Unpurified

— Не сказать, что совсем никакой, но не капитальной — это уж точно.

— Тогда зачем же вы…? — в голосе Жозефины послышалась странная робость. — Какой тогда вам смысл не выполнять требование по избавлению от Проклятия?

— Ты говоришь о том самом покаянии? — помрачнев, спросил Андре.

— Да, конечно.

— Скажу тебе прямо, я не верю во всю эту чушь с покаянием. Ваш Бог уже совершил вероломство, когда без всякого предупреждения сжёг многих демонов, среди которых были и дети…Если это взаправду его работа, то не думаю, что он перестанет нас жечь только от одного раскаяния. А даже если бы оно и работало…дело не в религии, дело в элементарном чувстве собственного достоинства. Я не хочу выполнять требования божества, который из-за сотни, а может всего и десятки преступников, убил миллионы невинных. Уже по простой математике видно, что всё вышло совсем не честным образом.

— Да, я понимаю. Деяния нашего Светлого Отца видятся чрезмерно суровыми. Но они должны быть правильными. Наш Бог никогда не ошибается…

— О, значит ошибается только наша Матушка Богиня? — едко проговорил Андре.

— Простите, я не хотела, чтобы это так прозвучало. — с печалью в глазах сказала Жозефина. — Нет, ваша Богиня тоже не может ошибаться. Я полагаю, это вы неправильно трактуете её послания. Она пытается укрыть вас, но при этом жаждет вашего скорейшего возвращения к солнцу, истинному свету.

— С чего ты взяла, что именно такова её воля?

— А разве вы сами не хотите вернуться?

«Я правда никогда не думал об этом.» — говорил Андре про себя. — «Возвращение в Магические земли…в далёкий и потерянный рай…Настолько ли меня не устраивает жизнь здесь в Тёмных землях? В моей жизни были счастливые и несчастливые периоды. Но вряд ли я способен себе представить счастье без Латенто. Ну, так мне, пожалуй, казалось до последних событий…»

— Жозефина, — холодно произнёс он вслух, — Оставь свои проповеди при себе. Я уже сказал, что вполне доволен своей жизнью здесь, так что не пытайся переманить меня на вашу, светлую сторону. Тем более, мне нужно поскорей закончить задание Латенто, пока вновь не разбушевалось моё либидо. Посему не отвлекай меня более и дай заняться делом.

— Понятно, простите если обидела или оскорбила вас. — кротко ответила Жозефина, и крылья её удручённо немного опустились.

— Эй, и не слишком шевели своими крылышками! Они же всё-таки раненые!

— Они часто двигаются по рефлексу. Я не всегда могу их остановить. Но раны, кажется, небольшие по размеру и это не должно повредить им. Главное, чтобы на них не шла большая нагрузка как во время полёта. — тихо промолвила фея.

— Ладно. Тебе виднее. — пробурчал Андре и заставил себя вернуться к листу.

«Какая вина лежит на мне?»

Было нечто в этих словах тревожащее, что заставляло их врезаться в поле зрения.

«Вина...Хм…Это довольно серьёзное слово…» — думал Андре.

Была ли дерзость к Латенто столь уж серьёзным проступком? Раз оно так, то прекрасный тенебрумец явно страдал от слишком ранимого тщеславия. Или дело было в другом?

А вдруг…?

Тело Лиона Иракибили вновь предстало в уме Андре. Юноша болезненно вздрогнул и лихорадочно затряс головой, силясь прогнать мучительное кровавое видение.

«НЕТ! НЕТ! НЕТ! НЕТ! ХВАТИТ! Я ЖЕ СКАЗАЛ, ЧТО В ЭТОМ НЕТ МОЕЙ ВИНЫ!»

— С вами всё в порядке? — с лёгким беспокойством спросила Жозефина, увидев нервозные движения Андре.

— Со мной всё хорошо. Не мешай мне. — раздражённо процедил молодой демон.

Что бы сам Латенто не думал о случившимся, всё это было его рук делом. Крайне жестоко и эгоистично перекладывать ответственность за свои действия на подопечного.

Но что если именно это он и желает увидеть написанным? Стоит ли тогда Андре подстроится под него? Или всё-таки суть этого задания в искреннем раскаянии? Было ли тогда хоть что-то в том событии достойного подобного?

Раскаяние…чувство вины…Что в принципе должно вызывать эти гнетущие чувства? Что-то настолько же мрачное и тёмное?

