Страница 21 из 28
Он ненавидел себя за то, что посмел усомниться в тёплой маминой улыбке, но никакие увещевания не смогли изгнать тревогу, ворочавшуюся внутри Аманэ подобно гигантской многоножке.
И он решился на эксперимент: провести один день без Безымянной славы.
И…
Счастье рухнуло, как карточный домик.
Крупный американский банк лопнул. По всему миру прокатилась волна кризисов, затронувшая и компанию по маржинальной торговле акциями, где работала его мама.
В одночасье их семья обросла огромными долгами.
— Сион-тян, я же так тебя люблю! Почему ты меня не любишь? — вернувшись домой, закричала мама и в бешенстве избила сына.
Аманэ понял, что даже собственная мать любила не Сиона Амамию, а источник безграничной удачи. Без неё он был не нужен ей.
И тогда внутри у него что-то оборвалось.
Конечно, он пытался снова загадать маме счастье, но Безымянная слава отказывалась работать — она не исполняла неискренние желания.
А потом долгие нравоучения и ругательства сменились издевательствами. Его били руками, ногами и всем, что попадалось под руку, морили голодом, запирали в кроличьей клетке и обливали крутым кипятком.
В тесном замкнутом пространстве мальчик не мог даже развернуться, лишь вопил от боли и рыдал, когда ошпаренная кожа лохмотьями слезала с него.
Он умолял маму простить его, верил, что когда-нибудь она сменит гнев на милость, но всегда слышал один и тот же ответ:
— Если хочешь, чтобы я прекратила, сделай меня счастливой. Счастливой! Счастливой! Счастливой! Счастливой! Счастливой! Счастливойсчастливойсчастливойсчастливойсчастливойсчастливойсчастливойсчастливойсчастливойсчастливойсчастливойсчастливойсчастливойсчастливойсчастливойсчастливойсчастливойсчастливойсчастливойсчастливойсчастливойсчастливойсчастливойсчастливойсчастливойсчастливойсчастливойсчастливой!!!
Прошло полгода адских пыток, и, когда Аманэ наконец-то всей душой возненавидел маму, судьба вновь встала на его сторону.
— Сион, ты как там?! Слава богу, я успел! Какое счастье! — послышался чей-то голос.
Аманэ открыл глаза, увидел мужчину, покрытого кровью его матери, и после недолгих раздумий узнал его.
«Папа…»
— Не бойся! Страшная мама ушла! — Он прижал к себе тихо плакавшего исхудавшего сына и улыбнулся точно так же, как и бывшая супруга. — Поэтому... теперь люби папу!
В то же мгновение Аманэ понял, что на фоне Безымянной славы, разорвавшей даже родственные узы, он всегда будет казаться крохотной незаметной песчинкой.
«Можно сказать, никакого Сиона Амамии не существует», — подумал он и в конце концов махнул на себя рукой.
На душе стало немного спокойнее. Но не более.
Увидев лужу крови под Аманэ, судья тотчас смекнул, что продолжать бой смысла нет.
— Матч завершён! Победитель — Икки Куроганэ!
В ту же секунду «Ванган Доум» потонул в оглушительных воплях радости.
— Судья решил, что Синомия окончательно выбыл из поединка, и дал сигнал к завершению! Вторым финалистом Фестиваля искусства меча семи звёзд становится Некоронованный король меча Икки Куроганэ!
— Ура-а-а! Икки-кун победил!
— Э, серьёзно? Уже конец?
— Блин, слишком быстро. И почти в одну калитку.
— Стадион ходит ходуном! Однако кое-кто недоволен! И я их понимаю! Мы думали, что поединок Злого рока и Некоронованного превратится в нечто грандиозное и беспорядочное! Но Куроганэ поверг Синомию, не дав ему даже толком огрызнуться в ответ! Он даже не был ранен! Вот что значит непревзойдённый мастер боевых искусств и неизбежная победа! Итак, Куроганэ в финале! Впервые в истории Королём меча семи звёзд может стать рыцарь F-ранга!
— Класс! Икки просто супер! Ему не помешала даже безумная способность Аманэ! — воскликнул Наги, хлопая победителю.
