Страница 17 из 101
С первых дней работы в службе Лиз инстинктивно понимала динамику работы с агентами. На одном конце шкалы были такие агенты, как Марципан, которые доносили на своих коллег из патриотизма или моральных убеждений, а на другом конце были те, кто работал исключительно из личных интересов или за деньги. Зандер был на полпути между ними. С ним проблема была по существу эмоциональной. Он хотел уважения Лиз. Он хотел, чтобы она ценила его, уделяла ему все свое внимание, сидела и слушала его список мировых несправедливостей.
Заметив это, Лиз потратила необходимое время, и постепенно, как цветы, лежащие у ее ног, информация стала доходить до нее. Кое-что из этого имело сомнительную ценность; как и многие агенты, жаждущие одобрения своих кураторов, Феррис имел привычку украшать Лиз полузабытыми неуместными вещами. Но ему удалось записать и передать номера стационарных и мобильных телефонов нескольких сотрудников Истмана, а также перечислить регистрационные номера автомобилей, которые посещали завод в Ромфорде, где тогда располагалась штаб-квартира Истмана.
Это было полезно и существенно расширило знания МИ5 об операциях Истмана, но Ферриса никогда не допускали в ближайшее окружение Истмана, и он не имел доступа к достоверным данным. Он проводил свои дни в качестве прославленного водителя мини-такси, перевозя женщин-крупье из казино Истмана на обед и обратно с деловыми партнерами Истмана, доставляя контрабандный табак в пабы и распространяя ящики с контрабандными компакт-дисками и DVD-дисками по рынкам.
В конце концов оказалось невозможным построить удовлетворительное дело против очень заботящегося о безопасности Истмана, и в результате он стал сильнее. И, вероятно, подумала Лиз, они занялись продажей товаров похуже и более прибыльных, чем хитрые компакт-диски. Он, безусловно, отвечал за регулярное распространение экстази среди многочисленных дилеров ночных клубов в своем районе — чрезвычайно прибыльное предприятие, — и Отделение было уверено, что некоторые из его законных предприятий были прикрытием для мошенничества того или иного рода.
Специальное отделение Эссекса продолжало заниматься этим делом, и когда Лиз перешла в отдел по борьбе с терроризмом Уэзерби, управление Зандером взял на себя один из их офицеров, упорный ольстерец по имени Боб Моррисон. Феррис должен был позвонить Моррисону, а не Лиз.
— Скажи мне, Фрэнки, — начала Лиз.
«Большая высадка в пятницу, на мысе. Двадцать плюс специальный, из Германии. Голос Ферриса был ровным, но он явно нервничал.
— Ты должен сказать Бобу Моррисону, Фрэнки. Я не знаю, что это значит, и не могу действовать в соответствии с этим».
— Я ни хрена Моррисону не скажу — это для тебя.
— Я не знаю, что все это значит, Фрэнки. Я выбыл из этой игры, и ты не должен мне звонить.
— Пятница, у мыса, — настойчиво повторил Фрэнки. «Двадцать плюс спец. Из Германии. У тебя есть это?
«Я записал это. Каков источник?»
«Истман. Позвонил, когда был там пару дней назад. Он был в ярости — он действительно облажался».
— Ты все еще работаешь на него?
"Остатки."
"Что-нибудь еще?"
"Нет."
— Ты в телефонной будке?
"Ага."
«Сделайте еще один звонок, прежде чем уйти. Не оставляйте его последним набранным номером».
Они повесили трубку, и несколько минут Лиз смотрела на обрывки фраз в лежавшем перед ней блокноте. Затем она набрала номер специального отделения Эссекса и спросила Боба Моррисона. Через несколько минут он перезвонил ей из таксофона на автостраде.
— Феррис сказал, почему он звонил тебе? — спросил ее офицер особого отдела, его голос невнятно эхом отдавался в ее наушнике.
— Нет, не говорил, — сказала Лиз. — Но он был непреклонен, что разговаривал не с тобой.
Наступило короткое молчание. Прием был плохим, и среди статики Лиз слышала завывание автомобильных гудков.
«Как источник, — сказал Моррисон, — Фрэнки Феррис полностью списан со счетов. Девяносто процентов денег, которые Истмен платит ему, проходит прямо через прилавок букмекерской конторы, и я не удивлюсь, если он тоже употребляет. Наверное, он все выдумал».
— Это возможно, — осторожно сказала Лиз.
Послышался долгий треск.
«…собираюсь получить что-нибудь полезное, пока Истман вкладывает деньги».
— А если его больше нет? — спросила Лиз.
«Если это не он, я бы не дал много за его…»
— Думаешь, Истман избавится от него?
— Я думаю, он обдумает это. Фрэнки знает достаточно, чтобы похоронить его. Но я не думаю, что до этого дошло бы. Мелвин Истман - бизнесмен. Легче увидеть его как бизнес-накладные расходы, бросить немного денег…»
Еще автомобильные гудки. "Вы…"
«…полезная работа из него. В основном они соединены на талии.
"В ПОРЯДКЕ. Хочешь, я пришлю тебе то, что сказал мне Фрэнки?
"Да, почему бы не?"
Они отключились. Лиз прикрылась; что касается информации, на которую воздействовали, это было что-то другое.
Она еще раз уставилась на отрывочные фразы. Спуск чего? Наркотики? Оружие? Люди? Вылет из Германии? Откуда бы это взялось? Если это была морская высадка, а слово «мыс» предполагает именно это, то, возможно, ей следует взглянуть на северные порты.