Страница 86 из 103
— Я ощущаю только сам факт присутствия артефакта такой силы. А что он делает, я без понятия, — ещё раз пожал плечами Орешников. Догадаться, конечно, было не сложно, но догадками делиться Виктор не собирался. Закончив счищать кровь с небольшого участка камня и, увидев его характерную структуру и окраску, удовлетворённо распрямился во весь рост, — так и есть. Алатырь-камень.
Какой интересный привет передаёт им всем Апраксин, усмехнулся про себя Виктор. Многозначительный такой привет!
— Внутри этого булыжника есть вкрапления Алатырь-камня? — загорелись глаза Куар’ри.
— Не вкрапления. Весь этот булыжник и есть алатырь-камень.
— И он зачарован? — раздался спокойный голос первой наследницы Императора.
— Да, Ваше Императорское Высочество, — склонил голову Виктор Орешников.
Ольга Святославовна не сказала ни слова, не изменила своего положения в пространстве, но на поверхность, разбрасывая землю и снег, выбрались её личные Воплощённые Горгульи. Виктор быстро отшагнул назад, чтобы не попасть под взмахи их длинных и тяжёлых лап.
Горгульи наследницы Императора сильными и точными движениями вывернули тяжёлый стержень из снега, чем-то похожим на заклинание отчистили его от налипшей органики и установили вертикально. Гремлины, до этого момента неподвижно висящие на меховом плаще Ольги Святославовны, с радостным визгом перепрыгнули на камень, приступив к выполнению своей части работы — изучению вложенного в артефакт зачарования.
Виктор понял, что делать ему тут больше нечего — результатами исследований с ним точно никто не поделится — и быстро, и аккуратно затерялся в толпе. Тем более и эльф тянул Виктора куда-то в сторону, подальше от начальства. Не так часто эльф что-то просил у Виктора и не так часто их желания совпадали, поэтому сопротивляться Виктор не стал, и уже через пару минут они вдвоём сидели на Левитирующей Платформе, выделенной Сухаревыми для рода Орешниковых на время этого похода. Вокруг не было ни души. Большинство толпилось впереди, вокруг трупа летающей Гидры.
— Мы должны идти вперёд, — заявил эльф Виктору.
— А мы куда идём? — привычно подавил в себе удивление Виктор. Эльф часто ставил своего Воплотителя в тупик.
— Мы не идём никуда. Мы сидим. Мы стоим. Мы ждём разрешения. Мы слушаем не тех. Мы смотрим не туда. Люди слепы, но не хотят это признавать. Одни делают вид, что зрячи, другие делают вид, что им верят. Ты с ними?
Виктор вздохнул, не давая раздражению вырваться из тисков воли. Он ненавидел периоды, когда его эльф открывал рот и начинал с ним говорить. В таких случаях всё всегда переворачивалось с ног на голову. Радовало, что эльф говорил со своим Воплотителем крайне редко.
— Будет быстрее, если ты скажешь мне чего хочешь нормальным языком. Ты умеешь, я знаю, — ответил на реплику эльфа Виктор.
— Мы, ты и я, должны предстать перед лицом Хранителя из рода Апраксиных до того, как это станет невозможно!
Виктор прикрыл глаза, собираясь с мыслями. Эльф — зелёная задница — умел говорить нормальным языком. В критические моменты он говорил Виктору вполне простые и понятные вещи, давал здравые советы, которые выручали парня и спасали ему жизнь. Если эльф не хотел говорить прямо, значит, ничего их жизни и здоровью не угрожало и никакой спешки не было.
Но, как бы то ни было если эльф снизошёл до разговора с ним, то дело было очень важным. Значит, нужно будет разобраться во всём. Во время последнего Сна, когда он снова вызвал на поляну отца, он узнал много нового и интересного. Отец сказал, что Апраксины Воплотили Каменоломню и готовы заключить контракт на поставку Алатырь-камня по смешной цене — год им нужны будут только техника и продукты питания. Потому зачарованный брусок из алатырь-камня Виктора и не удивил. Ещё отец поделился подозрениями, что Екатеринбург сменил Воплощённый План и обзавёлся Защитником. Виктор знал, кто такие Защитники. Эльфы не делали из этого большого секрета. Но Виктор совершенно не знал, кто такие Хранители. Он ещё ни разу не слышал это слово из уст созданий с той стороны. Но спрашивать напрямую было сомнительным решением. На прямой вопрос эльф давал прямой ответ только если они находились в ситуации смертельной опасности.
— Почему ты решил, что у Апраксиных появился какой-то Хранитель? — спросил Виктор.
— Потому что видел Гидру. Потому что видел артефакт, который ты извлёк из её внутренностей.
— Все видели Гидру, — нахмурился Виктор. Начиналось то, чего он не любил больше всего. Игра в загадки.
— Все смотрели на Гидру, но мало кто видел и совсем никто ничего не понял, — отозвался эльф, к чему-то прислушиваясь. Это выглядело забавно. Его длинные острые уши тонко вибрировали, вытягиваясь вверх.
— И что же такого ты увидел, что не увидел больше никто?
— То, что увидел я, увидели ещё несколько человек. Отмеченные Бездной, состоящие в свите вашего псевдослужителя веры.
— И что же такого вы увидели? — не теряя терпения, повторил свой вопрос Виктор.
— Мёртвую Гидру, изменённую Бездной.
Виктор ещё раз тяжело вздохнул. Он помнил истории о Бездне, которые ему рассказывали во Сне. Бездна — первозданная сила, из которой родилась магия. Все миры существуют в Бездне, которая их и создала. Она же стремится их все уничтожить. Только магия и маги защищает эти миры. Вот только во всех этих историях Бездна никого никогда не изменяла. Бездна всегда и всех только разрушала и уничтожала. Максимум, она могла «отметить», откладывая разрушение и даруя Отмеченному капельку могущества, чтобы заставить потом заплатить многократную цену.
— Бездна не может изменять, ты сам мне это говорил.
— Бездна не может, — легко согласился эльф и неожиданно добавил, — через четыре минуты даже моих способностей не хватит, чтобы сохранить тебе жизнь. Если мы не начнём движение через три минуты, то шанс предстать перед Хранителем Апраксиных мы досадно упустим.
— Почему упустим? — не сразу переключился Виктор.