«Узы нерушимой любви»

- Я постараюсь его убедить.

- Большое спасибо, Терренс. Увидимся завтра./завершение диалога Терри и режиссера. Отъезд режиссера из театра

Терри остался вновь один в театре... и внутренний голос начал осуждать его: "Терренс, как ты можешь давать советы, как вести себя отцу и сыну, когда ты сам в такой ситуации? Как долго ты не виделся со своим отцом? Ты ненавидишь его сильнее всех на свете. Ты не смог забыть свое одинокое детство, на которое он тебя обрек, и то, как он поступил с твоей матерью. Терренс, ты такой решительный и отважный! Это то, что Хэтуэй думает о тебе... все они думают, что ты настоящий мужчина, настоящий сэр, настоящий человек... но такой человек не показал бы себя таким трусом, как ты показал это ей!.. Какое ты имел право пригласить ее на Бродвей, когда знал, чем все кончится?.. Ты хотел увидеть ее в последний раз?.. Ты хотел, чтобы она увидела тебя на сцене и гордилась тобой?.. Это не оправдание... Ты не должен был этого делать... Ты не имел никакого права делать это... она была самым лучшим, что было в твоей проклятой жизни, и сейчас воспоминания о тебе лишь ранят и огорчают ее... Эта была твоя любовь, Терренс?.. Ты действительно хотел, чтобы она вспоминала о тебе с грустью?.. Мистер Хэтуэй, не стоит терзаться из-за прошлого... всегда нужно смотреть только вперед... Какой же ты лицемер... Как ты осмеливаешься говорить такое, когда ты сам живешь прошлым!.. Чудесным прошлым, в котором ты был с ней, и зловещим прошлым вашей разлуки, тем мгновением, в котором ты держал ее в своих руках и в котором ты должен был поцеловать ее, как в тот раз в Шотландии, а потом отвести ее к себе домой и открыто показать, как ты ее любишь... после этого никто бы не смог вас разлучить... но ты не сделал этого... и знаешь почему? Из-за своего долга, обязанности... из-за Сюзанны Марлоу... из-за твоей будущей жены, которая потеряла ногу, спасая тебе жизнь... из-за той, которая чуть не совершила самоубийство, лишь бы ты был счастлив со своей веснушчатой малышкой... из-за твоей помолвки с Сюзанной... из-за того, чтобы никто не сомневался в твоей порядочности, Терренс Гранчестер. Ты полное бедствие, говоря слово "порядочность", ты вообще не знаешь, что означает это слово... Ты можешь отнести себя к нему? Ай-яй-яй, Терренс! Твоя жизнь – хаос, и сейчас ты собираешься рискнуть, поговорить с парнем, который видит в тебе соперника... что ты скажешь Томасу? В глубине души ты всегда был непокорным и жил своими снами, не обращая внимания, что говорят остальные... Что ты собираешь сказать ему?.. Если в глубине души ты уважаешь и соглашаешься с жизнью, которую он выбрал... Что ты можешь сказать ему?.. Что ты бы хотел быть на его месте... да?... освободиться как он... освободиться, чтобы найти Кенди и чтобы быть счастливым с ней. Однако, конечно, без сомнения, ты великолепный актер, ты играешь так натурально, что все верят тебе... ты марионетка или нет, скорее, ты самый лучший шут... Да, ты настоящий шут, и что самое худшее, ты можешь заставить всех смеяться, но ты не можешь посмеяться над собой... тебе больно, но это всегда будет так, Терренс Г. Гранчестер"./завершение действия, связанного с Терренсом. Окончание эпизодов в театре./

Продолжение эпизодов. Действие в особняке Эндри.

В то же время, но в нескольких тысячах километров от Нью-Йорка, в роскошном особняке все Эндри собрались на полевое сражение вместо дружеского собрания. По крайней мере, всем так казалось.

Америка, Чикаго. Действие в особняке Эндри.

- Уильям Альберт Эндри, - произнесла мадам Элрой, классическим суровым тоном, как она всегда это делала, - как такое возможно, что ты позволил, чтобы эта девчонка подчинялась лишь своей святой воли. Для тебя престиж семьи не имеет никакого значения! Настоящая леди не работает и не живет одна в ужасном квартале. - Возмущалась Элрой при всех собравшихся. То, что вокруг были и другие люди, члены семьи Эндри, вообще не волновало ее.

