавом. Поверх бёдер повязал клетчатую фланелевую рубашку — оранжево-голубую, с обмохрившимся до бахромы краем. Дафна щеголяла в платье-бохо с кружевом, Бен нарядился в бордовую рубашку. Стив надел штаны с подтяжками и поло. Даже мисс Бишоп — и та прихорошилась, в своём теннисном коротком платье жёлтого цвета она выглядела куда моложе обычного. Это была атмосфера настоящего праздника.
Ребята развешивали над кострищем флажки, приволокли несколько оранжевых сочных тыкв и начали вырезать из них фонари под предводительством миссис Мур. Она одобрительно смотрела на Вика, ловко разделывающего под музыку кроликов и покачивающего подбородком в такт. Волосы были цвета Хэллоуина, и мне казалось, что на посмуглевшем лице глаза выделились ещё ярче. Невольно любуясь им и забывая обо всём, я вдруг заметила то, что так царапнуло мой взгляд, и остолбенела, роняя вырезанные тыковки в сухую траву.
Он прокрутил нож в левой руке совершенно машинально, не заметив даже этого — увлекшись готовкой и музыкой. И, подняв тушку за уши, вспахал её так ловко, что меня едва не вырвало.
Нож вонзился в доску, войдя уверенно на треть лезвия. В нём было достаточно сил, чтобы сделать это, шлёпнуть тушку на разделочный стол и вынуть нож без единого усилия. Вик аккуратно выволок внутренности, отделяя мясо от шкурки, и на лице его всё это время было уверенное, магнетическое удовольствие от того, что он делал. Черты словно заострились и стали куда более хищными, а брови взлетели, придавая взгляду наглой уверенности…
Я покачнулась, не видя ничего перед собой. Ребята ходили вокруг, устраивая вечеринку в канун Дня Всех Святых, и веселились, а я смотрела на мужчину, который казался мне таким добрым, чутким и внимательным, и не могла отвязаться от мысли… что, быть может, Крик — это он?..
Уже вечерело, мисс Бишоп зажгла свечи в тыквах, Стив сбегал к генератору и подрубил верхний свет. На обратном пути он хотел было подойти ко мне, и на самом деле подошёл, приобняв за плечо…
— Лесли… — начал было он, но я увернулась и, не отрывая от Вика взгляд, молча пошла прочь. Дафна была занята и не поспешила за мной, все ребята готовились к празднику, но не я.
Я спешила убраться из этого места, потому что иначе меня бы неминуемо вырвало прямо здесь — и потому я двинулась по знакомому маршруту в лес, негнущимися ногами выбирая дорогу и уходя всё дальше, дальше, дальше…
Стало темнее, когда я наконец очнулась, пройдя около пятисот — или больше — метров от костра. В свитере было холодно. Я задрожала, обхватив себя руками, но не посмела вернуться — и прижалась вдруг к дереву, всхлипнув и горько заплакав.
Неужели я так обманулась? Кому мне верить — своему чутью или… что мне делать? Я пыталась сопоставить в голове все факты, но в глазах лишь стояло лезвие, сверкающее в ловкой руке Вика, и его ухмылка. Господи, да он сам на себя не был похож…
Я всхлипнула снова и снова, попыталась успокоиться — но поняла, что это бесполезно. Утерев слёзы, напомнила себе, что убийца до сих пор может быть в лагере. И тогда не Вику вовсе угрожает опасность, а Стивену. Если мои догадки верны, нужно поспешить и предупредить парня, пока не стало поздно…
Я резко развернулась и вдруг обомлела, потому что Вик стоял передо мной — прямо на тропе, задумчиво глядя на меня и вытирая руки полой рубашки.
— Зачем ты ушла? — тихо спросил он, зачесав назад волосы пятернёй — и словно крадучись двинулся навстречу. Такой плавный, гибкий. Когда нужно — сильный и быстрый. Он убил Джейсона Вурхиза. Он умеет обращаться с оружием. И он резал чёртовы тушки левой рукой.
— А разве ты не знаешь? — проронила я, сглатывая слюну в саднящем горле. Лагерь был от нас так далеко, и я только сейчас поняла, что повела себя так же глупо, как все тупые жертвы ужастиков. Я просто убежала ото всех подальше, чтобы дать маньяку себя убить. Хотя… вряд ли Крик убьёт меня. Скорее, сделает кое-что куда худшее.
