Страница 16 из 26
Ромашка хотела еще что-то сказать, но как-то сникла. Она вдруг поняла, почему Мирослав хмурится: не оттого, что сердится, а потому что все время пытается что-то понять и никак понять не может. "Неужели их жизнь настолько отличается от нашей?" – подумала она и вздохнула:
– Спасибо. Ты опять меня спас.
– Не за что, – пожал плечами Мирослав.
– Нет, очень даже есть за что. Если б не ты, мне бы никто не помог!
– Этого не может быть. Просто так получилось, что я оказался рядом. Не я, так кто-нибудь другой...
– Нет. Пойми, у нас, как ты сам сказал, все по-другому. Сколько бы я ни звала на помощь – никто бы не пришел! – она вздохнула и, видя, что Мирослав вновь собирается возразить, добавила: – Вспомни лучше эту свою специальную психологию.
Он промолчал. Ромашка встала и протянула Мирославу его куртку:
– Я уже согрелась, правда. Возьми.
Мирослав не стал спорить, а девушка вновь присела, облокотившись о стену, и задумалась.
У них предпочитали короткие имена, а длинные сокращали. Так Нарциссу называли Цисси, а Дельфину – Дилли. Ромашке это не нравилось – чаще всего имена теряли и красоту, и смысл. Но она попыталась по-привычке сократить имя нового знакомого, и, к своему удивлению, получила слово простое и понятное.
– Мир, – прошептала Ромашка.
Мирослав удивленно поднял голову.
– Мир, – повторила девушка. – Ты знаешь, у нас принято сокращать длинные имена.
– У нас обычно не сокращают.
– А расскажи мне, – попросила девушка, – что находится там, за стеной?
– Не сегодня, Ромашка... Скажи лучше, ты знаешь, где живет этот Рысь? Когда он придет в себя, я с ним поговорю немного и, может быть, придется его домой провести. А пока... – Мирослав поднялся, протянул руку девушке. – Пойдем, я провожу тебя.
Сидя на широком подоконнике, Ромашка смотрела на небо, уже потемневшее и, как обычно, беззвездное: "Интересно, что же находится за стеной?" Девушка прикрывала глаза, и перед ее мысленным взором вставали виденные в музее картины. Ромашка была уверена, что таких чудес, как на старинных полотнах, она за стеной не увидит, но там обязательно должно быть нечто невероятное, отличное от всего, что она видела в жизни. И неизвестно еще, правду ли говорят о ядовитой пустыне. А вдруг нет? Ведь пришел же откуда-то из-за стены чужак Мирослав?
Ромашка встала, подошла к столу и вынула коробку с красками. Через минуту рядом стояла чашка с водой, и белел чистый лист. Ромашка обмакнула кисточку в воду, взяла немного черной краски – и вот на листе появились зловещие прямоугольники домов, между которыми каждый день Ромашка видела стену и небо. Да только сегодня девушка не стала рисовать стену, а представила себе, будто ее нет вовсе. Тогда сразу, за домами, желтой краской, постепенно переходящей в свежую зелень, обозначились небольшой пустырь и луг. Темно-зеленым Ромашка нарисовала лес, за лесом – холмы. И над холмами, на фоне яркого голубого неба, сияло солнце.