Unpurified

Юноша потерянно молчал.

— Понятно. Ну, я и не ждал от тебя иного. Ты совершенно неисправим, Андре. Хоть я и пытался тебя перевоспитать, искоренив все отвратительные склонности твоего отца, ты стал слишком похож на него. Мало того, что досаждал мне своими домогательствами, ты так же плюёшь на чувства и благополучие других ради своих интересов и прихотей. Хоть раз в жизни ты задумывался о страданиях и несчастьях, что причинил демонам, которых соблазнял, а потом бросал как надоевшие игрушки?

— …Но…

«Разве им было больно?» — так и хотел сказать Андре. Он думал, что и у всех них тоже никогда не было серьёзных чувств к нему. Или хотел думать?

Утомлённый собственными сомнения и непониманием сути романтической привязанности, Андре соблазнял друзей, считая это своеобразной стадией сближения, воспринимал как должное, а затем бежал, пока бы они не начинали злоупотреблять правами этой связи по примеру его матушки. Он был слишком запутан и боязлив, чтобы понять невольный эгоизм своих действий.

И затем всё это вылилось в мерзкую привычку, когда Андре, влюбившись, разочаровавшись от неискренности, и полноценно осознав ужасную правду своей связи с матерью, принялся уводить чужих жён и мужей на зло Латенто и малодушной женщине, так гнусно испортившей его. Это, правда: молодого демона никогда не заботили чувства изменников — они все виделись ему эгоистичными ветрениками как родительница. Как же мог Андре догадаться, что эти чувства были гораздо сильней? И что есть вероятность беды от этих, казалось бы, легкомысленных связей?

Вот оно. Это и была его ошибка, в которой обвинил иллюзорный, но так похожий на настоящего Латенто. Андре погубил тех, чьи переживания были закрыты от него пеленой равнодушия.

И теперь уже ничего не исправить…Трупы невозможно воскресить…И не утолить обманутых надежд…

«Значит ли это, что Андре правда заслужил смерти?»

— Ты всегда найдёшь оправдание. — ответил Латенто. — Потому что слишком привык жить сугубо для себя. — Латенто опустил кинжал в плечо Андре, и тот издал тяжёлый, но слабый стон. — За это ты и цеплялся, когда Иракибили хотел убить тебя. Ты хотел выжить любой ценой, и Долина Лжи ввела тебя в эту иллюзию. В этот и короткий, и длинный сон, который, наверное, стал блаженным для тебя. Мгновенье. Единственное мгновение, в которое ты по-настоящему жил…Мгновение длиною в жизнь — как поэтично, не правда ли?

— Латенто…— Андре продолжал терять силы.

Он хотел опровергнуть слова демона. Тот заблуждался по поводу одной вещи. Не желание выжить ввело Андре в обманчивый сон.

Ни разу не то.

То, чего молодой демон желал более всего было другим.

Оправдание Латенто. Доказательство, что он не был кровожадным убийцей…Но даже там это миф слишком быстро развеялся…нет…Разве Латенто действительно им был? После всего, что он пережил, разве мог Андре осуждать его? Что сказала тогда Жозефина? Она верила, что в нём ещё была где-то чистота души. Латенто был потерянной душой, но не злобной…В это хотел поверить и Андре.

— Латенто… — промолвил молодой демон, протянув к нему руки. Он чувствовал нужду употребить последние силы на правильные слова. Точные. — …про-про…

Но Латенто не дал ему говорить:

— Нет. Ни я, ни они не простим тебя. Прощай, Андре. Мне немного жаль тебя, но ты заслужил это. — лезвие кинжала сверкнуло в руках Латенто и не прошло и секунды, как оно вошло грудь Андре в области сердца и, казалось, полностью прорвало тело, ободрав всё изнутри волной боли.

— …прощаю… — слетело последнее слово с губ молодого демона и потухший взгляд его обратился к небу.

Жизнь демонов нещадно коротка. Как ускользающий сон — слишком болезненный, чтобы дорожить им, но слишком животрепещущий, чтобы с лёгкостью на душе отказаться от него.

