Unpurified

Никакого ответа…

Повторный звонок также ничего не принёс. И лишь на четвёртый или пятый раз из динамика прошуршал заспанный голос:

— Да? Вы к кому, господин?

— Эмм…это приют Стрейлсолс?

— Да…так вам что-то нужно?

— Я…по очень важному делу. Я бы хотел увидеть директора.

— Директор сейчас занят. — протяжно зевая, отвечал возможный охранник. — У нас такой переполох сегодня был: сначала какие-то мальчишки устроили потасовку во время послеобеденного отдыха, затем чуть пожар не случился из-за загоревшейся розетки, а потом ещё надзиратель умудрился получить туберкулёз на поздней стадии, и срочно понадобилось вызвать врачей и отвозить его в больницу…Аааах…Чокнутый денёк, одним словом.

— Но я пришёл по крайне серьёзному делу. Также срочному. Я настаиваю, чтобы вы позвали сюда директора!

Возможный охранник вяло поворчал, но всё же согласился выполнить просьбу незваного гостя. Спустя пять минут из динамика раздался более бодрый и даже немного добродушный голос:

— Добрый вечер. Я господин Феликсатус, директор Стрейсолса. По какому именно вопросу вы пожаловали к нам?

— Здравствуйте. — спустив с головы капюшон, ответил Шедоу. — Скажу прямо, я… сильно заинтересован детьми вашего приюта.

— Вы хотите усыновить кого-то из них? — удивлённо спросил директор.

— Да, именно так.

— Но господин, разве вам не известно, что мы с недавних пор больше не выдаём детей под опеку? Стрейсолс нынче заполнили особо проблемные детки. Мы не знаем, как они смогут вжиться в мир за стенами приюта.

— Мне хорошо это известно. — быстро придумывая ловкую ложь, ответил молодой демон. — Однако мне нужно усыновить кого-нибудь из ваших детей по…вынужденным обстоятельствам. И если вы согласитесь пойти мне на встречу, то я смогу сегодня же щедро… отблагодарить вас.

— Что значит «щедро отблагодарить»? — недоверчиво сказал директор. — Мы здесь ничем и никем не торгуем…Это приют, а не работорговля.

— …Поэтому я бы предпочёл, чтобы наша сделка прошла неофициально. Вы сами можете назначить любую желаемую вами цену. Поверьте, в деньгах я не ограничен. Достав откуда-то из внутреннего кармана плаща толстую пачку денег — больших друзей компромиссов в Тёмных землях, молодой демон приподнял её, поближе камере.

— …Ладно, так и быть, мы сделаем для вас исключение, господин. Проходите.

После этих слов железные двери механически раскрылись и молодому демону наконец-то открылась возможность пройти через них.

Чист, приятен на вид, без избытка и нехватки растительности, но совершенно безжизненен был двор, приветствовавший нежданного гостя. Все кусты, цветы и немногочисленные деревья со созревшими плодами казались не тронутые ничем, кроме как холодными садовыми ножницами и различными химикатами, запахи которых почти полностью вытесняли ароматы живой природы. Особенно дополнял ощущение некоторого опустения старого вида мраморный фонтан, испещрённый трещинами и не выпускающий из себя ни капли воды….

Далеко в правой стороне дальнозорким глазам молодого демона отчётливо виделась игровая площадка. Она казалась заброшенной: в предполагаемой песочнице, которая была разломана, не было никакого песка, горки были полуразрушены и вели либо к небольшим ямам, либо к скоплению булыжников, качели и вовсе заржавели, приходя в стонущее покачивание лишь от неприхотливых движений ветра. Все остальные же игровые сооружения находились в настолько изуродованном состоянии, что были неузнаваемы. И неважно, как сильно аккуратная красота зелени, садовой дорожки старалась заслонить собой крайне неприглядный и тревожащий облик игровой площадки, Шедоу смог уловить предупреждающие сигналы.

Из невысокого с белоснежно-кирпичным фасадом здания вышел мужчина средних лет, слегка упитанного телосложения с дружелюбными тёмными глазами. Приветствуя пришедшего к нему незнакомца, он даже слегка развёл руки в стороны, будто уже был готов раскрыть крепкие объятья, на что молодой демон весьма сдержанно протянул руку. Директора это мало смутило, и он, сохраняя всё то же добродушно-уверенное выражение лица, пожал незнакомцу руку, как если бы именно это и хотел сделать с самого начала.

— Добро пожаловать, господин. Двери Стрейсолса всегда открыты для сострадающих и неравнодушных, потому проходите. Надеюсь вы сможете найти именно то, что ищете. — сказал директор и, раскрыв перед незнакомцем двери, мановением руки позвал его внутрь.