Вик пожал плечами, опустив руки вдоль туловища.
— Нет, не знаю.
Ещё два шага — и он коснётся меня. Я мотнула головой и отступила назад, вдруг вжавшись спиной в дерево. Если он — убийца, я буду кричать, и всё равно, услышит ли кто-нибудь меня. Главное — он услышит. Я не могла больше давить в себе это, не могла гадать — и умоляюще поглядела Вику в глаза:
— Скажи что должен, — надрывно попросила я, — и прошу, не мешкай. Я не смогу больше терпеть.
— Не сможешь т-терпеть… что? — вскинул он бровь, исподлобья глядя на меня и прищуриваясь, и мне показалось, что в его движениях есть что-то от Крика. Руки встряхнуло дрожью, когда он подошёл ко мне вплотную и мягко коснулся ладонями моего лица.
И не думая, что закричу, я всё же громко выпалила, закрыв глаза руками и пытаясь спрятаться от него:
— Не трогай меня!..
Он низко наклонился надо мной, так, что я, открыв глаза, видела лишь его лицо, но таким странным оно было…
На нём отразилось непонимание, в глазах мелькнуло что-то… Сожаление? Боль? Разочарование?
Я не успела осознать, как вдруг Вик кашлянул, схватил губами воздух, и мы оба увидели, как на футболке — прямо на груди — расползается кровавое пятно.
— Вик!!!
Мой вопль дрожал и звенел в воздухе, но было уже поздно.
Всё заняло не больше секунды. Это был не он… Это был не он.
Вик развернулся вполоборота, вдруг ударив назад локтем — и некто вышагнул из полутьмы, из-за его спины. Я не заметила его сперва из-за чёрного балахона, но когда Вик отошёл, сразу увидела.
Я сделала надломленный шаг вперёд и всхлипнула, глядя на то, как борются друг с другом двое мужчин.
Но серебристое лезвие замахнулось снова — и Крик занёс руку и словно обнял ею Вика, ударив в плечо и в грудь снова и снова.
Короткая улыбка. Рука, за которую я вывела его из той чёртовой раздевалки. И убрала волосы с его лба, там, в кухне у Дафны, когда прикладывала лёд к его синякам.
Вик не бездействовал. Он пытался вырваться из захвата, но его тоже держали крепко, и всё, что он мог — лишь стопорить собственной рукой удары ножа, чтобы они приходились в предплечье, а не в торс. Он не кричал и лишь глухо выдыхал, напрягаясь всем телом, очертившимся литыми мышцами под одеждой.
Я обвинила его ни за что. Я могла бы спасти его, но завела сама в ловушку.
Ещё и ещё удар. Он отчаянно рвался и метался и наконец, изловчившись, пнул убийцу в голень и крепко ударил его каблуком ботинка в носок ноги. Взвыв от боли, Крик напоследок погрузил нож глубоко в правый бок Вика и там его и оставил, отступая назад и исчезая в чаще, когда я метнулась к мужчине и схватилась ему за плечи.
— Вик!!!
Он завалился набок, медленно истекая кровью, и большие влажные пятна расползались по футболке, заливая грудь. Я попыталась остановить кровь, хватаясь то за одну рану, то за другую, но он был исколот — а руки обагрились, стали мокрыми и скользкими. Из горла вырвался крик, полный боли — мой крик, и я обняла мужчину за плечи и сжала, притиснув к своей груди.
Но, булькнув кровью в горле, он лишь притянул меня ближе, хватаясь за загривок и сжимая пальцы на шее, и отнял с усилием лицо. Шепнув, он посмотрел прямо в глаза:
— Беги.
Я не могла ему помочь. Я не подняла бы его ни в какую. И я понимала, что здесь бродит убийца. Мне нужно было рискнуть и привести помощь, любую помощь.
— Но ты… — мне не удалось ничего, кроме как заплакать. Вик покачал головой, накрыл рану под грудью — самую глубокую — ладонью, и вдруг отпустил меня, словно бы оттолкнул от себя.