Unpurified

— Да, я понимаю…Затраты усилий, должно быть, ужасают. Думаете, вы справляетесь со своими обязанностями?

Почувствовав на затылке прожигающий взгляд, Феликсатус обернулся. Лицо его вновь носило добродушную, но настораживающую улыбку.

— Что ж, не буду отрицать, что нам частенько бывает нелегко. Но заверяю, всё, что в наших силах, мы делаем. Насколько хорошо мы справились с нашей работой могут определить только сами сиротки по выходу отсюда.

— И сколько же из них покинули приют? — невольно сорвался вопрос с языка Шедоу.

— Ну, господин, — почти весело ответил Феликсатус, сцепляя вместе свои ладони, — вы же не можете всерьёз считать, что я помню точное число.

— Да, вы правы… Но у вас же нет проблем с тем, чтобы дети имели законченное среднее образование по выходу отсюда?

— Да, конечно, школьное образование они завершают. Хоть и по нашей особой программе. Учителя выполняют своию работу профессионально.

— Учителя? А магистры в Стрейсолсе не работают?

— Нет, что вы! Обучение от магистров наши детки вряд ли потянут. Чем квалифицированней преподаватели, тем сложнее школьникам обучаться у них.

— Понятно… — с трудом сдержав язвительную усмешку, Шедоу продолжил. — Ещё один вопрос не даёт мне покоя, с момента прибытия сюда. Если вы не против, то я бы хотел вам его задать.

— Нет, я не против. Спрашивайте, что вам угодно.

— Почему ни одного ребёнка нет во дворе?

На какой-то момент приторно-дружелюбная маска слетела с лица директора, глаза его напряглись: он выглядел так, словно искренне не ожидал подобного вопроса. — А разве им есть где играть? Вы, скорее всего, не заметили, но игровая площадка пребывает на данный момент в очень плачевном состоянии. Детям там опасно даже находиться, а в наши обязанности входит и забота об их безопасности.

— Но ведь речь не об игровой площадке, а обо всём дворе. Разве вы не позволяете детям выходить погулять?

— Само собой, мы позволяем это господин, но только под нашим присмотром. Этих сироток нельзя оставлять одних ни на минуту, ибо они так и норовят что-нибудь натворить или покалечиться.

— …

— Не поймите превратно. Мы ни в чём не притесняем наших деток. Заботимся о них как можем и, к сожалению, должны во многом ограничить их свободу. Мы вынуждены это сделать: эти сиротки — отнюдь не обычные дети. Они требуют особого подхода. Ведь они не такие как мы и никогда не будут. Им не место среди нормальных демонов.

Гость болезненно вздрогнул и отвернулся словно его оцарапали по больному месту.

— Вам нехорошо, господин? — спросил Феликсатус, казалось бы, и с неподдельным беспокойством.

— Нет…всё в порядке. Просто что-то странное в дыхательные пути попало. Итак…могу ли я увидеть упомянутую вами девочку?

— Нет, боюсь, что в данный момент это было бы неудобно. У её класса вот-вот начнётся урок по музыке.

Шедоу посмотрел на ряды закрытых дверей, располагавшихся вдоль всего коридора. Нигде ни перед, ни за ними не наблюдалось никакого движения. И только сейчас молодой демон понял, насколько безмолвным был коридор, точно никто никогда не ступал в него ногой.

— У вас всегда уроки проходят по вечерам? — тихо спросил Шедоу.

— Только наименее важные занятия вроде музыки и рисования. Они в принципе и не воспринимаются детками как занятия, скорее, как дополнительная деятельность, чтобы развеяться.

Из конца коридора потихоньку начали выглядывать и настороженно приближаться маленькие фигурки. Мальчики и девочки 12-13 лет. Это и были дети приюта, точнее их часть. Увидев чужой лик, десятки осиротелых душ вцепились в него боязливо-любопытствующими взглядами.

При виде их, в лице директора произошла мгновенная неприятная перемена: оно накрылось надменной строгостью.

