Страница 246 из 276
Жду ваших отзывов.
<p>
<a name="TOC_id20335610"></a></p>
<a name="TOC_id20335612"></a>Глава 109
Привалившись боком к стене, Лоуренс постарался сконцентрировать внутреннюю силу вокруг раны, чтобы начать стягивать рваные края вместе, тем самым останавливая кровотечение. В голове кентавра стучали барабаны, дыхание было тяжёлым и рваным... Осознание, что если бы противник ударил чуть глубже, всё уже закончилось бы, давило на разум сильнее свинцового пресса.
А ведь в тот миг... когда британец только обнаружил явно уставшего лиса... идея о внезапном нападении казалась правильной и логичной. В конце концов, кто бы его обвинил в желании избавиться от конкурента? Тем более здесь, где жизнь постоянно находится на тонком волоске от незавидного финала.
"Зверяне - проклятые живучие твари", - досадливо поморщился Лоуренс, прекрасно понимая то, что в нём сейчас говорят злость, страх, ну и немного - зависть (атаки лезвиями ветра, которые едва ранили соперника, самого кентавра разделили бы на несколько более маленьких жеребцов).
Наконец ощутив, как края раны сомкнулись и скрепились, шаман выдохнул более или менее облегчённо. Из-за перенапряжения и утомления, вызванных сперва путешествием по лабиринту, затем быстрой схваткой, а потом ещё и самолечением, голова была настолько тяжёлой, будто бы в неё набили сырой ваты...
"В круп это испытание. Нужно найти выход", - наконец принял решение Лоуренс, вновь применяя заклинание прорицания, чтобы продолжить свой путь.
...
Подняв правую переднюю лапу для очередного шага, белая тигрица замерла и прислушалась к окружающей тишине. Её уши дёрнулись, пытаясь уловить нечто, ускользающее даже от слуха оборотня, хвост же раздражённо качнулся из стороны в сторону, выдавая недовольство хищницы. Она простояла ещё несколько секунд, но затем всё же осторожно опустила конечность на то место, куда собиралась перенести вес...
Щёлк.
...и тут же отпрыгнула назад. В сантиметрах перед её носом промелькнуло нечто быстрое, металлическое и, как подозревала охотница, скорее всего острое. Идти в новый коридор как-то расхотелось, а потому она стала пятиться обратно к изученной развилке, собираясь повернуть в другую сторону, но...
"А кто сказал, что ловушки, установленные там, менее опасны чем то, что установлено здесь?", - задумавшись, Тиао припомнила то, что от момента активации и до выстрела невидимым снарядом прошло почти две секунды, что было безумно долго для реального боя.
Белая тигрица фыркнула, оскалилась, щёлкнула зубами, прижала уши и присела на напряжённых лапах... а затем рванула вперёд. Её бег сопровождался почти неслышными щелчками, а также звуками рассекаемого где-то позади воздуха. Впрочем, как и предположила хищница, в данном случае решающую роль играла именно скорость (ловушки вообще имели некую слабость, являющуюся заложенным конструкторами дефектом).
Самым сложным оказалось остановиться в тот самый момент, когда лапы встали на безопасный участок пола, находящийся на перекрёстке двух коридоров. Дыхание не успело сбиться, но сердце всё же стучало в груди так, будто бы пыталось проломить рёбра изнутри. Однако же поддаваться инстинктам было нельзя, а требовалось наоборот взять себя в лапы, чтобы обнаружить дефект следующего механизма.
"Главное - не наткнуться ни на кого живого. Уж лучше неразумные ловушки, нежели разумные монстры".
...
Если бы кто-нибудь мог увидеть Анксунамон в эти минуты, то этот случайный свидетель поразился бы хладнокровию девушки, с совершенно невозмутимым выражением лица идущей через коридор, в котором маятниками раскачивались лезвия секир, мелко вибрировали тончайшие струны, способные разрезать человеческое тело словно горячий нож сливочное масло, выступали из стен шипы и вращающиеся дисковые пилы. Впрочем, создаваемый всеми этими орудиями убийства шум, благодаря барьерам в начале и конце туннеля, совершенно не вырывался за пределы данного отрезка пути.
Шаг вперёд и разворот корпуса влево, чтобы пропустить мимо лезвие маятника, затем наклониться вперёд, чтобы дать тонкой струне просвистеть над головой, шагнуть вправо и снова вперёд, ускользая от высовывающихся из стены шипов. Со стороны действия ламии были похожи на танец, грациозный, уверенный и неспешный... На самом же деле ей приходилось отслеживать одновременно дюжины угроз, рассчитывая в уме дальнейший маршрут, сопоставляя алгоритмы работы ловушек.
"Организаторы совсем сдурели", - наконец расслабленно подумала девушка, выходя из стены в новый коридор. Посмотрев назад, она увидела всё тот же барьер, маскирующий тайный проход, который позволил срезать солидный участок пути (только вот повторять этот свой опыт она очень не хотела).
Приоткрыв рот, девушка высунула кончик раздвоенного языка, пробуя на вкус воздух. Её глаза сами собой закрылись, погружая окружающее пространство в полную темноту, которую ранее разгонял лишь свет от сияющих золотом радужек глаз, в то время как перед внутренним взором мелькали размытые образы...
"Кто-то есть рядом", - отметила египтянка, начав покрываться чешуёй, попутно отращивая когти на руках.
...
"Игры закончились", - в очередной раз повторил сам себе Рык, применяя навык обращения тенью.
Пусть в плоском состоянии он почти не ощущал запахов, да и слух со зрением становились весьма специфичными, но в условиях полной темноты и тишины, некоторые факторы становились неактуальными. С другой стороны, ощущать окружающие объекты всем телом, при этом практически лишившись собственного веса, было более чем удобно... Если бы ещё чакра не утекала с такой жуткой скоростью, заставляя делать передышки каждые пять-десять минут, то всё было бы вовсе прекрасно.
Чёрной кляксой скользя по полу, лис ощущал себя так, будто бы нашёл способ жульничать в игре, при этом не нарушая правил. Приходилось раз за разом напоминать себе о том, что всё происходящее вокруг - это никакая не игра, а противники, в отличие от других зверян, не ограничатся лёгкой трёпкой, искренне желая попортить шкуру конкуренту.