Похоже буквально минуты, а то и меньше было вполне достаточно для охранника, чтобы успеть заснуть, распластавшись верхней частью тела на столе: звук тихого похрапывания невольно привлёк внимание Шедоу в первую очередь.

Феликсатус раздражённо откашлялся, напоминая охраннику о своём присутствии. Но никаких признаков пробуждения мужчина не подал. Извинительно улыбнувшись молодому демону и вздохнув, директор подошёл к заснувшему работнику и хорошенько хлопнул его по плечу. (Возможно он хотел сделать и нечто более грубое, но поскромничал при госте).

— Не засыпайте на работе, будьте добры. — коротко сказал Феликсатус и, поспешно взяв Шедоу под руку, повёл в противоположную сторону. Перед этим незнакомец для приюта успел быстро осмотреть охранника: это был среднего телосложения почти лысый мужчина лет сорока, с потерянным и уставшим видом. Глаза его недолго с тенью интереса смотрели на Шедоу, а затем, с явным желанием закрыться — куда-то в сторону…

— Вы желаете усыновить какого-то одного из сироток или более, господин? — спросил директор.

— Нескольких, как минимум. — ответил молодой демон и попробовал выйти из обхвата директора.

— У вас имеются какие-то определённые…предпочтения? — проговорил демон, не выпуская руку Шедоу и с навязчивой доброжелательностью заглядывая в глаза. — У нас преогромное множество колоритных персонажей разных возрастов, можете не сомневаться.

— …Много ли у вас младенцев и детей дошкольного возраста?

— Сейчас не очень…В последнее время они к нам почти не прибывают, что, полагаю, к счастью... Мы держим этих крошек в отдельном корпусе, позади нашего основного, и если желаете взять кого-то из них, то можем направиться сейчас туда. Или всё-таки вам интересны сиротки постарше?

— Сложно сказать…— ответил молодой демон, после чего осторожно высвободил руку из уже душащей её хватки директора. — Возможно, у вас есть наиболее «проблемные» дети, от которых вы и сами были бы не против избавиться поскорей?

— Нет, нет, нет. «Избавиться» слишком жестокое слово, господин. Правильней было бы сказать «которых мы бы были рады отдать под опеку другим. И да, к сожалению, таковые имеются у нас.

Если вы хотите видеть наиболее проблемных, то можно было вполне показать вам наших сегодняшних нарушителей спокойствия…Точнее, одного нарушителя. Девочку. Зовут её Фраджил Ависросанс. Весьма тяжёлый случай. Видели бы вы, что она устроила сегодня! Даже со всеми современными лекарствами наш бедный надзиратель будет, по меньшей мере месяц, восстанавливать своё здоровье.

— Что вы имеете в виду? Она как-то навредила ему?

— Навредила — это очень мягко сказано. Обнаружилось неожиданно, что девочка владеет пагубной магией и может наводит болезни одним касанием. Так она и «заразила» надзирателя туберкулёзом. Разумеется, мы тут же надели на неё блокатор — такого рода способности никак не могут принести ничего кроме вреда окружающим, а учитывая ещё и эмоционально нестабильное состояние девочки…

— Почему она это сделала?

— Кто знает? Порой даже наш высокопрофессиональный психолог не может определить причины дурных проступков этих детей. — страдальчески вздохнул директор. — Агрессия с их стороны, к сожалению, зачастую необоснованна. Таков Майдкат. Нам же остаётся минимизировать потенциальную угрозу любыми средствами.

— Известно ли каким образом у детей появился Майндкат?

— Разумеется мы не сможем назвать вам абсолютно точных причин, господин. Но очевиден факт того, что все эти детки прибыли из весьма неблагополучных семей: преждевременная смерть или отказ от собственного чада — сложно даже сказать, что из этого ужасней. Подобные тяжёлые обстоятельства не могли не принести душевные травмы многим из детей. Вы же знаете, — Феликсатус прислонил пальцы к подбородку и посмотрел в окно. Лицо его выражало какую-то угрюмую мечтательность, — все они такие хрупкие…что иногда это бросает в дрожь…Чем моложе существо, тем беззащитней его душа. Одной такой хрупкой душе нужна постоянная забота и защита. Когда же их слишком много, требования достигают небывалых размеров. Только представьте себе! Содержать этих несчастных созданий — это не просто иметь множество голодных желудков. Это значит иметь множество голодных душ! Им должна быть оказана титаническая забота! — подобрал директор довольно необычное определение.