Страница 39 из 66
Немая сцена.
Из нас троих Аншлер не выглядит удивленным.
— О, милорд Фицбрук, — губы миллиардера расплываются в самодовольной улыбке. — Какой приятный сюрприз. Я-то полагал, что вы в Арсе… Прошу прощения, что не предлагаю присоединиться, но сами понимаете — третий лишний.
Что Аншлер несет? Зачем усложняет все еще сильнее?!
— Рой, это… — я осекаюсь.
Что тут можно сказать кроме банального “Это не то, что ты подумал”?
Я в столице, хотя должна быть в Арсе. Обедаю со скандально известным богатеем. И он держит меня за руку.
— Понимаешь, это… — как в двух словах пересказать всю историю появления Аншлера в моей жизни, наши странные отношения. И главное — причину, по которой я так ничего и не сказала опекуну?
В голове пусто, как в мытой пробирке.
Лицо инквизитора ожесточается, во взгляде, которым он окидывает меня, мелькает презрение. Мне кажется, я слышу, как между нами с грохотом падает каменная плита.
— Я не голоден, — неживым голосом отвечает опекун. И разворачивается к двери.
— Рой! Подожди!
Мгновения оторопи проходят. Я вскакиваю. Мне плевать, что подумают официанты, другие посетители, узнают ли меня, будут ли склонять мое имя в вечерних таблоидах…
Я знаю одно — если Рой сейчас уйдет, я его потеряю.
А я не могу его потерять.
— Куда ты, радость моя, — Аншлер вцепляется в мою руку. Изящные пальцы до боли сжимают запястье, на мгновение мне кажется, что кости сейчас треснут. Вторая рука полуэльфа по-хозяйски придерживает меня за плечи, прикрывая нашу возню от других посетителей.
— Пусти! — шиплю я разъяренной кошкой.
— Тише, тише, моя хорошая. Разве забыла? Тебе не нужны сплетни.
Делаю еще одну безуспешную попытку оторвать его пальцы. У выхода звякает колокольчик. Рой!
— Ну зачем устраивать трагедию на ровном месте? — мягко увещевает полуэльф, насильно усаживая меня в кресло. — Милорд инквизитор любезно не захотел нам мешать. Уверен, у него немало дел в столице.
Со стороны кажется, что Аншлер нежно кладет руки мне на плечо, но на деле его пальцы держат с силой стального капкана. Чую, завтра будут синяки…
— Пусти меня немедленно!
— Не могу позволить тебе делать глупости, дорогая. Кроме того, разве бегать за мужчинами не ниже твоего достоинства?
Я оборачиваюсь к окну, провожаю взглядом высокую фигуру Роя. И обмякаю.
Ушел… не догнать.
Аншлер издает одобрительный смешок.
— Вот так другое дело… Выдохни, успокойся. Вот, выпей бренди.
Как из воздуха появляется официант, чтобы протянуть мне бокал.
Я смотрю на бокал. На Аншлера. Снова на бокал.
И чувствую, как мои губы кривятся в нехорошей ухмылке.
— А давай.
В его глазах мелькает подозрение. Кажется, миллиардер ждет, что я плесну напиток ему в лицо. Он плохо меня знает.
Выпиваю бренди залпом. Болезненная пустота в груди сменяется обжигающе-ледяной злостью.
— Ты подстроил эту встречу. Все задумал с самого начала, — это не вопрос.
События дня внезапно складываются, как детали одного пазла. Постоянные взгляды Аншлера на часы, донесения, которые миллиардер просматривал по дороге на площадь, заранее заказанный столик у окна и даже неуместное хватание меня за руку — все обрело смысл.
— Ты знал, что Рой в столице. И сделал все, чтобы он наткнулся на нас и посчитал любовниками.
Во рту горечь от бренди, в душе восхищение пополам с яростью. Я ненавижу манипуляции в любом виде.
Аншлер пожимает плечами.
— Ты слишком увлеклась инквизитором в последнее время, а это опасно и глупо. Сама понимаешь, что ничем хорошим ваш роман не закончится.
— Вот как? Может, мне еще поблагодарить тебя за спасение?
— Не стоит благодарности, — миллиардер вздыхает. — Фицбрук не знает тебя так, как я, Даяна. И не забывай, что он — лорд. Аристократ в долбанном двадцатом колене. Он не сможет предложить тебе ничего, кроме постели…
— А кто сказал, что мне нужно еще что-то, кроме постели? — ни хрена ты не знаешь про меня, Роя и наши отношения, диббук ушастый.
