Страница 78 из 101
— Но ничего… конкретного ? — спросила Лиз.
«С уважением, кто, черт возьми, знает? Были люди, которые были очень взбешены нашим присутствием там, и были люди, и даже больше людей, которые были очень рады нашему присутствию». Он указал на портреты Д'Обиньи и Мансура. «Относительно этого дуэта, который любит курить, и их недовольства, я должен сказать, что я полностью уверен в наших базовых мерах безопасности».
Колин Дельвс приподнялся на стуле. Жест был неуверенным, и Лиз пришлось напомнить себе, что официально командует британский военнослужащий, а не Грили.
— Клайд, могу я предложить, если у них есть время, мы покажем нашим гостям? Дайте им общую картину?»
— Как насчет этого? усмехнулся Грили.
— Я бы хотела, — сказала Лиз, прежде чем Маккей успел ответить. Она предположила, что за последние сорок восемь часов он, вероятно, повидал достаточно взлетно-посадочных полос ВВС США и стационарных самолетов, которых хватило бы на всю жизнь.
Они последовали за Дельвсом и Грили в безупречно чистый коридор, где обслуживающий персонал, большинство из которых, но не все, были в форме, изучали доски объявлений с аккуратно приколотыми бланками приказов, расписаниями дежурств и приглашениями на церковные службы и встречи. Все подняли глаза и улыбнулись, когда Лиз и Маккей прошли мимо. Их лица, казалось, сияли, как виниловый пол. Они так молоды, подумала Лиз.
Возле выхода, увешанного бумажными цепочками и детскими рождественскими открытками, они ждали машину, которая проведет их по округе. На стенах сгенерированные компьютером плакаты уведомляли о церемонии зажжения елки на базе и о куки-драйве жителей общежития. Костюмы Санта-Клауса, как прочитала Лиз, можно взять напрокат в общественном центре — комплект, включающий парик, бороду, очки, шапку, перчатки и сапоги.
Автомобиль оказался джипом с открытым верхом, водителем была молодая женщина с короткой стрижкой. Клайд Грили вручил каждому из них по бейсболке ВВС США с надписью «Вперед, бородавочники!», и они мчались по залитому дождем асфальту.
«Можете ли вы рассказать нам о персонале ВВС США, который живет за пределами базы?» — спросил Маккей, согнув козырек своей кепки в подходящую крутую кривую, как в киногерое. «Конечно, они уязвимы для атаки? Все должны знать, где они живут».
Делвес ответил на вопрос. — Если бы вы были здесь чужаком, — сказал он, розово улыбаясь, — вам было бы чертовски трудно получить такую информацию. У нас очень тесные отношения с местным населением, и любой, кто задает подобные вопросы, очень быстро оказывается лицом к лицу с военным полицейским».
— Но вашим людям приходится время от времени распускать волосы, верно? настаивал Маккей.
«Конечно, есть», — сказал Грили, его широкая улыбка скрывала мрачность его тона. «Но после 11 сентября все изменилось. Дни, когда наши юноши и девушки играли в местные команды по дартсу и тому подобное, остались в прошлом».
«Проходят ли они специальную подготовку по безопасности и контрнаблюдению?» — спросила Лиз. «Я имею в виду, предположим, я решил проследить за парой из них из паба или местного кинотеатра туда, где они жили…»
— Думаю, вы продержитесь около пяти минут, прежде чем встретите враждебный ответ с участием машин службы безопасности и, вполне возможно, вертолетов. Скажем так, если бы вы попробовали это, а мы не знали, кто вы такой, вы бы точно не попытались дважды. Мы всегда советуем нашим людям не ходить в слишком местные бары. Если они хотят выпить немного пива, они отправляются куда-нибудь на расстояние не менее семи-восьми миль, чтобы у них было достаточно времени, чтобы заметить любую машину, которая может следовать за ними до дома».
— А вы, полковник? — спросила Лиз.
«Я живу на базе».
— Командир звена?
Колин Делвес нахмурился. «Я живу с семьей более чем за десяток километров, в одной из деревень. Я никогда не выхожу из этого заведения в форме, и сомневаюсь, что в деревне найдется хотя бы полдюжины человек, которые имеют представление о том, чем я занимаюсь. Дом, в котором я живу, на самом деле является собственностью Министерства обороны США. Мне очень повезло — это последнее место, где вы ожидаете найти действующего офицера Королевских ВВС».
— И находится ли он под наблюдением полиции?
«В широком смысле, да. Но не так, чтобы привлечь внимание к этому месту.
Он замолчал, когда они приблизились к длинной веренице реактивных истребителей. Все еще в матовой зелено-коричневой ливрее пустыни, они, казалось, пригнулись к своим хвостовым оперениям, утяжеленные сзади массивными сдвоенными двигателями над фюзеляжем. Члены наземного персонала работали с полдюжиной самолетов, и несколько фонарей кабины были откинуты назад. Из каждого носа в небо устремилась семиствольная пушка. Под крыльями висели пустые ракетные лафеты.
— Вот и мы, — сказал Грили, не в силах сдержать дрожь гордости в своем голосе. «Свинья-загон!»
— Это А-10? — спросил Маккей.
— Штурмовики А-10 «Тандерболт», — подтвердил Грили, — известные всем как «Бородавочники». Это штурмовики и самолеты непосредственной поддержки, и они активно участвовали в боевых действиях против Аль-Каиды и Талибана. Самое удивительное в них, помимо ракетных систем, которые они устанавливают, это то, сколько испытаний они могут выдержать. Наши летчики стреляли бронебойными снарядами, били реактивными гранатометами… что угодно, они бросали в нас».
Лиз кивнула, но когда он начал использовать такие фразы, как «способность бездельничать», «подчеркнутая полезная нагрузка» и «избыточные первичные структуры», она обнаружила, что погружается в полугипнотический транс. С усилием она отстранилась от края.
"Ночью?" она сказала. "Действительно?"
— Абсолютно, — сказал Грили. «Пилоты должны носить светоусилительные очки, а в остальном эти самолеты работают двадцать четыре часа в сутки. А с «Гатлингом» в носу и ракетой под крыльями…