- Мадам Элрой, успокойтесь, доктор не рекомендовал Вам нервничать, - сказал мистер Леган, который, кажется, был единственным, кто поддерживал нейтральную позицию относительно ситуации с Кенди. И который по-прежнему надеялся, что Кенди и Даниэль сойдутся.

- Ты просишь, чтобы я успокоилась? - спросила она. - Но как я могу успокоиться, если это беспокойство убивает меня? Это неслыханно, что вытворяет Кенди... Если ты ничего не сделаешь по этому поводу, Уильям, то мне придется предпринять суровые меры. Собственно говоря, я уже давно должна была это сделать. Как не стыдно!

- Суровые меры? - удивленно спросил Альберт. Иногда он вообще не понимал свою тетушку, а то, что она говорила сейчас, было и вовсе за гранью всяческого понимания. Они никогда не поймут друг друга и их отношения никогда не изменятся. Альберту это следовало понять уже давно.

- Да, очень суровые, - утвердила тетушка и продолжила. - Поскольку ты знаешь, что престиж нашей семьи опустился из-за такой постыдной ситуации, связанной с Кенди, несколько членов нашей семьи высказали свое мнение, и они продемонстрировали свое полное неодобрение, они даже меня попросили, чтобы мы придумали что-нибудь, что остановит эти россказни и слухи. Как ты понимаешь, Уильям, я не могу отказать такой просьбе и ты, как глава семьи, не можешь пропустить все это мимо ушей. Мы должны учитывать интересы всех. Так что если ты не найдешь решения этой проблемы, мне придется просить тебя, чтобы ты отказался от Кенди, как от дочери Эндри. - Заявила Элрой во всеуслышание и надо сказать, что не нашла понимания в глазах своих родных и близких.

- Отказаться? Но что Вы такое говорите, тетушка? - раздраженно крикнул Арчи. - На что вы намекаете? Разве так можно?

- Арчибальд Корнуолл, когда ты обращаешься ко мне, изволь следить за своим тоном! - еще громче крикнула мадам Элрой. - Я не позволю тебе разговаривать таким тоном со мной. И где твои манеры? И где все ваши манеры, Боже праведный? Что со всеми вами случилось? Что стало с нашей семьей?

- Простите, тетушка, - извинился Арчи в саркастическом тоне, который еще больше взволновал мадам Элрой, чем предыдущий его крик. Лучше бы он этого не делал. Ещё и поклонился. - Но как Вы можете такое говорить; отвергнуть девушку, которая помогла Альберту, когда у него были проблемы... или, может, Вы уже забыли, что благодаря ей Альберт сегодня с нами. Если бы Кенди не позаботилась об Альберте, когда у него была амнезия, то, возможно, мы бы никогда не увидели бы его вновь. Я думаю, что минимум, как мы можем отблагодарить ее, это предоставить ей свободу выбора и жить, как она захочет. Более того, я уверен, что это единственное возможное и правильное решение. Мы не вправе решать ее судьбу и точно также не можем бросать ее на произвол судьбы. Как вы могли такое подумать? Я искренне вас не понимаю и отказываюсь вас понимать. - Арчи не побоялся высказать своё мнение и не побоялся его высказать прямо в лицо своей тетушке.

- Кенди не заслуживает фамилии Эндри, и нам также незачем благодарить ее за заботу о нашем дядюшке, так как она медсестра, и это входит в ее обязанности. Кроме того, если большинство членов семьи думает, что лучше выгнать ее, то более нет никакого смысла далее разговаривать, - лицемерно утверждала Элиза, злым взглядом глядя на своего кузена. Ей было нечего ему сказать сейчас, но она ещё ответит, когда придёт время.

- Элиза... почему бы тебе лучше не рассказать нам, как ты убедила почти всех наших родственников поддержать тебя? - спросил Арчи, стараясь раскрыть подлую натуру своей кузины. Арчи не сдавался. Он хотел вывести Элизу на чистую воду и хотел сделать так, чтобы это было наверняка. Элиза всем доставила столько неприятностей, что Арчи никогда не упускал случая ответить ей тем же. Так и будет, когда-нибудь Элиза получит своё.