Unpurified

— Заплатить? — еле передвигая губами и теряя ощущение собственного голоса, переспросила Фраджил. — Но у меня ничего нет…

А последнюю драгоценность, что у неё была, она отдала Агилис. За шанс, которого никогда не было…

— Тебе и не нужно ничего отдавать. — коготь надзирателя не остановился на ключице, и инстинктивное смятение вдруг всколыхнуло весь дух Фраджил. — Но сама отдайся мне.

Девочка моментально пришла в чувства и панически отшатнулась. Уже этой отвратительной фразой надзиратель вторгся в нечто личное и сокровенное в ней. Это ни капли не было похоже на беспечное и безобидное предложение Агилис, движимой всего лишь сластолюбием и плотской любознательностью.

У надзирателя были совсем иные желания. Они были по-настоящему страшными. Он дьявольски любил властвовать и издеваться над всеми, кто был слабее его. Эта чёрная жажда нередко соединялась в нём с беснующейся похотью, добычей которой демон весьма осознанно не хотел выбирать никого совершеннолетнего. То, что он делал с некоторыми обитательницами приюта, могло сломить их сильнее любых побоев. Ломались очень многие. Серпентина и Хелена были в том числе. Всё это произошло после их «индивидуальных бесед» с надзирателем. Очевидно, был изуродован и повреждён не только их внешний облик…

А ведь возможно…

Когда-то в них было и нечто иное… не совсем злобное…? Они всегда были не слишком приятными личностями, но после надругательств надзирателя они превратились в малолетних извергов, почти что монстров.

Такой же может стать и Фраджил… Такой же как те, кто хочет разрушить жизнь, подобным Найту.

— Лучше я умру, чем соглашусь на это! — прокричала Фраджил, прижимаясь к стене, как будто пытаясь вычерпнуть из неё хоть сколько-то смелости и сил.

— Ну, ну! Не надо так кричать, Фраджил! — надзиратель одним шагом преодолел расстояние между ними, приблизившись к девочке вплотную, и слегка зажал ей рот своей ладонью. Когти его мягко, но пугающе царапали щёку, надзиратель давал понять, что пока всерьёз не применял силу, которая бурлила в нём. Но в любой момент он мог выпустить её и причинить Фраджил горазбо большую боль.

— Неужели ты взаправду думаешь, что умереть гораздо лучше? — от пронзающего взгляда тёмно-оранжевых как мрачный закат глаз надзирателя невозможно было укрыться. — Подумай, какого это, умереть, не дожив даже до совершеннолетия: ты совсем ничего не успела сделать в этом мире, никак не реализовала себя, не принесла никому пользы, не оставила и крохотной след — ты словно никогда и не существовала.

Иногда мысли о возможной смерти невольно появлялись в уме Фраджил. Она никогда не хотела углубляться в них, пытаясь верить, что точно попадёт в хорошее, доброе место, когда умрёт, совсем непохожее на Стрейсолс. Но порой девочку преследовал смутный страх, что она потеряется и не найдёт путь к раю.

Что с ней будет тогда? Превратиться ли она в фантома?

Где-то в отголосках детства ей иногда слышались слова священника о том, что в фантомов превращаются только обезумевшие демоны, которыми всегда являлись страшные грешники.

Но кого именно он называл страшными грешниками? Не тех ли, кто творил зло? ... Нет, саквус лишь повторял абстрактные понятия, такие как «безверие» и «извращение священных посылов» …

И разве никогда не случалось, что рассудок теряли и добродетельные демоны?

Ещё хуже были сомнения, что после жизни вообще что-либо существует. А вдруг после смерти Фраджил возьмёт и исчезнет…Как будто сольётся с пустой темнотой…

— И потом, подумай о бедолаге, Найте. — продолжил надзиратель. — Каково же будет ему, пожертвовавшему собственной жизнью ради твоего спасения, когда он узнает, что ты умрёшь немногим позже? Не думаешь ли ты, что своим опрометчивым решением полностью обесценишь всё то очень многое, что он для тебя сделал?

Все слова застыли на языке Фраджил.

Она почувствовала, что возможно и не имела права ничего возражать. Девочка действительно не понимала всей той тяжести долга и обязанности перед Найтом, которые были на её хрупких плечах. Фраджил точно не могла и не имела права отказываться от своей жизни, когда кто-то дорогой готов был умереть ради её сохранности.

