Страница 9 из 29
Говард подошёл к багажнику и поднял дверцу вверх. Он снял с себя ветровку, которую бросил на цинк с патронами, рядом с запасной канистрой бензина. Льюис быстро сформировал административный подсумок, рассовав всякую мелочь по «ячейкам» внутри и добавил к этому всему смартфон. Говард застегнул молнию и закрепил подсумок на велкро-панели в районе грудины на модульном бронежилете. Он взял бронешлем, на шрауде которого был закреплён прибор ночного видения, и надел его на голову. Льюис застегнул застёжку в районе низа щеки и поворотом «колёсика» под шлемом на затылке, зафиксировал плотно бронешлем. Говард выдвинул приклад пистолета-пулемёта и включил коллиматорный прицел. Зелёная точка резко вспыхнула, а левая рука опустила на глаза прибор ночного видения. Льюис отрегулировал одноточечный ремень пистолета-пулемёта и навинтил на ствол глушитель.
Ноющая боль в голове и тревожное чувство вины не собирались исчезать в неизвестности и продолжали мучить Говарда, постоянно прокручивая перед его глазами застывшие фрагменты из его жизни. Потерять – гораздо проще, чем обрести, а обрести сложнее, когда знаешь сущность людей! Это одновременно наказание и награда, но чего из этих двух «сестриц» больше не подскажет никто и ничто на земле.
Льюис опустил дверцу, закрыв багажник, и перемахнул через кустарник, приземлившись на правое колено. Впереди был небольшой марафон по преодолению открытого участка местности до периметра. Говард вытащил из административного подсумка смартфон и выбрал самый подходящий ему маршрут до каменной стены. Он заложил в настройки удалённого доступа минимально возможный тайм-аут в виде помех на сигнале камер наблюдения и начал движение. Быстрое передвижение в пригнувшемся состоянии от кустарника к кустарнику с преодолением препятствий в виде небольших изгородей, как растительного происхождения, так и выложенных из камня, напоминали ему что он уже не молод. Частичная одышка и пульсация в районе мозжечка, переходящая к вискам, конечно же не добавляли оптимизма, но и принимать подобные проявления близко к сердцу было глупо! Льюис не мог знать, где и когда истечёт последнее мгновение его жизни и переживать по этому поводу тоже было на грани идиотизма, которым он пока, к счастью, не страдал.
Говард подбежал к выложенной из камня стене и, спустившись на корточки, прислонился спиной к стене. Ночная темнота, словно тёплая ладонь матери, проскользила по его щеке, оставив ощущение ангела-хранителя, который никогда не опаздывал на помощь к нему. Объяснить этот факт Льюис не мог, стараясь жить здесь и сейчас. Говард медленно встал на ноги и в двойном прыжке зацепился за край стены. Он тут же подтянулся и перемахнул её, приземлившись на сочный зелёный газон. Его взгляд упал на красивую небольшую постройку, выполненную в португальском стиле с частичной облицовкой, белой штукатуркой и бледно-оранжевой черепичной крышей. Рядом тянулась узкая мощёная дорожка с редкими столбиками освещения в шахматном порядке.
Льюис снял пистолет-пулемёт с предохранителя, переведя переводчик огня на одиночные выстрелы, и стремительным быстрым шагом добрался до постройки. Он прильнул спиной к стене, вслушиваясь в безмолвие, прекрасно зная, что его мгновения, как смертельно опасны, так и желанны.
Говард глубоко вдохнул, ощутив аромат конского навоза и характерные непарнокопытным звуки. Нечто похожее ему приходилось нюхать на виллах у шейхов в Эмиратах, Катаре, Эр-Рияде и, конечно же, в лагерях террористов в Аравийской пустыне, куда временами заглядывали различные эмиссары в ожидании «показательных выступлений». Полевые командиры боевиков, а также главы террористических ячеек любовались на «воинов Аллаха», подготовленных головорезами из легендарной «Black Water». В этой жизни очень много противоположностей, противоречий и антагонистов, но объяснить себе, кто же он был на самом деле: «плохой» или «хороший» не имело никакой возможности.
