Страница 77 из 86
Лиз договорилась, что ее отвезут за три мили до маленького городка Оштерардер, где остановилась Ханна. Когда ее машина подъехала к маленькой гостинице на длинной главной улице, она увидела Ханну, стоящую на ступеньках. Она была одета небрежно, но со своей обычной сдержанной элегантностью: хлопковый плащ цвета шалфея, брюки верескового цвета и светло-коричневый джемпер с отложным воротником.
— Входите, — сказала она. «Сейчас довольно тихо. Обычно шумно — вся мирная делегация осталась здесь, а остальные сегодня утром уехали куда-то. Места немного; не совсем стандарт Глениглза. Но они делают приличную чашку кофе.
Они прошли в мрачную гостиную, полностью отделанную темным деревом и с коричневыми мягкими стульями, где веселая девушка в белом кружевном фартуке приняла их заказ. Лиз была удивлена, обнаружив Ханну, обычно самую веселую из женщин, тихой и подавленной, и Лиз задавалась вопросом, расстраивает ли ее окружение. Но как только принесли кофе, она поняла почему: Ханна сказала: «Пегги рассказала мне все о Дэнни Коллеке. Я чувствую себя совершенно униженным. Как я мог быть так обманут?
— О, Ханна, ты не должна этого чувствовать, — сказала Лиз с искренним сочувствием. — Ты был не единственным. И это включает в себя множество людей, которым платят за то, чтобы их не одурачили. Важно то, что теперь вы знаете, что он работает против всего, во что вы верите. Он бы разрушил эту конференцию, если бы у него был хоть малейший шанс. Вот почему так важно, чтобы вы немедленно дали мне знать, если он свяжется с вами.
Ханна кивнула и, сунув руку в карман пальто, положила мобильный телефон на стол между ними. Она вздохнула. — Пока ничего, — сказала она. Ее лицо слегка осунулось, когда она спросила: «Я понимаю, что Дэнни привлекала не моя блестящая личность, а что, по-твоему, он хотел на самом деле?»
О боже, подумала Лиз, она тяжело это переживает. — Я не знаю ответа на этот вопрос. Знаешь, ему, наверное, нравилось твое общество. Но я полагаю, он надеялся, что ваша связь с движением за мир поможет ему помешать тому, чего вы пытаетесь достичь – миру. Но как он может попытаться это сделать? Вот над чем я сейчас ломаю голову.
— Я никогда не говорила ему о вас, — сказала Ханна.
— Я уверена, что нет, — успокаивающе сказала Лиз, но ее поразило, что пожилая женщина звучала немного оборонительно. Поэтому она спросила: «Но знал ли он о Софи?
Ханна покраснела и отвернулась.
— Я… я могла что-то сказать, — призналась она. — Я думал, что все в прошлом, понимаете, — Софи много лет назад ушла с работы. Так что я не думал, что это может иметь значение, если я скажу ему. Полагаю, я думал, что он заинтересуется. Она с тревогой посмотрела на Лиз. «О Боже, я и это напортачил?»
Лиз потянулась вперед и ободряюще положила руку на руку Ханны. — Вовсе нет, — успокаивающе сказала она, хотя теперь видела, как Коллек сложил два и два. Возможно, он задавался вопросом, работает ли Софи все еще на МИ-5 или, по крайней мере, поддерживает ли она связь. Он, должно быть, следил за домом, видел, как Лиз гостила, возможно, следовал за ней, выясняя, где она работает, потом где живет, пока в фальшивом микроавтобусе… она невольно вздрогнула при мысли о близкой опасности, в которой оказалась. По крайней мере, теперь она знала, почему это произошло.
Внезапно у Лиз зазвонил телефон. Она взяла трубку и, слушая голос на другом конце провода, переключила внимание с Ханны и мрачного шотландского гостиничного холла на зеленые холмы за полями для гольфа и на то, что там происходило.
ПЯТЬДЕСЯТ ТРИ
Матео не возражал против восхождения; на самом деле ему это очень нравилось. Работая в отеле, было трудно заставить себя по-настоящему тренироваться, и его короткое тело становилось пухлым. Но ходить в гору было нетрудно для того, кто вырос, как и он, в городе на склоне холма, где самая простая прогулка — в магазины, в тапас -бар, чтобы встретиться с друзьями — всегда сопряжена с крутым подъемом. Пологие холмы низменности были для него пустяком.
Но что-то портило его удовольствие. Его беспокоило то, что он делал здесь, в горах. Какова была цель его похода? Его инструкции были четкими: идти на юг по трассе А823, а затем, там, где под дорогой проходит небольшой ручей, свернуть по тропинке и подняться на запад, как только начинаются холмы, затем свернуть на тропу и вернуться на север к отелю. Указания были точны: когда он повернул назад по тропе, он должен был остановиться через треть мили в маленьком лесу, до которого он доберется сразу после ручья, такого маленького, что он мог бы легко перепрыгнуть через него. Как объяснили, деревья почти все состояли из елей и пихт, так что он увидит единственный ясень, скрытый своими более высокими соседями, как только войдет в лес. Это было в тридцати пяти шагах от насыпи камней у входа в лес.
Соберите пакет, который вы найдете на дереве, сказала она, а затем идите так, чтобы солнце было прямо слева от вас, и вы вернетесь к краю территории отеля. Она будет ждать его на южной окраине поля для гольфа, возле десятой площадки-ти. Если он не заблудится, добавила она насмешливо, он вернется как раз к обеденному сервизу.
Когда она впервые спросила его, он был против и подозревал — наркотики, как он думал. Со всей этой охраной вокруг это того не стоило. Но лесть Яны — я знаю, что ты сильный и стойкий человек — подействовала на него с самого начала.
Не говоря уже о деньгах. 500 фунтов она обещала заплатить ему. Он сначала не поверил ей, но она сунула пачку банкнот ему под нос, перебирая края большим пальцем, как колоду карт. Его отец умер в прошлом году, и его мать делала все возможное, чтобы воспитать двух его младших братьев в Ронде. Если бы он мог послать ей хотя бы половину этих денег, это имело бы огромное значение.
Итак, он рассеял свои сомнения и, шагая вверх по склону холма, избегая зарослей увядающего лилового вереска, пробираясь сквозь высокую траву, думал о том, что можно купить за эти деньги. Он был рад, что надел джинсы, а не шорты, когда задел чертополох, спрятанный в траве. Ветер усилился, и когда низкая тучка закрыла солнце, стало холодно. В Ронде он бы вспотел от этой прогулки; здесь он был рад своему свитеру.
Он спросил Яну, в чем смысл этой странной миссии, но она с самого начала сказала, что есть два правила: половину денег он получит вперед, а половину — по завершении задания; и ему не разрешалось задавать вопросы. Однако он настоял на том, чтобы задать один вопрос: могут ли у него быть проблемы с законом? Яна была категорична: нет, только если он будет настаивать на том, чтобы узнать об этом побольше.