Страница 63 из 69
Разбирать завалы чужого дома было трудно — это слишком напоминало о судьбе собственных родителей. Дракон проломил крышу, балки не выдержали и посыпали вниз. Но работавшая рядом Дэва ласково потрепала Вирена по плечу и рассказала, что хозяева успели выбежать и никто в этом доме не погиб. Надо было всего лишь помочь с ремонтом. По сравнению с соседями, от жилищ которых остались одни стены, этим демонам повезло. Работа пошла быстрее и легче, Вирен увлекся и совсем не заметил, как к ним кто-то подошел… Только когда солдат рядом выпрямился, отдавая честь, он тоже обернулся и отвлекся от трескотни Дэвы, которой было скучно разгребать завалы в тишине.
Ян несмело застыл поодаль, глядя на Вирена, как бы не отваживаясь подойти. Сначала показалось, это оттого, что он говорит с Дэвой, а Ян из чувства такта не хочет их прерывать и перебивать, однако здесь было что-то другое. Стоило ему пересечься взглядом, Ян пошатнулся, словно хотел отступить, но лицо у него было такое болезненное, несчастное — и это вместе с усталостью, отпечатавшейся на каждом из них!
Он наверняка знал, что Вирен видел в Тартаре. Хотя Ян не пользовался мраком для магии (или, по крайней мере, делал это очень нечасто), все равно не мог не отзываться на то, что с ним происходит — почувствовал и разбуженную ими сущность, и устроенный кинотеатр из воспоминаний, и даже взрыв, когда Вирен со всей дури рубанул по узлу… Он до сих пор ощущал болезненную отдачу от удара. Ян печально улыбнулся, кивая — будто бы каким-то своим мыслям, и у Вирена больно сдавило сердце. Он отстранился от болтающей Дэвы, которую невозможно было остановить, готовой чесать языком до скончания мира.
— Пап, я так рад тебя видеть! — воскликнул Вирен, кидаясь к Яну. Тот едва не рухнул, когда он порывисто обвил его шею руками и повис, как в детстве, но устоял и придержал Вирена, рассмеялся.
— Эй, я же сейчас упаду, — усмехнулся Ян. — Ты уже меня перерос, Вирен, веди себя поаккуратнее…
— Это из-за рогов! Я кажусь выше из-за них!
Ян выглядел куда более хрупким, чем на памятнике в центре города — там был черный мрамор, все делающий внушительнее, а здесь — обыкновенный тонкокостный человек. Вдохнув горький запах его любимых сигарет поглубже, Вирен с сожалением отпустил Яна, потому что совсем не хотел его задушить. Ян был какой-то помятый, со следами сажи на лице и перепачканными льняными волосами — наверное, копался на пепелище на окраинах.
— Ты не испугался, — облегченно вздохнул Ян. — Я очень боялся, что… В общем, я знал, что в Тартаре невозможно узнать про Всадников ничего хорошего, поэтому был так против, чтобы ты отправлялся… Прости, я тот еще эгоист!
— Да нет, я понимаю, — улыбнулся Вирен. — Я не мог забыть про тебя, когда был там, именно поэтому! Но в Тартаре я понял, что еще больше тебя уважаю! Ты держишь себя в руках, а они все поехали крышей… Блин, извини, ерунду какую-то говорю, — смутился он. — Я вовсе не имел в виду, что ты можешь… Давай вернемся к обнимашкам?
Услышав возню справа, Вирен настороженно обернулся и увидел Дэву, которая с довольной миной наблюдала за ними, и совсем растерялся.
— Вы очень милые, — объяснила она.
Вирен никогда не спрашивал, есть ли у нее родители, а Дэва предпочитала хранить это в тайне. Так что Ян подошел к ней и по-семейному потрепал по волосам, касаясь оснований рожек, и Дэва замурлыкала, дергая хвостом.
— Ты тоже отлично справилась! — заявил он, глядя в гордо сияющие глаза демоницы. — Я слышал, в бою с гарпиями ты хорошо себя показала?
— Как вы переключаетесь-то, капитан, — протянула Дэва. — Я слышала, как вы рычали на ребят вон там…
— Но они бездельничают, а у нас полно работы, — неодобрительно сказал Ян. — Ты же придумала, что делать с вон той балкой?
