Страница 10 из 29
Атака зарядами гранатомётов, грохот пулемёта, установленного в кузове ржавого пикапа, осколки, летящие в разные стороны после взрыва, и шальные пули, свистящие над головой, всё это тоже Африка, где тишина наступает лишь в глубине джунглей. Лунный свет струится на листья деревьев и высокую траву, а звуки ночных хищников щекочут нервы…
Льюис продолжал движение вглубь виллы, перепрыгивая через коротко постриженные кустарники. Он прильнул к невысокой декоративной изгороди и вытащил из подсумка на модульном бронежилете небольшой монокль. Говард быстро оценил обстановку, руководствуясь, как своим разумом, так и инстинктом самосохранения. Для него было не секретом, что время поджимало и нехватку одного из охранников скоро заметят и пошлют поисковую группу, которая едва ли будет вооружена лишь пистолетами и лёгкими бронежилетами скрытого ношения.
Льюис ещё раз просмотрел территорию у дома, где неописуемая красота и роскошь сливались в единое целое. Каменные мостики через небольшие декоративные водоёмчики, альпийские горки, клумбы с цветами и две беседки, выполненные из дерева и окрашенные белой краской; на всё это великолепие можно было смотреть бесконечно. Одним словом, дизайнер хорошо знал свою работу и точно не остался без внушительного гонорара.
Архитектурный комплекс представлял из себя дом средних размеров, два гаража и несколько хозяйственных построек, где оригинальные дизайнерские решения добавляли вилле уюта. Каменные стены были местами выложены дорогой плиткой работы португальских мастеров, которую дополняли флористические решения, исполненные в виде кованых креплений для горшков с вьющимися растениями. Домик для охраны находился чуть в стороне от основного комплекса, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания.
Говард перевёл взгляд на площадку у парадного входа в дом, где круговое движение, украшал фонтан с амурчиками. Рядом стояли несколько припаркованных машин и одна из них была чёрным «Мерседесом» представительского класса с номерами Ватикана.
Охрана спокойно прогуливалась у фонтана и парадного входа, двери которого были открыты настежь. На крыше и балкончиках никого не было, что вызывало у Льюиса двойственное чувство и объяснить его он не мог. Опыт – вообще нельзя объяснить! Им просто пользуются, а не размышляют над целесообразностью того или иного!
Говард убрал монокль в подсумок на бронежилете и опустил ПНВ на глаза. Он вытащил ЭМИ-гранату и плавно выдернул чеку, метнув её на расстояние порядка двадцати пяти метров. Раздался небольшой шум и свето-поглощающие частицы разлетелись в разные стороны. Освещение тут же замигало и потухло. Льюис схватился правой рукой за пистолетную рукоять «HK MP-7 PDW» и, перемахнув за каменную изгородь, стал двигаться к площадке с круговым движением, где стояли ещё две машины, помимо «Мерседеса» кардинала.
Охранники озадаченно переключили своё внимание на освещение, которое помигивало чуть заметным светом, как при перегрузке электросети.
Льюис расчётливо воспользовался лёгким замешательством охраны и прошмыгнул мимо площадки с фонтаном и автомобилями. Кустарник помог ему остаться полностью незаметным и приблизиться к запасному входу в дом, рядом с которым находилась беседка посреди небольшой лужайки, окружённой кустарником и узенькими декоративными дорожками.
Охранники озадаченно продолжали смотреть на освещение, сопротивлявшееся с нестабильностью электросети. Легкое недоумение и настороженность овладели ими, но не застали врасплох.
– Гвидо! Что с освещением? Его коротит. Проверь электрощит и возьми с собой Зденека. Не нравится мне всё это.
– Здесь не только с электросетью проблемы. Камеры наблюдения так же глючат.
– Будьте осторожны! Внимание, всем охранникам, запрос статуса!
Говард слышал переговоры настороженных секьюрити. Ещё немного и они всё поймут и обнаружат мёртвого коллегу рядом с конюшней. Время не просто поджимало, а оно буквально сгорало подобно спичке. Льюис вытащил из подсумка ЭМИ-гранату и, выдернув чеку, метнул в район запасного входа. Освещение замигало и почти затухло, как и камеры наблюдения в непосредственной близи.