Самым тяжёлым явлением для Андре была, пожалуй, боль. Всякого рода. Но, в первую очередь, душевная. Ведь от неё не было ясного лекарства как от внешней...

Существовала разная по уровню боль в представлении Андре. Малая заживала со временем, большая оставляла вечные шрамы. А разрушительная наносила такой ущерб, что убивала. Но никогда не быстро, а всегда медленно.

Соответственно Андре следовало познать такие сложные понятия, как раскаяние и чувство вины только тогда, когда бы он причинил кому-нибудь страдания. Но разве молодой демон был повинен в этом? (Тот же Лион вряд ли долго убивался, узнав насколько пустовата и фривольна его жёнушка, к тому же успел выпустить всё, что накипело в нём, и облегчить дух …)

Если только…?

Она выглядела тогда потрёпанной от смятения. Неужто матушка настолько настрадалась в тот день?

====== Глава 5. Ускользающий сон. Часть 6 ======

— А-Андре, мальчик мой, что происходит? — уже успев покраснеть от волнения, громко проговорила она. — Мне неожиданно позвонил Латенто и сказал, чтобы я срочно ехала домой и никого не впускала к себе, пока не поговорю с тобой…О, Богиня! Что с твоим лицом?! Ты подрался с кем-то?!

— Да, вроде того…— нерасторопно ответил Андре, не зная с чего начать.

— Мать Всемогущая! Что за кошмар! Как же дошло до этого?!? — схватившись за голову, демонесса уже разразилась слезами. — Что же такое случилось?! Ты опять натворил что-то?

— Не один я…Даже не знаю, как сказать…. Ты можешь хотя бы попытаться успокоиться? — устало вздохнул молодой демон.

— Как тут с вами успокоишься?! Ты совсем не бережешь моё больное сердце, Андре!

«Можно подумать, ты когда-то берегла моё!» — гневливо сверкнула мысль у юноши.

— Перестань истерить, матушка, и выслушай меня! — ядовито произнёс молодой либурбемец. — Дело в том, что...я…кое-кого соблазнил из Рейджленда….

— Рейджленд?!!!! Рейджленд!!!!О, Богиня милосердная! — демонесса аж схватилась за сердце. — Ты связался с этим диким городом!! !!!Что же ты наделал!!!!!!ТЕБЕЖИТЬНАДОЕЛО???????? Ах, ты загонишь меня в могилу, неблагодарный!!!

— Я соблазнил жену верховного, и он дрался со мной за свою осквернённую супругу. — бесстрастно продолжил Андре.

— Т-Т-ТЫ ЧТО СДЕЛАЛ????????В-ВЫ ЧТО…? — женщина от шока похоже забыла, как дышать, и так и замерла с раскрытым ртом.

— И Латенто убил его.

Если бы эмоциональность матушки выражалась в пузыре, который бы увеличивался по мере разрастания её переживаний, то в этот момент он бы точно лопнул.

Глаза демонессы отклонились куда-то ввысь, и она, покраснев до какой-то сверхъестественной красноты, упала в обморок.

Проходивший мимо по коридору слуга увидел, что произошло, и ошеломлённо метнулся к ней.

— Ох, господин! Как вам не совестно доводить до такого состояния вашу матушку! — приподнимая её за талию, сказал он с открытым укором. — Вам же известно насколько она чувствительная и ранимая душа…

Будь подобного тона реплика произнесена во многих других городах, слуга бы заслужил за неё, как минимум, пощёчину. Но в Либурбеме никогда не существовало социального уничижения, и по-настоящему здешних аристократов и плебеев различала лишь мера финансовой состоятельности. Потому атмосфера между господами и их прислугой зачастую была непринуждённой, простодушной, а то и вовсе фамильярной.

«Да уж, все вы, видно, давно поняли о её «чувствительности» после опыта особо тесного «общения» с ней. — с сардонической усмешкой про себя подумал Андре.

— Не я, а она сама довела себя до такого состояния. — пренебрежительно ответил юноша. — Это был её выбор сокрушаться в истерике от моих проблем. Я не заставлял её делать этого.

— Как вы можете быть таким чёрствым!?— ошарашенно проговорил слуга, перенося демонессу на диван. — Вы же говорите ни о ком ином, как о родимой кровинке! Нельзя так обращаться с родителями!

— А что, дети всегда обязаны быть добрыми и понимающими?

— Конечно. Нужно ценить любовь родителей превыше всего. Ведь они любят нас больше, чем кто-либо. — ослабляя шнуры на корсете платья демонессы, говорил слуга.