Страница 21 из 26
Крик прозвучал в тишине. Ромашка бросилась к подруге, заглянула ей в лицо и с ужасом отпрянула – синие глаза Дельфины безжизненно смотрели вверх.
– Дельфина!..
Ромашка уже не видела, как замер с огромными от ужаса глазами Мирослав, и как затем обернулся к бандитам, которые уже приходили в себя и поднимались на ноги. И уж тем более не знала, что на самом деле именно сегодня ему впервые пришлось убивать. А четверо парней, пришедших вместе с Мирославом, не подходили к нему, не помогали и не мешали.
Ромашка не плакала. Бережно и осторожно она погладила темные волосы подруги и подтянула разорванную ткань платья, прикрывая ей грудь. Потом спокойно, словно ей уже не раз приходилось это делать, протянула руку и закрыла глаза Дельфины. И сразу стало легче. Теперь, когда не было пугающего взгляда мертвых глаз, казалось, что подруга просто спит.
– Дельфина, – прошептала Ромашка, изо всех сил надеясь, что случится чудо, подруга откроет глаза и улыбнется.
Но чудо не происходило.
На плечо Ромашки тяжело опустилась рука, девушка с трудом оторвала взгляд от лица подруги и обернулась. Наверное, Мирослав тоже долго смотрел на Дельфину, и теперь его глаза показались Ромашке такими же безжизненными, как и у подруги. Девушка моргнула, хотела позвать его по имени, но что-то сжимало горло и мешало говорить, выпуская наружу лишь невнятный шелест.
Товарищи Мирослава стояли поодаль, кто-то из них сказал:
– Полиция едет.
И девушка прислушалась: где-то, еще очень далеко, выла сирена.
Они бежали темными дворами. Ромашка едва могла двигаться, и ее подхватили на руки. Девушке было безразлично, что с ней происходит, она не смотрела по сторонам, а прятала лицо на груди человека, чьи руки легко и бережно несли ее сквозь темноту.
И неожиданно Ромашка поняла, что принесли ее не куда-нибудь, а домой. В ее квартиру. Спустились через крышу на этаж, помогли открыть дверь и уложили на диван. Что-то говорили, говорили, говорили... а потом плеснули холодной водой в лицо. Девушка заморгала, стряхивая воду с ресниц, и бросилась на Мирослава. Рычала, била сжатыми кулаками по груди, плечам и, в конце концов, уткнулась лицом в его рубашку и зарыдала.
Солнце в этот день показалось Ромашке нестерпимо ярким. Во время похоронной церемонии девушка стояла рядом с матерью Дельфины. Молодая женщина закрывала платком покрасневшее от слез лицо, и Ромашке порой казалось, что это возле нее стоит сама Дельфина.
После похорон девушка вернулась домой и упала без сил на старый диванчик в гостиной. Она ощущала себя бессмысленной оболочкой, из которой, испуганно и удивленно, смотрит на мир душа. А ведь казалось, после смерти брата ничто не сможет ранить больнее. Как такое могло случиться? Она не верила, не понимала, но разум подсказывал: подобное случается каждый день, и Дельфина – всего лишь одна из многих, из очень многих.
Вечером, проходя мимо зеркала, Ромашка присмотрелась и замерла: собственное отражение смотрело на нее из-за стекла взглядом чужака Мирослава.
Полиция сразу причислила дело об убийстве молодой медсестры к разряду заурядных уличных убийств, совершаемых похотливыми головорезами ежедневно, поэтому ни родных, ни знакомых Дельфины даже не расспрашивали. Зато Мирослава искали по всему городу, его лицо смотрело с экрана телевизора, наводя необъяснимый ужас на мирных жителей, подземное убежище вот-вот могли обнаружить... Конечно же, он не мог взять Ромашку с собой, но после смерти подруги одиночество стало невыносимым, и девушка согласилась бы разделить любую опасность с человеком, мысль о котором оставалась единственной соломинкой, не дающей полностью раствориться в горе.
Раньше ей невыносимо было целый день просидеть дома, теперь же выходить не хотелось, но уже через день Ромашка обнаружила, что у нее совсем нечего есть. На улице было тепло, солнечный свет резал глаза. И со всех сторон, со столбов и стен домов на Ромашку смотрели лица, в которых она узнавала Мирослава. Еще в день похорон девушка видела, как расклеивают плакаты, но не обратила на них внимания, теперь же не на шутку испугалась.
Выйдя с пакетом из магазина, Ромашка заспешила домой, опасливо озираясь по сторонам и желая поскорее спрятаться в квартире. Девушка благополучно добралась до подъезда, поднялась на этаж, открыла, а потом заперла за собой входную дверь... и забилась в чужих руках. Эти руки обхватили ее за туловище, закрыли рот. Что-то кольнуло в шею, и ни сил, ни воли к сопротивлению не осталось.