— Припахать лейтенанта Волка? — азартно предложила Дэва. — У него силища…
Поворчав для порядка, Ян поручил ей этим заняться и взять в помощь болтающегося рядом легионерского мага-мальчишку, а они с Виреном решили пройтись. Город, с утра притихший, траурный, снова шумел и поспешно зализывал раны. Им встречались демоны в мундирах, пару раз пришлось уворачиваться от особенно ретивых гонцов на лошадях… Вирен обращал внимание на еще оставшиеся на битой брусчатке потеки крови и покосившиеся здания, лишенные крыш. Почти везде выбило окна.
— Сколько жертв? — спросил он. Ян должен был знать: координировал всю Роту.
— Пока около сотни, — ответил тот. — Все гражданские. Но мы разбираем завалы. Может быть больше. Из военных мы почти никого не потеряли, если не считать наемный отряд Вахзы. Нет, хорошо, что вы дракона быстро отвлекли, — решительно сказал Ян, — иначе бы он так и громил дома.
— Я заметил, тут дома хлипкие, — поморщился Вирен. — Балки эти деревянные… В Столице почти все каменное! Если бы дракон напал там, погибших было бы куда меньше.
— А еще на окраинах демоны ютятся в бараках целыми семьями, — подсказал Ян. — Когда надо срочно спасаться бегством, это мешает. Плотность населения… Мы должны были заняться этим раньше, — с досадой произнес он.
— Мы ударный отряд, а не социальная служба, — напомнил Вирен. Он знал, что Ян, как и он сам, часто винит себя в том, над чем не властен и что никак не мог предотвратить. — Это Эл должен был о них позаботиться… Он пытался, — вспомнил Вирен и рассказал Яну, как губернатор требовал устроить эвакуацию, чтобы у Эла не было неприятностей из-за случайных слов раздосадованного Вирена.
Они переместились восточнее, к центру, уцелевшему после ночного побоища. Дракон не приземлялся на главную площадь, так что ничего удивительного, что памятник посреди нее и эти жуткие скамеечки, держащиеся на честном слове, стояли как ни в чем не бывало. Деревяшки лавочек были старые и промерзшие, но выбирать не приходилось. Коченея на морозе Девятого, Вирен кутался в теплый мундир и прижимался боком к Яну. Тот перелистывал дневник Вирена, хранящий воспоминания обо всей экспедиции; лишь события последнего дня пришлось пересказывать на ходу, потому что Вирен едва пришел в себя и не успел занести их в журнал. Ян, как писатель, отлично его понимал и слушал внимательно и уважительно, не мешая.
— Ты закончишь дневник? — спросил он. Вирен кивнул. В книжице оставалось еще много пустых страниц, и обрывать записи не хотелось — да и привык он к ним, хранение всех событий в журнале упорядочивало мысли. — Знаешь, а попроси друзей написать что-нибудь на прощание, — предложил Ян. — Думаю, это будет хорошо! У них наверняка найдется, что сказать…
— По большей части нецензурно, — протянул Вирен. Он расслабленно привалился к плечу Яна; благодаря рунным нашивкам на рукавах его кожаная куртка не накалялась на холоде, и лежать на ней было очень приятно. — Скажи, а вы все-таки получили мой сигнал? Тот амулет, который мне передал Эл… я не был уверен, что смог им воспользоваться…
— Я почувствовал, что тебе нужна помощь, — мягко сказал Ян. — Боюсь, пробиться связной магией из того зала невозможно. Я понял, что ты пытаешься сообщить что-то важное, а спустя какое-то время поступил сигнал бедствия с Девятого, к тому времени мы были готовы. Но я не ожидал дракона, — вынужденно усмехнулся он. — Скорее, кучку теней. Или что-то вроде этого.
— Вы очень храбро сражались на башне, — вздохнул Вирен, болезненно поводя плечами. — Не то что я…
— Ты бросился в самую гущу, чтобы спасти друга. Это куда ценнее.
— Я хотел бы спросить про… Всадников, — несмело протянул Вирен. — Ты знал, что это Смерть решила положить конец Тартару? Конечно, я полагаю, это было коллективное желание, но все же…
— Нет, но… догадывался. Расскажи мне поподробнее.
Вирен постарался ничего не упустить, а сам начал размышлять и продолжать мысли, поначалу скупое изложение фактов, увлекся и зачастил, наслаждаясь вниманием Яна:
— Получается, Всадники оставили свои артефакты в Тартаре! Я нашел меч в постаменте статуи, но, думаю, там же можно обнаружить весы или… что там еще было? Лук? Одна Смерть унесла свой серп с собой. Возможно, поэтому она единственная продержалась дольше остальных Всадников, она черпала силы из артефакта.