Он ужасно беспокоился, что у Икки возникнут огромные проблемы с Безымянной славой, поэтому сейчас радовался вдвое сильнее.
Намереваясь поделиться радостью от победы, он повернулся к Сидзуку.
— Сидзуку, здо́рово!.. — сказал он, повернувшись к подруге, и прервался на середине фразы.
Девушка молчала и хмуро смотрела на арену.
— Что случилось, Сидзуку? — удивился Наги.
Она не ответила. Не могла ответить.
«В чём дело? Почему я не радуюсь победе онии-самы?» — спросила она у самой себя.
К слову, Стелла тоже чувствовала непонятную тревогу.
«Матч завершён, победитель назван. Это уже свершившийся факт, его даже Аманэ не изменит. И всё же...»
И тут...
— Берегись! — закричал Икки.
И девушки сразу поняли, что не давало им покоя.
Назвав имя победителя, судья незамедлительно присел рядом с Аманэ, осмотрел его рану и, покачав головой, наколдовал остановку кровотечения, чтобы парень не умер до прибытия медицинской команды.
Он хотел закрепить успех ещё одним заклинанием исцеления, как вдруг...
Аманэ вскинул голову и уставился на него выпученными мутными глазами.
— Э…
— С дороги, — прохрипел парень и выстрелил плотным сгустком магии, напоминавшим чёрный огонь. Разгоревшись, он превратился в множество рук, которые потянулись к шее закричавшего судьи.
— Берегись!
Сориентировавшийся быстрее всех Икки оттолкнул судью.
— Ч… Что это?! Поверженный Синомия внезапно отрастил что-то вроде чёрных рук и напал на судью! — воскликнул Иида.
Нэнэ вскочила с кресла.
— Что это за сила такая?!
Вот только она смотрела не на руки, а на арену.
Икки тоже заметил неладное.
«Она распадается!»
Попавший под атаку бетон начал трескаться и крошиться. Причём поражённый участок медленно расширялся.
«Эта сила…»
— Аманэ-кун, — проговорил Икки и посмотрел на него.
Синомия уже поднялся на ноги и, пошатываясь, будто призрак, бормотал:
— Довольно игр. Я не уступлю. Моя Безымянная слава неуязвима. До сих пор для меня не было ничего невозможного. Все мои желания исполнялись. Поэтому... Поэтому я смог махнуть рукой на себя! Я потерял дом, семью, друзей... самого себя! И иного я не признаю! — Из уголков выпученных глаз покатились кровавые слёзы. — Тебя не признаю!
Давным-давно он узнал об одном парне из знаменитой семьи, который родился бездарным и давно должен был сдаться, но упорно шёл вперёд и в конечном счёте прославился на всю страну.
Аманэ невольно погрузился в мечты, представил себя таким же храбрым и отчаянным, нафантазировал себе другую, более светлую жизнь и… осознал, насколько пропащим человеком был на самом деле.
В его душе закипела чёрная концентрированная ненависть.
«Хватит уже мечтать! — заорал тогда он на себя. — У тебя нет ничего! Ничего! Ни родителей, ни друзей, ни самого себя!»
— Ты… только мешаешь мне!
— Ты… — начал Икки, но его перебил резкий крик.
— Куроганэ, назад! Мы займёмся им! — Куроно призвала девайс, запрыгнула на ограду и приказала остальным рыцарям-магам: — Хватаем его!
Они тотчас пришли в движение, но…
— Не мешайте мне-е-е-е-е-е-е! — заорал Аманэ и потянулся чёрными руками к трибунам.
Нэнэ схватила микрофон и крикнула:
— Ставьте барьер! Не дайте им коснуться вас!
Обеспечивавшие безопасность во время проведения Фестиваля рыцари не зря считались лучшими из лучших. Они мгновенно сотворили магические щиты. Руки врезались в них и в бессильной злобе заскребли когтями по невидимой преграде.
Внезапно зрители разразились дружными воплями.
Парочка рук всё-таки добралась до трибун и сломала их точно так же, как и арену. Пятна «гнили» начали расползаться, словно чернильная капля по белой ткани.