Говард оторвал правое колено от газона и, пригнувшись стремительно ринулся к запасному входу, украшенному декоративной лепниной в виде витиеватого узора. Его сердце билось всё сильнее и сильней. Адреналин, подобно наркотику, затмевал разум, оставляя Льюису лишь его собственный инстинкт, который никогда его не подводил.
Говард оказался перед запасным входом и сюрприз в виде вышедшего прям на него, практически, из неоткуда охранника ни в коем случае не смутил его. Льюис ударил секьюрити костяшками пальцев в кадык и добавил локтем в район челюсти. Резкий всхлип и хрип охранника, словно, запустил в голове и теле Говарда особую программу, понять работу которой было невозможно, но её результаты предстанут перед криминалистами в виде множества писанины и прочих прелестей их работы.
Льюис добавил охраннику ударом локтя в район позвоночника и тот повалился на мощёную камнем площадку около ступеней, так и не оказав никакого сопротивления. Говард, словно, стремительный поток воды просочился в дом и вытащил из кобуры на ремне «SIG-Sauer P-226» с глушителем, взведя резким движением большого пальца правой руки курок. Он сжал в руках пистолетную рукоять, держа оружие перед собой, готовое в любой момент выстрелить.
Сердце Льюиса, будто, замерло и он по-настоящему почувствовал, что жив. Это было подобно наркотику, который отравляя организм, срывал голову и вызывал чувство эйфории. Описать это невозможно! Это нужно ощутить каждой клеткой своего организма, где живут противоречия и наши страхи.
Говард оказался в небольшом холле, откуда уходили в разные стороны небольшие коридоры, а прямо на него смотрела массивная деревянная лестница с резными балясинами.
Принимать решения в этой жизни всегда непросто, особенно когда на это выделено не больше пары секунд, а иногда и того меньше. Льюис быстро вбежал на лестницу и, на одном дыхании преодолев её, свернул в коридор, который заканчивался просторным залом. Его уверенный стремительный шаг и сосредоточенный взгляд сквозь прибор ночного видения, рождали в нём ту сущность, пугавшую временами самого Говарда.
Внезапное появление в конце коридора двух встревоженных охранников с фонарями в руках и готовым к стрельбе оружием не стали для Льюиса сюрпризом. Мысленно он уже видел их и их судьбы, но всегда помнил, что в этом мире нет ничего того, чтобы не заканчивалось.
Говард ускорил шаг и, прыгнув вперёд, проскользил по дорогому паркету. Указательный палец правый руки несколько раз выжал спуск и лязг стали затвора возвестил о прогремевших выстрелах, звук которых частично поглотил глушитель. Пули сорокового калибра разорвали шею одному охраннику, а другому нашпиговали грудь разорвав пакетную броню жилета скрытого ношения. Кровь из сонной артерии фонтаном брызнула в сторону, а тело распласталось на полу. Другой охранник повалился на небольшой столик с журналами, упав на паркет вместе с ним.
Льюис вскочил на ноги, бросив взгляд на журнал комиксов о Бэтмене, слетевшего со столика и теперь валявшегося на полу. Говард закрыл на мгновение глаза, понимая, что становится старым для такой работы. Приближающая старость и усталость очень хорошо сбивает с человека дерзость и жёсткость, которых всегда бывает с избытком, пока мы молоды и полны сил. Льюис почувствовал, как на лбу проступили капли холодного пота, сопровождающие любую нервную перегрузку.
Он стремительно влился в зал, где стоял рояль и небольшой подиум с мягкими стульями. Там всегда во время светских приёмов играл маленький оркестр музыку Моцарта, Вивальди, Штрауса и множество других композиторов, оживляя этот мёртвый зал.
Льюис слышал быстрые шаги, которые приближались из разных коридоров. Говард сжал в руках рукоять пистолета и проскользил по паркету, попав под рояль, где расположился на спине, держа на мушке оба коридора. Как всегда, плану с минимальным количеством жертв не суждено было исполниться. Это не то, что огорчало Говарда, скорее делало его безразличным к происходящему, продолжая выполнять то, что он считал необходимым!