Страница 57 из 97
— Отлично. Ждите меня на площадке перед входом. И скажи Петру Николаевичу, пусть возьмёт один из гранатомётов.
— Будет исполнено, — она склоняет голову и быстро удаляется, чтобы окончательно не доводить Катю.
Если так пойдёт и дальше, то они поубивают друг друга. Точнее, Катя зарежет Розалию при помощи своего прислужника, у рыжеволосой бедняжки попросту нет шансов — такова она, сила магии…
— О, чуть не забыл! — вдруг вспоминаю я. — Тебе же тоже нужны наплечники! Сперва зайдём на склад, а уже потом пойдём записывать обращение.
— Хорошо… — еле-еле сдерживая эмоции, цедит Катя.
Так и случается, мы заканчиваем завтракать и идём на склад, ставший временным арсеналом. Многие автоматы до сих пор не нашли своих хозяев, но после сегодняшнего выступления я надеюсь, что к нам присоединиться много людей, способных держать «АК».
Возникает дилемма: можно ли доверить столь мощное оружие тому, кто ещё полчаса назад стрелял в тебя? Сложно сказать… Думаю, что без первичной проверки и испытательного срока давать магические «Калаши» нельзя. Пусть переметнувшиеся бойцы сперва заслужат доверие, пойдя в бой с обычным оружием, коим были вооружены всё это время. Так мы максимально быстро сможем отсеять тех, кто планирует вести партизанскую войну.
Пока я рассказываю Кате о принципе действия наплечников, в комнату заходит Пётр Николаевич.
— Ваше Благородие, Ваше Высочество, — он по очереди кланяется мне и ей.
— Хорошо, что мы встретились именно здесь, где нет посторонних глаз, — начинаю я. — Вы, верно, хотите узнать, зачем я попросил вас взять «РПГ»?
— Был бы рад узнать.
— Во время прямого эфира вам необходимо отойти на предельное расстояние от камеры и выстрелить в ближайший перекрёсток, контролируемый нашим врагом. Я посмотрю на вас — это и будет сигналом к пуску.
— Мне использовать «управляемую ракету»? — уточняет Пётр Николаевич.
— Хех… Если попадёте обычной, то можете использовать и её, — ехидно хохочу. — Но даже у меня это не получится, ведь мы ещё не испытывали, как далеко летят обычные ракеты… О, кстати! После съёмок займитесь этим вопросом. Доложите о результатах как можно скорее.
— Хорошо, Ваше Благородие.
— Проще всего будет использовать некую установку, показывающую градус наклона. На ней закрепите «РПГ» и сделайте десять-двадцать пробных пусков. Каждый угол дублируйте, чтобы понять, как внешние условия влияют на точность. Также определите предельную дальность стрельбы и угол, который необходим для её достижения.
— Разумный подход, — он кивает и поджимает губы.
— Думаю, в будущем нам понадобится установка посложнее… — продолжаю мысль. — Мне видится так: легковая машина с открытым кузовом, в нём стоит установка, к которой крепятся «РПГ». В идеале нужно сделать так, чтобы ракеты вылетали либо все сразу, либо одна за одной. Вы только представьте, какой разрушительной мощью может обладать такая машина смерти…
— Страшно представить… — соглашается Пётр Николаевич.
— Что ж, за дело! — говорю я, и мы втроём покидаем склад.
Затем выходим на улицу, где нас уже ждут чумазые актёры, и я вдруг понимаю, что слишком хорошо выгляжу. Прошу Катю остаться, а сам захожу за угол, набираю полную ладонь дорожной пыли и мараю волосы, лицо и одежду. Зеркала нет, но по ощущениям я не буду сильно выделяться на фоне солдат.
Возвращаюсь обратно и незаметно киваю Петру Николаевичу, чтобы тот отошёл от камеры вместе с «РПГ».
— Розалия, ты, значит, у нас оператор? — подмечаю я.
— Более никто не умеет обращаться с камерой, — сетует она. — Да и я руку набила, поэтому смогу снять Ваше Благородие в лучшем виде.
Вижу, как Катю корёжит от слов Розалии, но не обращаю на это внимания и мысленно произношу заготовленную речь, стараясь её улучшить.
— Созванивайся с Лилией, пусть даёт отчёт, — приказываю я, наблюдая, как Розалия пытается совладать с интернет кабелем, подключённым к камере.
— Как прикажете, — пыхтит она и достаёт спутниковый телефон. — Алло, Лилия, мы готовы.
— Сейчас, секунду… — в трубке слышится голос хакерши. — Как досчитаешь до десяти, я вывожу вас в прямой эфир.
— Поняла, — отвечает Розалия. — Ваше Благородие, вы готовы?
— Попрошу всех сохранять тишину. Успех нашего мероприятия позволит сохранить тысячи и тысячи жизней мирных людей. Надеюсь, вы понимаете, насколько важно донести нашу точку зрения до горожан, чей разум заполнен страхом и имперской пропагандой, — в ответ получаю лишь немое согласие. — Начинаем!
— Один, два, три… — считает Розалия. — Десять.
Я выжидаю ещё пару секунд, дабы не начать говорить раньше времени, и краем глаза проверяю, занял ли Пётр Николаевич удачную позицию. Набираю воздуха в лёгкие и готовлюсь нести пролетарскую пропаганду в массы…
— Жители Екатеринбурга, я обращаюсь к вам в прямом эфире из вашего города. Думаю, многим знаком пейзаж за моей спиной. Я знаю, что угнетатели хотят представить нашу движение как нечто ужасное, но рассказывали ли вам, за что мы боремся? Нет, конечно. Правду вам никто не расскажет… А ведь наша цель: свобода для каждого! Мы против кастового расслоения, против угнетения крепостных, против привилегированной знати!
Человек от природы свободолюбивое существо, но эксплуататоры отняли у вас эту возможность. И это я ещё не упомянул детоубийство, которое длилось больше полувека… Вы только вдумайтесь, сколько братьев и сестёр, сыновей и дочерей, внуков и правнуков могло бы ходить по земле, не вступи Империя в сговор с НКК…
И всё ради чего? Конечно же, ради наживы, но это лишь одна ужасная цель, а ведь есть и вторая! Как вы думаете, справедливо ли, что высшие чины решили лишить простой люд магии? Почему наделённый Даром человек должен умереть? Ради чего всё это?
А я вам отвечу… Они вас боятся! Бояться, что их сладкой жизни может прийти конец, что они лишатся всех привилегий, что место под солнцем не будет даваться по праву рождения! А тот, кто боится, — слаб. Слаб и беспомощен перед лицом гнева простого народа.