— Нечего глазеть. Заходите в класс и готовьтесь к уроку. — не выражающим никаких тёплых эмоций голосом произнёс Феликсатус, и абсолютно каждый ребёнок как маленький и напуганный мышонок поторопился к одной из дверей. При этом дети заметно постарались случайно не нахлынуть на вход в класс всем потоком сразу. Сердце молодого демона дрогнуло, когда перед ним промелькнуло изуродованное, с кровоточащими рубцами маленькое лицо и чья-то небольшая головка с изодранными волосами…

Машинально Шедоу захотел потребовать объяснений от директора, но остановив в последний момент своё намерение, задумался и охладил пыл. Атмосфера между ними уже пропиталась взаимными подозрениями и лучше было не сгущать её.

— Тогда…могли бы вы что-нибудь рассказать мне о Фраджил прежде, чем мы сможем лично увидеться с ней? — промолвил молодой демон, не отрывая глаз от по очереди исчезающих за дверью детей. И кто же из них, интересно был Фраджил?

— Я вряд ли смогу вам многое рассказать. Вам лучше поговорить с нашим психологом. Это он здесь знаток детских душ.

— Хорошо. Проведите меня тогда, пожалуйста, к нему.

— О, в этом нет необходимости. Господин Греним!

Директор подозвал невысокого темноволосого демона неясного, но вряд ли старого возраста, среднего телосложения в одежде предельно нейтрального серо-белого расцвета, который не вызывал никакого чувства дискомфорта.

Взгляд подошедшего демона был пустым и рассеянным.

— Господин Греним, я надеюсь вы сможете удовлетворить любопытство нашего гостя. — плавно произнёс директор, головой указывая на Шедоу.

Греним посмотрел на незнакомца с по прежнему пустым взглядом, словно вовсе не догадываясь чего от него хотели и какой смыл был в присутствии сего молодого демона. Как-то вопросительно почесав затылок и потеребив карманы своих плотных брюк, он не сводил глаз с директора, будто ждал от него помощи в этом непростом вопросе. Предотвращая неловкую паузу, Феликсатус пояснил:

— Наш гость планирует усыновить кого-нибудь из сироток.

— Ну…а я-то тут причём? — пассивно пробормотал Греним. Его неприкрытое равнодушие весьма удивило Шедоу.

— Ну как же, господин Греним! — директор так натянуто улыбнулся, как если бы еле сдерживался, чтобы хорошенько не впечатать кулак в равнодушную физиономию психолога. — Наш милый гость хочет побольше узнать о детишках. Кто ж из нас знает их лучше, чем вы?

— Эммм…— Греним вдруг слегка зевнул, будто его только что спящего вытряхнули из постели. — Прошу извинить, но вся моя документация и информация о детях осталась в кабинете…

— Документация!? — с унылым недоумением Шедоу сузил глаза. — Вы сами ничего не помните о них?

— Естественно, их же здесь больше сотни…Как вы предлагаете мне запоминать всех? Это просто невозможно.

— Я понимаю. Но возможно вам заполнился хоть кто-то из детей…Как долго вы здесь работаете?

— Лет семь, не меньше. Они все забываются, особо учитывая факт периодического пополнения, составления новых документов и завершения старых.

— …

— За семь лет стоило попробовать запомнить хотя бы четверть из них, Греним! — очень неласково усмехаясь, сказал директор. — Чёрт бы побрал вашу забывчивость! — грубо ухватив психолога за плечи и накрыв его своим властным взором, он добавил. — И всё очень прошу вспомнить хоть что-нибудь сейчас. Особенно о розоволосовой девчушке Фраджил Ависросанс.

Только после столь прямой просьбы в лице психолога зашевелилось что-то и помимо равнодушия, и он поспешно кивнул.

— Д-да, конечно! Я постараюсь!

— Да уж, постарайтесь! А как только закончите, прямиком идите в класс. Не забывайте о том, что сегодня вам придётся замещать нашего блестящего надзирателя. К сожалению, у нас нет другого выбора, кроме как поставить вас на его замену, потому очень и очень надеюсь, что вы нас не подведёте и исполните свою работу с не меньшим рвением, чем он!

— Я-я непременно постараюсь не разочаровать вас!

Директор довольно оскалил зубы и, ничего больше не говоря, пошёл дальше по коридору.

Греним раздражённо пропыхтел себе под нос и, взявшись за ручку двери в класс, посмотрел на гостя.

— Фраджил Ависросанс значит, …минутку…сейчас попробую припомнить что-нибудь о ней. — сказал демон. — Она розоволосая и…и…