— Даже если так, в постели я смогу дать тебе больше, — он самоуверенно усмехается, поглаживая мои запястья поверх синяков. — С инквизитором ты никогда не сможешь быть собой. Между вами всегда будет твоя тайна и его служба.
Черта с два! Это с тобой мне приходится постоянно быть настороже, ждать подвоха и искать второе дно в словах.
А с Роем… с Роем я могу просто быть. Слабой или сильной — какой сама захочу. И не бояться удара в спину…
— До тех пор, пока он не узнает, что ты диббук, — говорит Аншлер.
Вздрагиваю.
—Ты что — читаешь мои мысли?
— Было бы чего читать? Все влюбленные женщины одинаковы.
— Не только женщины… Ты ведь ждал, что Рой сорвется? — вспоминаю досаду, мелькнувшую на лице полуэльфа, когда мой инквизитор просто ушел. — Что наговорит мне оскорблений, может, даже ударит? Грязная игра, господин Аншлер.
— На войне и в любви все средства хороши, — он дарит мне внимательный взгляд. — Но ты реагируешь лучше, чем я ожидал. Никаких скандалов, криков…
— Уверена, что ты предусмотрел что-нибудь на этот случай.
— Ты неплохо меня изучила.
Да, Анри Аншлер, диббук влюбленный в небо, я немного тебя изучила. А вот ты меня совсем не знаешь.
— Еще бренди?
— Нет, благодарю. Мне хватит, — алкоголь играет в крови. Ровно столько, сколько нужно, чтобы наплевать на последствия, но недостаточно, чтобы действовать напролом.
Не сейчас.
Перевожу взгляд на его пальцы, все еще лежащие на моем запястье.
— Может, отпустишь? Мне кажется, ты наставил мне уже достаточно синяков.
— После обеда заедем к целителю.
Миллиардер окончательно расслабляется и выпускает мою руку, погладив на прощание. На коже чуть ниже браслета-обманки остаются красные пятна.
Хочется заехать ему с размаху по лицу, но не время. Одергиваю манжету, чтобы спрятать следы.
— Так что ты хотел сказать по поводу Бердальсона?
— А, это… — он очаровательно улыбается. — Всего лишь, что я передумал. Тревожить почтенного купца в выходной день — не лучшая идея.
Как-то даже ожидаемо.
— И ты ждешь, что после всего этого я упаду в твои объятья? — в голосе против воли столько яда, что хватило бы на пяток королевских кобр.
— Не жду, — он усмехается. — Сейчас ты разочарована, зла и ненавидишь меня. Никому не нравится чувствовать себя одураченным, а ты к тому же азартна и любишь побеждать. В этом мы похожи. Я тоже люблю побеждать и умею это делать. Как показал опыт наших прошлых встреч — все эти игры в ухаживания не только утомительны, но и неэффективны. Сердце девушки получает тот, кто держит ее судьбу в своих руках.
Я озадаченно моргаю.
— При чем тут мое сердце?! Я думала, тебе нужны знания…
Аншлер медленно качает головой.
— Знания — приятный бонус. Как и смазливая внешность. Но нужно мне только твое сердце. В фигуральном смысле, разумеется.
Зачем? В жизни не поверю, что этот скользкий тип втюрился без памяти и мечтает о взаимности.
— Тогда ты выбрал чертовски неудачный способ. В данный момент я тебя ненавижу.
— О, это прогресс! Раньше я всего лишь утомлял тебя.
— Раньше я тебя уважала.
— В бездну уважение, — зеленые глаза опасно темнеют. — Мне нужно, чтобы ты меня полюбила. И ты полюбишь, даже если для этого мне придется вскрыть твою черепушку и вырезать свое имя изнутри.
Это… нихрена не похоже на признание.
— Зачем?
— А вот это тебе знать не стоит, — жестко отвечает полуэльф. — О, кажется, нам наконец несут обед! Вовремя, я голоден, как дракон.
Официант сервирует стол, водружает в центр серебряную супницу и торжественно снимает крышку. Изумительный запах острой мясной похлебки щекочет ноздри. Суп исходит паром — должно быть он обжигающе горяч.
Меня словно черт толкает под руку. Пора!
Ахаю и тыкаю куда-то в зал.