Страница 41 из 73
— И почему я не удивлён, — хмыкнул Кристиан, коротко кивнул основному преподавательскому составу, занявшему оба дивана и, не испытывая ни капли смущения, устроился за столом ректора под недовольный гул наших коллег.
Поскольку все лучшие места были уже заняты, мы с Энни сели по бокам от декана, а Хайт с Арчем, не обращая внимания на косые взгляды, пристроились на широком подоконнике между цветочными горшками.
— Не кажется ли вам, что вы ведете себя вызывающе и переходите всякие границы? — спросил Кристиана декан факультета зельеваров Альберт Этторе — высокий и худой, словно щепка, мужчина средних лет.
— Вызывающе? — вопросительно изогнул бровь наш декан. — Уверен, ни в чём подобном я не был замечен, по крайней мере в стенах Академии Дальстад.
Я невольно улыбнулась, глядя с каким достоинством держится де Ареон перед голодной до ругани и порицания своры надменных ученых мужей.
— Никому из нас бы и в голову не пришло вот так просто занять место самого ректора де Форнама! — не унимался Этторе, презрительно наморщив свой длинный крючковатый нос.
— А, вы про это, — с улыбкой протянул Кристиан, — позже я перед ним обязательно извинюсь.
— Считаете, что раз вы являетесь приближенным короля, вам позволено творить здесь всё, что угодно?
Да угомоните кто-нибудь этого тощего упыря! Сходство Альберта с нежитью было столь поразительным, что я невольно коснулась ладонью подвески, скрытой под тканью рубашки, но она оставалась холодной.
— Я считаю, господин Этторе, что вы тратите время понапрасну, — в голосе Кристиана послышались стальные нотки. — Изначально было запланировано, что встреча состоится исключительно между мной и деканом Альсаром, но, как я вижу, помимо Аллена в академии есть и другие противники нашего факультета?
— Ваш спецкурс опасен для общества! — воскликнула преподаватель бытовой магии. — Сколько раз мне приходилось зачищать последствия их неудачных экспериментов после отбоя! Могут пострадать и другие адепты.
— Госпожа Белла, — склонил голову набок де Ареон, — вы, как и все остальные, дождались отъезда Алистера, чтобы высказать мне все накопившиеся претензии? Почему я раньше не получал от вас жалоб на учащихся МОЕГО спецкурса? Или же вас надоумил выступить против меня один храбрый декан?
Альсар, сидевший на диване прямо напротив де Ареона, с вызовом посмотрел ему прямо в глаза, но ничего не сказал. Кристиан уверенно выдержал его взгляд и продолжил.
— Я правильно понял, что всех, кто удобно расположился на этих мягких диванах, заинтересовало дружеское, не забываем об этом, соревнование адептов госпожи Гаубе и боевиков Альсара? Желаете включить в него ваши дисциплины? Так сказать, расширить рамки?
— Скорее, желаем указать вашим адептам и так называемым преподавателям их настоящее место. Как бы король ни пытался скрыть своих истинных намерений, вы всего лишь пушечное мясо для съехавшего с катушек некроманта, в то время как мы встретимся лицом к лицу с армией неприятеля и разгромим их на подходе к столице, — ответил Кристиану декан факультета общей некромантии Оливер Холл.
— Берете на себя смелость судить намерения короля? Не боитесь, что это может быть воспринято как измена? — прошипел Кристиан.
— Уверена, госпожа де Савеллина с удовольствием примет ваш вызов, господин Холл, — примиряющим тоном произнесла Энни.
Внешне Кристиан выглядел сдержанно и невозмутимо, однако я догадывалась, что внутри у него все кипит от ярости и возмущения: карие глаза почернели от гнева, костяшки пальцев впились в поверхность стола так, что аж побелели, но союзники Аллена сидели слишком далеко и не могли видеть то, что видела я.
— Надеюсь, многоуважаемая Катарина успела передать пропавшей из поля зрения дочурке Ангелике хотя бы сотую долю своего таланта, — тихо прошептал Оливер на ухо Альберту Этторе. Тем не менее, эти слова всё же достигли наших ушей.
Кристиан тут же нахмурился, но я бросила на него быстрый взгляд и одними губами прошептала: «Всё хорошо, я сама».
