Страница 22 из 66
— Вот так… — хрипло пробормотал Рой, не отрывая от нее взгляда. — Теперь я точно позволил себе лишнего. И должен…
— Что? — с понимающей улыбкой спросила Даяна. — Жениться на мне? Вы серьезно, лорд Фицбрук?
Этот вопрос отрезвил лучше пощечины.
Женитьба наследника одного из знатнейших родов Эндалии на бывшей проститутке? Невозможно! Немыслимо! Клеймо на всю жизнь, которое перейдет к его детям и внукам.
И ладно бы Рой отвечал только за себя. Но есть еще родня. Сестра, родители, тетки, двоюродные племянники... Подобный поступок ударит по ним, навсегда поставит черную метку на всем роду Фицбруков.
А что напишут жадные до светских сплетен газетчики?! Начнется настоящая травля в желтой прессе. Журналистам плевать, что Даяна — дворянка, как по рождению, так и по статусу. Что она была вовлечена в мерзкое занятие насильно. Что умней, воспитанней и благородней сотни пустоголовых девиц с безупречной репутацией.
Это в Арсе Даяна сумела заставить уважать себя всех — от бомонда до кухарок. До столицы слишком далеко, с такого расстояния не разглядеть ее настоящую. Видны только грязные ярлыки…
Все эти соображения безумным экспрессом пронеслись в голове, пока Рой стоял и смотрел на женщину, которую до боли хотел назвать своей.
Она молчала. Ждала его решения.
— Я не могу… — выдавил Рой, ненавидя себя за эти слова. И за то, что не может просто утащить ее в храм прямо сейчас.
— Тогда зачем вы меня преследуете? Или, — тут она горько усмехнулась, — для бывшей шлюхи сойдет и так?
— Не смей так говорить! Ты не шлюха!
— А кто я, лорд Фицбрук?
В ее голосе звучал вызов. Надежда. И… страх? Почему Даяна боится его ответа?
— Ты… леди. Моя подопечная.
“И женщина, от которой я схожу с ума”
Рою показалось, что на лице девушки мелькнуло разочарование. Словно она надеялась и боялась услышать совсем другой ответ.
— Вот именно: я ваша подопечная и леди. Поэтому оставьте меня в покое, лорд Фицбрук. Ничего не было, вам просто приснился сон.
Глава 16. Акции
Я до смерти боялась, что на вопрос “А кто я, лорд Фицбрук?” Рой ответит: “Диббучка”. Но нет — пронесло. Мой опекун по-прежнему не догадывается с кем его свела судьба.
Что логично. Вряд ли инквизитор стал бы целовать диббучку.
Сама не знаю, как хватило характера его отшить.
Вернее, знаю. Подслушанные проклятья еще звучали в ушах, уберегая от глупостей. Я сослалась на приличия, намекнула на замужество и сбежала. А потом бегала от Роя всю неделю.
Потому что на самом деле замуж я категорически не хочу. Но очень хочу совратить своего опекуна.
Не будь он инквизитором…
Тайберг верно говорил: это опасно. Однако меня тормозит не страх. Мысль о том, какое отвращение появится на его лице, если Рой узнает, кого обнимает, охлаждает вернее купания в проруби.
Надо отдать милорду должное: он все эти дни ведет себя безупречно. Вежливо, предупредительно. Не делает повторных попыток перевести наши отношения в горизонтальную плоскость, не лезет за обозначенные мной границы.
На первый взгляд кажется, что в доме на улице Грез ничего не изменилось. Но я кожей чувствую повисшее между нами напряжение и недосказанность. Пристальный взгляд. Чужое внимание. Неозвученное решение.
Все слова уже сказаны, почему мне кажется, что наш разговор не закончен?
Что Рой задумал?
Не будь у меня столько работы, я бы думала об этом непрестанно. Но времени на страдашки и мысли о мужиках просто нет. Неделя пролетает, как одно мгновение. Моргнула, и уже снова выходной.
Мой график расписан по минутам. Я занимаюсь тем, что важнее любых отношений. Своим делом.
Сутками варю мыло, смешиваю ароматную воду для умывания. Ночами мне снится бурлящий тигель и мерное тиканье таймера.
В перерывах пишу статьи, готовя к выходу на рынок новый продукт. И обучаю Наилю.