Но, Богиня, почему она должна была платить за сохранение жизни такой ценой!?

И был ли вообще смысл пытаться спастись? Если не в этот раз, то в следующий ей может опять угрожать морозильник! И тогда снова придётся позволить надзирателю делать с ней всё, что он захочет? А потом опять? И сколько это будет тогда продолжаться?

И позволят ли ей по достижению 16 лет уйти отсюда? Ведь немного кто доживал до этого…А если и доживал, то возвращался в мир извне не меньшим монстром, чем надзиратель и все остальные работники приюта.

Нет! Нет! Нет! Фраджил ни за что не может согласиться на такое!

Но Найт…Он же будет так несчастлив, если она сдастся. Фраджил ни за что не сможет простить себе его отчаяние…

Но...НО!

— Ну же, не будь неблагодарной эгоисткой Фраджил! — надзиратель обхватил руками её шею и игриво сжал, так что девочка ощутила лёгкое головокружение. — Не отнимай у Найта удовлетворение, что он был хоть чем-то полезен. — убрав руки с шеи, надзиратель передвинул их значительно ниже. Личные границы уже были не просто нарушены, а осквернены. Фраджил не хотела ни смотреть на конкретные действия надзирателя, ни думать о них, ни воспринимать. Но как только, начало пропадать ощущение одежды на теле, последнего защитного слоя от похотливых рук и тошнотворных взглядов демона, маленькая демонесса ничем не могла остановить внезапную вспышку гнева и отвращения, вышедшую из неё громче и яснее любого ответа: Фраджил толкнула надзирателя в грудь.

Либо застигнутый врасплох, либо потому что толчок девочки оказался сильным, мучитель был откинут к партам.

— Ах ты…! — самодовольное спокойствие похоже стало покидать его.

Вдруг лицо надзирателя приняло чрезвычайно бледный оттенок (даже для демона), и он разразился жутким кашлем. Обескураженно наблюдая за ним, Фраджил вскоре увидела, что на ладонях мужчины появились кровавые пятна.

Что? Откуда?

— Ричард! Что происходит?! — ворвался в компьютерный класс голос Импатенс. — Чего это ты раскашлялся?

— Чёрт возьми…! — ругнулся надзиратель, продолжая кашлять. — Импатенс, у нас новый…кхаа…нарушитель! — демон схватил Фраджил за руку, весьма крепко, несмотря на своё резко ослабевшее состояния.

— Ах, ты мелкая сучка! — взобравшись на одну из парт и увидев Фраджил, крикнула Импатенс.

— Но сначала… кхааа…! Нам нужен блокатор! Срочно!

«Блокатор?! Это для блокировки магии?! У меня?!» — думала Фраджил, пытаясь одновременно вырваться. — «То, что я сделала…»

Но маленькая демонесса не успела додумать свою мысль: надзиратель прислонил к её шее нечто искрящееся, и, почувствовав, будто всё в ней странным образом сжалось, Фраджил потеряла сознание.

— Эта девчонка — ходячая эпидемия! Она наслала на меня …кхаа…что-то…

— Первейшая паскуда! Как она только посмела! — разъярилась Импатенс, приняв новый повод для ненависти. — Она точно отправиться в морозильник за такое!

— Нет, не стоит. Я сам … Кхаа…с ней разберусь…Но позже. Сейчас нужно решить, как мне поскорей излечиться…

====== Глава 4. Ненависть. Часть 5 ======

К воротам приюта подошёл некто довольно высокий, облачённый во всё чёрное. Это был Шедоу. Из-под капюшона чёрного плаща, развевающегося от осеннего ветра, едва заметно выглядывали задумчиво-печальные глаза пепельного цвета. Они пристально смотрели на ограду приюта, словно где-то в её сером сплошном бетоне пытались найти ответ на какой-то вопрос.

Забор был увенчан острой проволокой, длина и чистота шипов которой ясно говорили о том, что никто из здешних жителей никогда не отважился и попробовать перелезть через него. Или даже не смог и дойти…

Над железными дверьми на Шедоу поглядывал объектив камеры с горящим красным огоньком. Если кто-то в данный момент сидел по ту сторону, то стучать и звонить было необязательно. Однако динамик над звонком таинственно молчал. Молодой демон нажал на кнопку, достаточно твёрдо, чтобы звон разлетелся по всему приюту.