— Господин Холл, я предлагаю вам и двум вашим лучшим ученикам выступить вторым блоком на дружеском, как подчеркнул наш декан, соревновании. Заодно, сможете на собственном опыте убедиться, чему же научилась у мамы Дияника Селеста Мей Роза де Савеллина, — я намеренно произнесла своё полное имя, подчеркнув для остальных, что малышки Ангелики больше нет.
— Тогда и факультет зельеварения в деле, — воскликнул Этторе. — Думаете, мы не знаем, чем занимается в своей комнате господин Хайт? Из его окна вечно ночами валит какой-то странный дым.
— А вот я не хотел бы знать, чем в своей комнате занимаетесь вы, Альберт, раз не спите ночами, да ещё и издаёте странные, недвусмысленные звуки.
— Наглец! — вскочил на ноги тощий декан и, словно невоспитанный мальчишка, показал неприличный жест нашему зельевару.
Кабинет ректора превратился в балаган. Сторонники Альсара бросались надуманными и нелепыми обвинениями в адрес нашей пятёрки. Досталось даже де Ареону, которого госпожа Белла в порыве эмоций назвала холодным и бесчувственным болваном, который вечно витает в облаках и не рассыпается в любезностях с коллегами противоположного пола. Неужели, эта маленькая пухлая дама с маленькими бегающими глазками, открыто призналась, что Кристиан игнорирует её недвусмысленные намёки? Хранили молчание лишь я, наш декан и Альсар, который открыто наслаждался царящим вокруг него хаосом.
— Моё терпение сейчас лопнет, и они об этом очень пожалеют, — произнёс вслух де Ареон, словно разговаривал сам с собой.
— Держи себя в руках, — сочувствующе посмотрела я на Кристиана и печально вздохнула. Это собрание меня начало утомлять ещё с самого начала.
— Арч, — окликнул артефактора де Ареон, — действуй.
Саарон, морщась от претензий к его внешнему виду, которыми в данный момент с ним щедро делился один из преподавателей академии, вынул из кармана плоский кругляшок, с двух сторон испещрённый письменами, и протянул Кристиану.
Губы декана спецкурса беззвучно зашевелились, затем он бросил кругляшок прямо через стол в центр комнаты и помещение мгновенно погрузилось в тишину. Мои губы онемели и я, разгадав трюк де Ареона, мысленно зааплодировала ему.
— Надеюсь, вы простите мне эту дерзость, — судя по голосу Кристиана, ему не нужно было ничьё прощение, — но я просто устал. Из того, что я понял, вы настроены против спецкурса. Понимаю, но не разделяю. Интересно, что бы ответил на ваши претензии король? А чего гадать, в следующий раз, когда я отправлюсь во дворец, я лично его об этом спрошу. Но я готов пойти вам навстречу: мы устроим соревнование — десять адептов спецкурса и четыре моих педагога, против сборной Академии Дальстад. Это будет неплохой тренировкой способностей перед неизбежной встречей с Ариасом де Волманом и его сообщниками как для вас, так и для нас. Мы с деканом Альсаром возьмём на себя роль кураторов и капитанов обеих команд. Никто не против? Ах да, вы же не можете ответить. Посчитаю ваше молчание общим согласием. Не переживайте, как только артефакт вынесут за пределы комнаты, Арч деактивирует его и вы снова получите способность говорить, а сейчас прошу нас извинить — меня и моих коллег ждут дела.
Кристиан поднял с пола артефакт и, окинув присутствующих дерзкой ухмылкой, первым покинул кабинет. Словно утята за мамой уткой, мы направились вслед за де Ареоном, опасаясь остаться наедине с разъяренным коллективом. Энни, не удержавшись, помахала рукой Альсару, который из последних сил пытался сохранить остатки самообладания среди красных от злости, отчаянно жестикулирующих преподавателей.
В коридоре, Кристиан протянул артефакт Арчу. Саарон провёл пальцем по нескольким линиям и зажал сбоку на кругляше скрытую кнопку, после которой я обрела контроль над языком и онемевшими губами.
— Бежим? — спросила я, оглядываясь на кабинет Алистера де Форнама, который тут же наполнился гневными воплями и отборной руганью в адрес нашего спецкурса и в частности «бесстыжего, зарвавшегося мерзавца де Ареона».