====== Глава 6. Лабиринт Долорем. Часть 1 ======

Простодушная Деревня и претенциозный Инвидиан были почти так же неприязненно настроены друг к другу как благопристойный Тенебрум и распущенный Либурбем, миролюбивый Урбсотио и свирепый Рейджленд. Пока город больших ревнителей успеха и признания рвался к прогрессу и выдающимся достижениям, главное обиталище земледельцев продолжало движение по истории в нерасторопном темпе, сохраняя наиболее прочную связь со своими давними традициями и привычками. Но однажды произошло весьма необычайное событие, в котором между Деревней и Инвидианом обнаружилось кровожадное и неистовое согласие…

Вдыхая освежающие струи несущегося навстречу ветра, Кайлер стояла на склоне зелёной горы и смотрела на заброшенное поселение, что ей удалось исследовать.

Ореховые волосы, завязанные в хвост, оживлённо танцевали в воздухе, в чём-то уподоблясь развевающемуся флагу, а глиняного цвета глаза восторженно поглощали всё видимое. И невидимое, впрочем, тоже.

Это маленькое путешествие, несомненно, стало ещё одним незабываемым и красочным событием в жизни девушки.

Монастырь, в который она пробралась, трещал по швам. Даже вконец одичавшие монстры, похоже, не решались в него пролезть, и только такой сорвиголове как Кайлер могла прийти в голову безумная идея пойти именно туда.

До сих пор ей казалось, что она слышит протяжный треск постепенно рушащегося под ней пола, едкий хруст ломающихся стен и грозный скрежет разваливающегося потолка. С последнего постоянно что-то сыпалось, делая воздух всё более затхлым и закрашенным пылью. Хотя при обходе основных двух этажей девушке улыбался успех и удача в том, что она нигде не провалилась, не попала под обвал, её пыл искателя сокровищ и различных артефактов совсем не был удовлетворён. Потому молодая демонесса уверенно двинулась на чердак. Там уже всё было иначе. Находка в нём была истинно страшной и сильно бы напугала Кайлер, будь она начинающей путешественницей.

Она отчётливо помнила, как открыла дверь. И первое, с чем столкнулась в самой тёмной комнате здания — с разверзнувшейся чернотой чьих-то пустых глазниц. Они принадлежали истлевшему трупу, гордо и потерянно восседавшему в кресле в центре комнаты. Поёжившись, Кайлер не могла отделаться от навязчивого ощущения, будто этот мёртвый безглазый взор ненавистно прожигал её.

Нужно было уходить как можно скорее.

Но тут девушка заметила, что труп что-то сжимал в руках. Сжимал, казалось, так крепко, что вполне мог вцепиться зубами в шею приблизившегося, чтобы не позволить забрать столь ценную вещь. Это могла быть какая-нибудь драгоценность.

Собравшись с духом, Кайлер шагнула вперёд. Слыша, как под ней трещат, подобно старым костям, доски пола, она почти бегом приблизилась к мертвецу и обхватила руками загадочный прямоугольный предмет в плену костяшек мёртвых пальцев.

Книга!

— Итак, господин труп, вы долго и упорно хранили секрет сей древней книги, но сейчас я стану первой, кто изымет её у вас! — с шуточной торжественностью произнесла Кайлер и рванула сокровенную находку к себе. Однако мёртвый демон, явно, не собирался отпускать её так просто.

— Держите не держите, но никакая ваша загробная хватка не противостоит моей живой страсти! — сказав это, девушка потянула к себе книгу изо всей своей пламенной силы. И это уже не могло не сработать: костлявые пальцы не только поражённо разомкнулись, но и рассыпались в прах.

Любопытство демонесы так распалилось, что она совсем забыла про необходимость поскорей уходить из монастыря, и с жадной внимательностью раскрыла книгу.

К сожалению, многие страницы оказались в не лучшем состоянии, чем сам хозяин комнаты, потому рассыпались серыми крупинками, стоило Кайлер притронуться к ним. Страница за страницей древние писания продолжали исчезать, растворяя в горсти тлена все свои сокровенные послания.

Девушка уже хотела издать разочарованный вздох, как вдруг взгляд зацепился за что-то яркое и неведомое. Некий рисунок прошлого неожиданно воскрес в разваливающейся книге. Перед молодой искательницей сокровищ распростёрлась изумительно хорошо сохранившаяся книжная миниатюра. На ней была изображена прекрасная как божество женщина с лазурными, похожими на завитки морских волн волосами, спускавшимися до колен.