Льюис осторожно продвигался к сквозному проходу конюшни, продолжая вдыхать стойкие ароматы сена и дерьма. Говард замер и прислонился левым плечом к стене. Он вытащил из кармана тактических брюк небольшое зеркальце в стальной оправе и увидел силуэт охранника в строгом костюме тёмного цвета со светлой сорочкой. На лаковые туфли падал тусклый свет лампы, создавая сероватый блеск посреди стриженой лужайки.
Льюис убрал зеркальце и вернул пистолет-пулемёт «HK MP-7 PDW» на предохранитель. Он вытащил из пластикового подсумка на правом комербанде выкидной нож и плавно нажал кнопку выброса лезвия. Чуть слышный щелчок обнажил воронёную сталь с обоюдоострым лезвием. Говард плавно вынырнул из-за угла, попав в проход конюшни. Он пригнулся и стремительным, тихим, но быстрым шагом направился к охраннику. Льюис сжал в ладони рукоять выкидного ножа, но ржание проснувшихся и внезапно разволновавшихся лошадей, заставило его сделать кувырок в сторону и очутиться по счастливому случаю в чистом пустом стойле. Говард прижался к металлической глухой перегородке, продолжая слушать волнительное ржание лошадей. Как всегда, без «сюрпризов» не получалось, но без них не так щекочет нервишки, позволяя постоянно оставаться в нужном тонусе.
Льюис поймал хладнокровным взглядом через прибор ночного видения часть силуэта охранника, который приближался к лошадям. Его аккуратные шаги отдавали небольшим цоканьем каблуков туфель о кафельный пол.
– Чёртов садовник! – резко выругался охранник. – Опять нажрался, козёл вонючий?! Когда тебя только хозяин выгонит?! – продолжал охранник, не стесняя себя в эпитетах и формулировках, пропитанных злобой.
Внезапная тишина оборвала ржание лошадей. Одному Богу было известно, почему это произошло, ведь предпосылок к этому не было. Говард понимал, что здесь что-то не так, ведь, лошади бы точно не стали проявлять своё волнение к человеку, который о них заботился и чистил стойла.
Охранник обернулся и поднял левую руку, где в рукаве должна была находится часть гарнитуры рации, а именно микрофон.
Льюис понимал, что риск нарваться на пулю слишком велик, ведь, скорее всего, его обнаружили, но бдительный секьюрити не собирался играть в Рэмбо, рискуя быть убитым, а решил позвать подкрепление.
Говард соскользнул спиной по металлической перегородке, бросил две монеты на кафель прохода, что заставило охранника опустить левую руку и потянуться к пистолету в плечевой кобуре, и очутился за спиной бдительного секьюрити. Льюис молниеносным движением схватил охранника за подбородок левой рукой и плашмя вонзил вороненое лезвие ножа в район ствола головного мозга. Раздался едва слышный всхлип и тело секьюрити обмякло, а Говард плавно затащил его в стойло, держа за подбородок и не вытаскивая лезвие ножа из смертельной раны. Льюис положил убитого охранника на кафельный пол лицом вниз и вытащил воронёное лезвие ножа из раны, обтерев сталь о пиджак.
Волнение у лошадей возобновилось и Говард поспешил «свалить» из конюшни, на ходу сунув нож в подсумок на комербанде, но шестое чувство внезапно остановило его и заставило вернуться. Льюис схватил охранника за щиколотки и волоком вытащил из конюшни, сбросил тело в кусты, где воняло какими-то удобрениями. Неприятные пощипывания в носу вызывало у Говарда чих, но он сдержал себя и растворился во тьме за конюшней. В голову снова влезли воспоминания, возвращавшие его в Конго, где закон, в прямом смысле этого слова, одна большая «условность», как и во множестве других стран Центральной Африки. Это всегда был сложный регион, где террористы легко могли устроить атаку с применением нервнопаралитического газа, унёсшую бы много жизней не только местных жителей, но и тех, кто пытается им помочь. Льюис прекрасно знал, что эта «помощь» – одна большая мистификация, ведь в подобных условиях можно с лёгкостью проводить любые исследования вакцин и препаратов неясного назначения. ВОЗ и Красный крест всегда придерживались своих интересов, ведь, бескорыстно в этом мире, практически, ничего не делается!
Белая пена, застывшая на уголке рта и губах, трясущиеся в конвульсиях тела, лихорадка и множество других проявлений агонии.