Страница 58 из 97
Посмотрите на нас: за моей спиной стоят люди, которые ещё месяц назад работали на заводе и мирились с несправедливостью. Но сейчас они взяли в руки оружие, дабы отстоять своё право на свободу, право жить так, как хочется, а не так, как скажет толстосум, сидящий во дворце!
Угнетатели натравливают вас, таких же простых людей, убивать собственных братьев, пусть и не по крови, но по несчастью. Почему вы должны проливать кровь и умирать за тех, кто ничего не сделал для вашего благополучия? Тех, кто забрал у вас свободу. Тех, кто ставит собственное счастье превыше всего.
Я понимаю, что солдаты на этой войне стали заложниками ситуации — они давали присягу и обязаны её соблюдать. Но только вдумайтесь! Вас вынуждают прикрываться мирным населением, чтобы Народная Дружина не смогла освободить Екатеринбург. И именно поэтому наше продвижение замедлилось, ведь мы не стреляем по мирным жителям, — на этом моменте я смотрю на Петра Николаевича, дабы он жахнул из «РПГ».
Вы только вдумайтесь, на что они готовы, ради победы… Сразу три жилых дома, которые мы пытались освободить, были уничтожены по преступному приказу графа, место которому на виселице!
Так дальше продолжаться не может. Это уже не просто боевые действия, это война на уничтожение! Если вы мирный человек, то прошу вас, эвакуируетесь, убегайте из города, ваша власть хочет сделать из вас сокровенную жертву!
Слышите взрыв? Я знаю, что слышите… Убегайте пока ещё не поздно! Этой преступной власти вы нужны мёртвыми, прошу, нарушьте её планы, пока ещё не поздно… Вы не заслуживайте такой участи!
А солдатам, поневоле держащим в руках автоматы, хочу сказать вот что: За кого вы сражаетесь? Ваши командиры мертвы, похоронены заживо — таков был наш ответ на убийство мирных жителей на южной окраине Екатеринбурга. Посмотрите на центр города и узрите, на что мы способны. Какой смысл сражаться? Чтобы убить побольше ни в чём не повинных граждан? Такой у вас приказ?
Или же ваши мёртвые командиры уверяли вас, что вы сражаетесь за правое дело? Удерживайте страну? Но от кого? Мы не захватчики, мы освободители! Не выключайте телевизоры и компьютеры, и тогда вы увидите, за что мы сражаемся. Уверен, увиденной откроет вам глаза на правду…
А когда это случится, выходите без оружия с поднятыми белыми флагами, покажите свои миролюбивые намерения. Всех, кто не желает участвовать в этой нелепой войне, мы отпустим к семьям. А тем, кто изъявит желание сражаться за свободу, выдадим могучее оружие и обеспечим всем необходимым.
Я искренне надеюсь, что вы прислушаетесь к моим словам и уже к полудню сложите оружие. В противном случае мы будем вынуждены продолжить наступление, и скажу сразу: тех, кто борется против свободы и потакает рабству, мы в плен брать не станем. Обдумайте своё решение, от него зависит ваша жизнь. Возвращайтесь домой живыми, это не ваша война!
Киваю Розалии, чтобы она выключила камеру. Катя хлопает в ладоши, а затем показывает большой палец. Солдаты, стоящие всё это время позади меня, практически не проявляют эмоций, и оно понятно, ведь почти все знаю, что в моих словах была ложь. Нужная, но всё-таки ложь. Надеюсь, они это понимают.
— Что теперь? — подходит Пётр Николаевич.
— Организуйте приём сдавшихся в плен солдат противника, если такие будут… — елозю губами из стороны в сторону. — А затем проведите испытание гранатомёта. И да, самое главное: озаботьтесь переносом арсенала в укромное место. Лучше будет раскидать автоматы по разным местам. И раздайте наплечники наиболее зарекомендовавшим себя бойцам, а я пойду и создам новые. Катя, ты со мной?
— Угу-угу! — радостно восклицает она.
— Простите, Ваше Благородие, а мне чем заняться? — спрашивает Розалия, и лишь один её вопрос приводит Катю в бешенство.
— Помоги Петру Николаевичу и сразу после получения результатов стрельбы доложи мне лично.
— Слушаюсь, — она склоняет голову.
— О боже! Что это?! Вон там, в небе! — в голосе Кати слышится первобытный ужас.
— О-о-о… Что-то мне это напоминает… — выдаю я. — Все в укрытие! Живо!!!