И нет, я не коварный эксплуататор! Девочка сама настаивала, что хочет быть полезной. А мне слишком нужны рабочие руки, чтобы отказываться.
Наиля никогда не изучала алхимию, но получается у нее на удивление хорошо. Фарадка внимательная, ответственная и любит делать все по инструкции. Идеальный работник. Без нее я бы просто погрязла в производственных циклах и не смогла заниматься ничем другим.
Ремонт во флигеле идет полным ходом. Стук молотков, скрип пилы и веселые матерки бригады орков смолкают только ночью.
Арс — купеческий город, большинство жителей сделали свое состояние на торговле. И неизвестный строитель Кленового особняка не исключение. Когда-то давно, еще до Тайберга, во флигеле был склад. К счастью, теплый — мой бюджет не осилил бы еще и теплоизоляцию. И так прокладка нормальной вентиляции с очистительными чарами сожрала все деньги.
Можно было, конечно, и без чар. Эльфы — главные “зеленые” этого мира, но после нескольких проигранных войн за экологию, они больше не решаются требовать от людей не быть свиньями и не загаживать все вокруг.
Но мне еще жить здесь! В этом доме, этом мире. Дышать испарениями от химического производства как-то не хочется. По опыту родной Земли знаю, что если плевать на экологию, она плюнет в ответ.
Еще пришлось вложиться в облицовку пола и стен керамической плиткой, водоотвод. С чарами помог Тайберг, но даже работающий на магической тяге водопровод нуждается во вполне реальных трубах.
И да — сточные воды тоже нужно фильтровать перед сливом. Пусть никто больше в Арсе не заморачивается такими вещами, я буду. Когда стану миллиардершей вроде Аншлера, займусь серьезной агитацией за сохранение окружающей среды.
Разбивать пространство новой лаборатории на цеха я не стала, просто разделила на зоны. Отдельно — большие промышленные тигели, отдельно перегонные кубы. Выложенная плиткой пентаграмма на полу — зона наложения консервирующих чар. За перегородками пространство для хранения сырья и полуфабрикатов — мацератов, гидролатов…
Ремонт, заказ диспенсеров с распылителем, закупка растительного сырья для ароматной воды, рекламная кампания нового продукта — на все нужны деньги. Заработанные либры тают на глазах, и я снова балансирую на грани банкротства.
Чтобы бизнес приносил деньги, он должен развиваться, а на развитие нужны деньги. Замкнутый круг, из которого почти нет выхода. Разве что взять кредит под залог дома.
Я бы взяла, хоть не люблю кредиты. Но условия, которые предлагает банк, больше тянут на издевательство.
— Прошу прощения, леди Эгмонт, — разводит руками клерк. — Ваш актив попадает под категорию рисковых, поэтому по нему полагаются другие процентные ставки. Сами знаете, что муниципалитет почти век не мог продать этот дом…
У меня даже язык не поворачивается спорить, потому что я знаю — клерк прав. Если сейчас я прогорю, и особняк отойдет банку, продать свой дом Тайберг все равно не позволит.
Я выхожу из банка, даже не хлопнув дверью. И мрачно бреду, куда глаза глядят. Надо возвращаться домой, но от мысли, что придется снова что-то нагревать и помешивать уже тошно. Как тошно от запаха масла и отдушек. Так недолго и возненавидеть любимую работу.
От вопроса: “Где бы срочно взять денег?” болит голова.
Носок туфли цепляется за бордюр. Спотыкаюсь и чуть ли не падаю. Рой ловит меня в последний момент.
— Осторожней!
От прикосновений по телу словно проходит электрический разряд. Время застывает.
С того вечера мы не разговаривали. Даже не оставались наедине. И я хотела бы сказать, что совсем не думала о милорде. Но это будет наглой ложью.
Воспоминания преследовали. Я гнала их, старалась забыться в работе, но они возвращались. Бешеный напор и нежность. Потемневшие от страсти глаза, охрипший голос, неловкое почти-признание…
Мы стоим, замерев посреди улицы в обнимку и смотрим друг на друга, как два идиота. Долго… слишком долго. Это уже не мимолетная поддержка дамы, еще несколько минут и грянет скандал. Но почему это вдруг стало таким несущественным?