Страница 29 из 89
Самым важным фактом о грузе, над которым Мария работала неделю, было то, что его на самом деле не существовало. Детали были спланированы исключительно для того, чтобы соблазнить любого шпиона внутри организации. Фактический груз следующей партии UCSO, которая пройдет через Африканский Рог, будет гораздо менее привлекательным, поскольку он будет состоять из продуктов питания — сухого молока, мешков с зерном — и витаминов оптом. В нем отчаянно нуждались его конечные получатели, но он имел лишь скромную стоимость при перепродаже и, следовательно, не стоил внимания сомалийских пиратов — если только им не сказали, что этот груз был чем-то совершенно другим.
Мария взяла свои рабочие листы и окончательный вариант манифеста и положила их в правый верхний ящик стола. Затем она тщательно заперла его ключом, который всегда хранила в своей сумке; У Бергера был установлен новый замок, и единственный другой ключ был у него.
В пятницу утром Мария опоздала в офис – ее автобус сбил собаку (которая чудом осталась жива); владелец собаки угрожал водителю автобуса; водитель обвинил владельца; собралась толпа; кто-то вызвал полицию, которая приехала через двадцать минут, а затем настояла на допросе пассажиров. Все это показалось Марии очень греческим, и было почти десять часов, когда она приступила к работе.
Мистера Лимонидеса не было видно. Вероятно, он был снаружи и курил сигарету, подумала Мария, садясь за стол и проверяя ящик. Он по-прежнему был надежно заперт. Она открыла его своими ключами и проверила страницы манифеста. Все настоящее и правильное.
У нее был новый письменный стол, современный, сделанный из ламината и металла, его столешница представляла собой единый лист ламината, поддерживаемый двумя вертикальными сторонами. Когда она открыла ящик, стол слегка качнулся и немного сдвинулся в сторону. Озадаченная, она обеими руками толкнула один конец стола. Он дал снова, почти незаметно. Странный.
Мария встала, подошла к двери и посмотрела в коридор. Никого не видно. На задней пожарной лестнице мистер Лимонидес стоял в одиночестве, скорбно куря египетскую сигарету.
Она быстро вернулась к своему столу. Опустившись на четвереньки, она посмотрела на нависающий стол. Он был прикреплен к бокам в каждом углу металлическими скобами, удерживаемыми на месте двумя винтами. Один винт в ближайшем к ней углу был ослаблен и наполовину свисал из отверстия; присмотревшись, Мария увидела свежие царапины на ламинате. Кто-то возился с винтами.
Потом она поняла. Снятие скобок освободило рабочий стол; удаление рабочего стола оставило верхний ящик открытым сверху. Злоумышленник мог прочитать бумаги в ящике стола, благополучно положить их обратно, по-видимому, нетронутыми, а затем поставить на место рабочий стол. Никто не был бы мудрее, если бы винты были ввернуты правильно.
«Как умно», — подумала Мария, а потом внезапно похолодела, поняв, что это, должно быть, означает, что здесь, в афинском офисе UCSO, действительно есть шпион.
Мария сразу же отправилась в кабинет Бергера, чтобы рассказать ему о своем открытии. Но, к своему ужасу, она обнаружила, что американец взял выходной — он уехал на длинные выходные на один из островов. Поэтому, немного поколебавшись, она позвонила Бруно Маккею в посольство, но ей ответил его секретарь, который объяснил, что Бруно тоже уехал на долгие выходные. Секретарша предложила мистеру Маккею перезвонить Марии, но она не хотела казаться паникующей и сказала, что нет, это может подождать до понедельника.
Затем вернулся мистер Лимонидес и начал потихоньку работать над специальным отчетом о накладных расходах UCSO, который заказал Бергер, в то время как Мария размышляла, что делать дальше. Казалось, нет смысла переносить бумаги из ее ящика в более безопасное место. В каком-то смысле ущерб был нанесен; в другом, конечно, наживка попалась. Но что должно было произойти дальше? И как она собиралась сузить список возможных подозреваемых?
Глава 20
Анастасия и Фалана ждали ее за столиком в баре. Они уже приобрели кувшин сангрии, и Фалана налила Марии большой стакан, как только она села. Место было шумным и быстро заполнялось молодежью, праздновавшей начало выходных. На фоне звучала танцевальная музыка в стиле техно. Здесь мало шансов на серьезный разговор, подумала Мария.
Она согласилась встретиться с двумя девушками после того, как Анастасия столкнулась с ней во время обеда и спросила, не присоединится ли она к ним этим вечером; пойманная на прыжке и отвлеченная открытием, что ее стол был взломан, Мария согласилась. Весь день она корила себя за то, что согласилась, но, сказав «да», не представляла, как ей отделаться от этого без неоправданной грубости.
Она пошла домой первой, приняла душ и переоделась в узкие джинсы и блестящий топ — она ожидала увидеть девушек в последних нарядах. Она сменила офисные туфли на сандалии с ремешками, а сумочку на маленькую сумку через плечо, затем закрыла окна, опустила жалюзи и вышла из квартиры.
— Ты всегда приходишь сюда? – спросила теперь Мария.
Анастасия кивнула. «Обычно мы здесь что-нибудь едим, а потом идем в ближайшие клубы».
Они пробыли в баре около часа, делясь разными маленькими тарелками мезе, которые время от времени ставили на стол проходящие официанты. Кувшин с сангрией постепенно опустел, и был приобретен новый. Мария попыталась направить разговор к своим коллегам по офису, но в Афинском UCSO не было подходящих мужчин, а девушки мало интересовались разговорами о чем-либо, кроме одежды Кэтрин. Они нежно посмеялись над старомодным поведением мистера Лимонидеса, и все они с завистью говорили о путешествиях Клода, но кроме этого ни одна из греческих девушек не сказала ничего, что могло бы дать Марии дополнительную информацию о персонале UCSO.
После одного фальстарта в новом ночном клубе, который оказался для мужчин, ищущих других мужчин, они перебрались в место под названием Бродвей, где был огромный танцпол. У бара девушки собирались небольшими группами, разглядывая группы молодых людей, которые глазели на них. Мария была воспитана довольно традиционно, и все это ее немного нервировало. Анастасия и Фалана встретили в клубе друзей, большинство из которых были достаточно молоды, чтобы заставить Марию почувствовать себя старой. Она держала в руках бокал вина, пока Фалана разговаривала с чередой юношей, которые, казалось, едва успели побриться. Оказалось, что у Анастасии был постоянный бойфренд, и она оставалась с ним на танцполе. Когда маленький прыщавый юноша предложил Марии выпить, она решила, что пора идти домой.