Запад и Восток

Глава 3

Забросив свои вещи в гардеробную, Дуглас, не снимая пальто, задумчиво обошел гостиную по кругу, глянул в окно и сказал, что у него в городе есть дела, и он должен уйти. После чего добавил:

— Дэн, Шейн, в случае, если мисс Мелори захочет выйти из номера, не забывайте, что кто-то из вас обязательно должен ее сопровождать.

— Я могу и без сопровождения… — начала мисс Мелори.

— Нет, — решительно сказал Дуглас. — Это не городишко вроде Форт-Смита, где все друг друга знают, это большой город, и одинокая девушка здесь может подвергнуться неуместным оскорблениям, если не хуже. Конечно, при свете дня вас вряд ли осмелятся обидеть малейшим прикосновением, но все же нам спокойнее будет. И вам тоже.

И знаете, я с Дугласом был согласен, хотя у меня не такой уж большой опыт проживания в больших городах… ну, то есть в этом веке.

Здесь полагают, что приличной женщине на улице делать нечего — разве что выйти из дома и сесть в экипаж, проехать куда надо и войти в дом. Она даже не может подождать рядом с домом, пока не подадут карету: стоят на улице только неприличные женщины! Если уж женщина попала в одиночестве на улицу, она должна только шагать, останавливаясь разве что у лотков, где продают овощи. И только неприличные женщины в одиночестве сидят на скамейке в городском парке: они клиентов ждут. Понятно же, о чем думают одинокие женщины, не занятые домашними делами: как бы познакомиться с мужчиной! Только неприличные женщины без сопровождения мужчины заходят в рестораны и кафе — разве может женщина действительно думать о чашке кофе, стакане лимонада или о вкусной еде, когда вокруг нее за столиками столько мужчин, которые могут стать клиентами? Если бы в самом деле хотела поесть — ела бы дома. Поэтому в хорошие рестораны женщин без сопровождения мужчин не пускают. Если же женщина без сопровождения окажется на улице в темное время суток, то ей даже останавливаться не надо — ясно же, что это ночная бабочка вышла в поисках клиентов.

Ходить порядочная женщина должна опустив глазки, а если вдруг подымет и прямо посмотрит на мужчину — то сразу понятно, что не очень-то она порядочная, только об одном думает…

Хотя что я объясняю? Парни, которые полагают, что идущая по улице одинокая женщина существует специально для их развлечения — не перевелись и полтора века спустя. Просто в 1860х нравы погрубее, прав у женщин меньше, а значит и вероятность того, что мисс Мелори начнут лапать в омнибусе, гораздо выше, чем у девушки, зашедшей в метро в 21 веке.

Поэтому когда мисс Мелори засобиралась по магазинам, я пошел с ней. В обувном отделе универмага (не самого большого в городе, но все же в два этажа) ко мне сразу устремился с предложениями приказчик, и пришлось перенацелить его на мою спутницу. Приказчик опустил взгляд, оценил мои новые сапоги, пошитые этой зимой мистером Финном, и более навязываться мне не стал. Пока он показывал мисс Мелори какие-то модели, я огляделся по сторонам. Было похоже, что комнату ожидания для джентльменов, которые привели своих благоверных за покупками, в этом магазине по примеру нью-йоркских универмагов пока не завели, зато практически рядом с обувным отделом устроился чистильщик, явно полагающий, что джентльмены, посмотрев на новехонькие башмаки на прилавках, устыдятся и если не купят, то по крайней мере захотят, чтобы их старые башмаки выглядели не хуже. Я устроился у него на скамейке, и подросток шустро начал оперировать щетками, тряпочками, баночками с ваксой, отчего мои сапоги стали вообще совершенством. Приказчик тем временем подозвал помощницу, и она склонилась у ног мисс Мелори, помогая примерять обувь. Наконец продавщица выпрямилась, мисс Мелори рассчиталась с приказчиком и вышла, держа в руках коробку. Я сунул чистильщику несколько монеток, мы прогулялись по магазину, разглядывая прилавки, но больше ничего не стали покупать, решив, что на Восточном побережье выбор будет больше, разве что зашли в книжный магазин и купили чтения в дорогу: мисс Мелори какой-то американский роман неизвестного мне автора, одно название которого могло вогнать в зевоту, а я парочку детективов, явно не относящихся к классике жанра, потому что об их авторах я тоже ничего не слыхал.

Вернувшись в отель, мы еще в вестибюле обнаружили Шейна, который, похоже, решил кататься в лифте до полного изнеможения и доматывался до юного лифтера, рассказывая о своей важной роли в испытаниях новых моделей техники, летней велогонке в Канзас-сити, предстоящей выставке в Нью-Йорке и о роли лаборатории «Роудраннер» в мировом научно-техническом прогрессе.

— Мистер Миллер, скажите ему, что я!..

Я кивнул лифтеру, вроде как подтверждая слова Шейна, и мы все вместе уехали на наш этаж, где мы с мисс Мелори вышли, а Шейн остался с лифтером. Я оглянулся, хотел было сказать, что на эскалаторе кататься еще интереснее, но живо захлопнул рот, вспомнив, что эскалаторов, может быть, еще и не изобрели. Поэтому в номере я достал из чемодана большую тетрадь для эскизов и долго пытался сообразить, а как, собственно, устроен эскалатор.

К обеду Дуглас не вернулся. Мы с мисс Мелори, оторвав от лифтера Шейна, сходили к табльдоту, потом я снова вернулся к эскизам эскалатора — и только пару часов спустя пришел Дуглас, от которого заметно тянуло дымом — не иначе, болтался около пожарища.

Я показал ему эскиз, объяснил на пальцах, как это должно работать — и Дуглас сказал, что про такую диковинку никогда не слыхал.

Мои технические изыскания Дуглас воспринимал довольно вяло. Он заметно устал, и ему было явно не до изобретений грядущего. Поэтому я слегка удивился, когда понял, что он снова хочет уходить — и меня зовет с собой.

— Куда? — не понял я. Английский язык я знал довольно хорошо, но некоторые слова ставили меня в тупик.

— В banya, — повторил Дуглас. Посмотрел на меня, оценил степень моей озадаченности и спросил: — Мне наврали и banya — это не русское слово?

— Баня! — сообразил я. — Не банья.

Дуглас повторил, на этот раз правильно.

— А что, в этом городе есть banya, а не bath? — спросил я.