Страница 86 из 89
Она допила свой стакан и удовлетворенно вздохнула. Это была хорошая вечеринка. Клиенты и потенциальные клиенты любили приходить в квартиру, а вид привлекал внимание, особенно иностранцев. Она решила позвонить в ресторан на цокольном этаже и попросить прислать ужин. Ее занятая жизнь не оставляла много времени для покупок и приготовления пищи. Хотя у нее была великолепно оборудованная кухня и обеденный стол на двенадцать человек, большую часть ее развлечений устраивали официанты. Она вошла внутрь, чтобы позвонить в ресторан и пожелать спокойной ночи официантам, а когда снова вышла на балкон, небо уже побледнело. Вместо того, чтобы светиться розовым, все здания возвращались к тускло-серому цвету. Движение на Тауэрском мосту немного стихло, хотя по-настоящему тихо никогда не было, даже посреди ночи. Прохожих было не так много, как раньше. Может быть, по телевизору показывали что-то хорошее — например, футбольный матч — и все спешили домой, чтобы его посмотреть. У Сары не было времени смотреть телевизор, хотя в квартире у нее было несколько больших блестящих телевизоров – да и спортом она не интересовалась.
Стало холодать, и она как раз собиралась зайти внутрь за шалью, когда заметила женщину, задержавшуюся на подвесной части моста, как раз перед башней на ближней стороне. Она была стройна и довольно нарядно одета в короткую ярко-голубую курточку поверх чего-то вроде синего или серого платья — с такого расстояния, в меркнущем свете, ее было трудно разглядеть именно так. Женщина выглядела так, словно пришла прямо из своего кабинета. У нее были подстриженные темные волосы, закрывавшие ее лицо, когда она смотрела через перила на воду внизу. Было что-то странное в том, как она стояла, глядя вниз на приближающийся прилив, который теперь быстро тек под мостом. Этот участок воды был довольно мелким во время отлива, но река быстро наполнялась, и илистый берег давно исчез. Пока Сара смотрела, женщина шла медленно, почти мечтательно, как будто не замечая ни себя, ни кого-либо еще, — она чуть не столкнулась с мужчиной в темном костюме, идущим быстрым маршем, глядя прямо вперед, куда-то направляясь.
В движениях женщины было что-то похожее на транс. Время от времени она останавливалась, чтобы посмотреть вверх по течению, потом делала несколько шагов только для того, чтобы оборачиваться и возвращаться назад.
Сара начала чувствовать себя очень неловко из-за того, как женщина вела себя, бродя взад и вперед, в то время как все остальные на мосту спешили мимо, поэтому она вошла внутрь, чтобы взять бинокль, который ее деловой партнер дал ей, когда она въехала в квартиру. в то же время, сама не зная почему, она взяла телефон, лежавший на столе.
Когда она снова вышла, женщина все еще была там, но она перестала бродить взад-вперед и стояла у одной из башен. На глазах у Сары она поставила одну ногу на перила и начала медленно взбираться по ним. Как только Сара нажала первую кнопку на своем телефоне, женщина достигла вершины перил и прыгнула, и все, что Сара могла видеть от нее, это ее голова, покачивающаяся в воде, когда ее быстро унесло течением вверх по течению. Пока Сара кричала на оператора, голова исчезла из поля ее зрения, и она больше не могла видеть женщину.
На мосту, по которому она перелезла, собиралась небольшая толпа, и мужчина с прижатым к уху телефоном жестикулировал и указывал на воду. Сара отвернулась, чувствуя себя плохо, как раз в тот момент, когда в дверь позвонили. «Ресторанный сервис!» — крикнул голос. Она открыла дверь и сказала официанту: «Женщина только что прыгнула в реку!»
— О, дорогая, мадам, — спокойно ответил он. «Это случается время от времени. Это всегда очень грустно. Мне накрыть на стол и налить бокал вина?
— Да, пожалуйста, — машинально сказала Сара, когда из открытого окна донесся звук полицейских сирен.
54
— Чего я не понимаю, так это того, как вы узнали, что они в домике у бассейна. Майлз Брукхейвен сидел за столом напротив Лиз в ее маленьком кабинете. Было субботнее утро, и он выглядел более чем обычно расслабленным в льняном жакете и рубашке с открытым воротом, хотя, как и Джеффри Фейн, он почему-то никогда не терял своего отутюженного вида. Лиз вернулась из Манчестера поздно ночью. После напряженного и волнительного дня, который она провела в доме и на территории Патрикова, легкость Майлза успокаивала ее.
Теперь она сказала: «Это была не совсем ракетостроение, скорее удачная догадка, на самом деле. Все были убеждены, что Лауренц Хансен — я должен называть его Карпис, хотя я не думаю, что это его настоящее имя больше, чем Хансен, — каким-то образом покинул поместье, особенно после того, как они обыскали дом и не смогли его найти. . Но я не понимал, как он мог так легко уйти. Я подумал, что он все еще должен быть где-то там. Хозяйственных построек много, поэтому, пока Бруно и начальник службы безопасности проверяли периметр, я начал искать в нескольких других местах. Гараж, каретный сарай. А потом я пришел к бассейну.
— Что случилось, когда вы туда попали?
«Наверное, я был немного глуп, потому что я ворвался прямо туда. Карпис был там вместе с женой Патрикова — в маленькой комнате, где хранится все оборудование для бассейна. Но у них также была всякая проводка, компьютеры и телефоны.
«Жена Патрикова не знала, кто я такой, когда я появился; она только посмотрела на меня с удивлением. Но Карпис сразу понял, что я не был каким-то бродягой, который сюда забрел. Я не знаю, знал ли он, что на это место совершается налет, или он там отсиживался, когда мы все пришли. к дому. Но что бы он ни думал, он не собирался рисковать, поэтому наставил на меня пистолет.
«Я все еще немного не понимаю порядок того, что произошло после этого. Но я знаю, что Карпис сказал мне сесть на скамейку и что вскоре после этого появился охранник Кевин Берджесс. Бог знает почему, но он это сделал. В этот момент я помню, что миссис П. и Хансен начали кричать друг на друга по-русски. Она пыталась стереть компьютеры, избавиться от улик. Видите ли, они следили за семьей Жасминдер в Лестере, чтобы шантажом заставить ее работать на них.
Лиз вздохнула и посмотрела в окно. Лето сменилось весной, но река была не по сезону серой и неспокойной. 'Бедная девушка. Это трагедия, что она не доверяла никому из нас настолько, чтобы рассказать нам, что происходит. Можно было подумать, что она могла рассказать Пегги — она была с ней довольно дружелюбна. Но она этого не сделала. Я полагаю, она все еще чувствовала себя немного аутсайдером. Так или иначе, теперь она все рассказала Джеффри Фейну, и я полагаю, что ей придется покинуть Службу. Я ожидаю, что Шестая позволит ей найти какой-нибудь предлог, чтобы объяснить, почему она уходит после такого короткого промежутка времени; это наверняка будет довольно неловко для C. Это была его идея назначить ее.