Страница 64 из 69
— Я мало знаю о прошлом Смерти, не интересовался, чтобы воспоминания не смешивались… Но это похоже на правду. Ей хотелось сохранить магию даже после того, как она уничтожила Тартар…
Они посидели так еще, пока сзади не послышался шум и не показался Влад. Он вел под уздцы своего черного коня, Ай’Хаара, и неторопливо продвигался к губернаторской резиденции, слепые окна которой черно смотрели на них. Вид у Влада тоже был умаявшийся, он ездил по Ленвису, но нашел время заглянуть к ним — наверно, Ян подсказал ему, где искать. Стало чуть потеплее: Влад с охотой сграбастал Вирена в объятия, и тот радостно сидел и улыбался, думая, как скучал по ним. Да, в Тартаре у него оставался связной амулет, но Вирену важно было ощущать прикосновения…
— Ты виски выбрил? — Он внимательно поглядел Влада.
— Это Кара пыталась меня постричь. Скажи спасибо, что я не поседел заодно, — хмыкнул Влад, всеми силами стараясь скрыть радость от встречи.
Влад долго рассматривал мраморное изваяние напротив, весьма искусное, красивое, хотя и с хищными, резкими чертами, присущими оригиналу. Наклонил голову, вздохнул. На него смотрело собственное лицо, высеченное из холодного черного камня, навечно застывшее. И Влад мечтательно протянул:
— Динамиту бы сюда…
— Денница, ты невозможен, вандал, — добродушно заявил Ян. — Кто-то старался, а ты так относишься к чужому труду!
— Ненавижу всяческую мертвечину, обожаю всяческую жизнь! — поддержал Влада Вирен, с охотой декларируя любимого отцом Маяковского. Ян совсем не сердился на них, но фыркнул, желая сохранить строгий образ…
Влад доложил, что меч Войны так и не нашли. Они считали, клинок отлетел куда-то, когда дракон упал, да еще там было много гарпий, кинувшихся на рану, они могли выбить клинок из тела ящера. Ян вздыхал и убеждал снова обыскать всю улицу перед телепортационной вышкой: артефакт слишком важен, чтобы полагаться на удачу. Извинившись, Ян поспешил по делам…
— Он не боится, что кто-нибудь украдет его нож? — спросил Вирен, сотни раз видевший серповидный клинок, который неизменно оказывался в руках Яна, когда был нужен. — Я становлюсь параноиком, черт…
— Раньше никто особо не задумывался, что это за нож, — сказал Влад. — Но я подозреваю, что теперь им могут заинтересоваться… коллекционеры. Внимание к Тартару будет увеличиваться. Если в нем можно достать ебаного дракона, кто знает, какое еще оружие получится отрыть?
— Вы думаете, меч украли? — робко спросил Вирен. — Но за ним тянется след из мрака, мы можем его найти…
— Я считаю, — весомо произнес Влад, — что меч разбился о дракона. Слишком большая нагрузка. Зверя защищала та же магия, какая содержалась в артефакте, это… пиздец, в общем, — понятно объяснил он. — Но мы обязаны отработать все версии.
— Потому что Ян так сказал?
Влад усмехнулся и кивнул.
— Он следит, чтобы ничего из тартарских артефактов не разошлось по рукам, — пояснил Влад. — Эту вашу сферу поклялся спрятать под Дворцом… Или уничтожить, мы не определились.
— Нельзя утверждать, что это единственный ключ, — с сожалением признался Вирен. — Всего лишь один из тех, что мы видели. И… мне кажется, мы оставили двери открытыми. Я не помню.
Влад тревожно поглядел на него, но ничего не сказал. Он обещал, что в Тартар в ближайшее время никто не пройдет, а храм Всадников всегда останется зоной отчуждения даже для будущих исследователей. Довольно с них мрака.
Вирен подошел погладить Ай’Хаара. Конь шутливо щелкнул клыками у него над ухом; обычно он так выпрашивал что-нибудь вкусное, но Вирен похлопал по карманам и развел руками. Он не помнил, когда ел в последний раз, но и не хотелось: мысли были заняты беспокойством за друзей, за родителей, за весь Ад, даже за предателя Вахзу, заключенного под суд, и за гарпий, разместившихся где-то поблизости, за городом. Ай’Хаар нежно лизнул его шею и заурчал, помахивая хвостом. Тоскливо улыбнувшись, Вирен потрепал его по холке и привстал на цыпочки, чтобы почесать рога.
— У тебя нет ничего почитать? — с надеждой попросил Вирен у Влада, рассчитывая, что это отвлечет.
— Книжка, да, у меня что-то было… — замешкался Влад, обшаривая седельные сумки как бы рассеянно. — Хочешь, дам «Карамазовых»? Правда, у нее какая-то падла отгрызла первые страниц двадцать… Замечательный роман, давно тебе посоветовать собирался. Эпизод с чертом особенно!..
— Лучше б ты меня бил, пап, честное слово, — страдальчески протянул Вирен, но так крепко вцепился в томик Достоевского, что, казалось, никакая сила на свете не сможет вырвать потрепанную книжку из его пальцев. Влад потрепал его по волосам.
— Ты молодец, — шепнул он, чтобы никто не услышал и не уличил грозного капитана Войцека в добросердечии. — Мало кто из нас справился бы лучше. Я знаю, ты держал в руках этот ебаный меч…
— Откуда?
— Мы допрашиваем Амонею. Что ты чувствовал?
— Не знаю, — сознался Вирен. — Хотел защитить своих от магии. С Рыжим было не очень хорошо, он запутался. А я не придумал ничего лучше, чем попробовать спасти то, что мне дорого, с помощью оружия. Вот и все. И мне было все равно, окажется в этот момент в моих руках какой-то охрененный артефакт, обычная сабля или вообще дубинка.
— Логично, — хмыкнул Влад. — Я тобой горжусь.
Вирен постоял на месте, а потом задумчиво почесал затылок и протянул:
— А ты можешь это Рыжему сказать? Мне кажется, оно ему надо. Очень.
— Да, как раз хотел его навестить. Он пришел в себя? И… это действительно он? Не дракон?
— Нет, это Рыжий, но еще более несчастный, чем обычно. И мне кажется, одного меня не хватит, чтобы он почувствовал себя лучше. И Ринки тоже, хотя она постоянно при нем.
Похлопав его по плечу, Влад ответственно кивнул. Вирену хотелось напомнить, что это никакой не приказ и не военная операция, а заурядная вежливость, но Гвардия была не обычной семьей, так что Вирен решил, что все хорошо.
— Можно я тоже почитаю твои записки? — попросил Влад. — Обмен! А то я пропустил самое интересное, пока отдавал распоряжения насчет починки башни… Вы в курсе, что разъебали огромный кристалл? А?
Вирен вспомнил, что примерно таким же тоном Влад ворчал на него, когда он в детстве расшибал школьные окна во время игры в мяч. Разумеется, совершенно случайно.
— Стоило догадаться, — согласился Вирен. — Я же не должен за это платить? Ну блин…
— Да нет, мы просто вычтем немного из твоего жалования. Ближайшие пару-тройку лет…
***
Они собрались внизу таверны, за сдвинутыми столами, соседними тому, за которым Вирен когда-то неумело, сомневаясь в каждом слове, выводил первые строки в своем дневнике. Он хотел бы занять тот самый стол из-за тяги к символизму, но там расположилось несколько местных, а Ян запретил пользоваться положением Гвардии и сгонять их. Но и тут Вирену было уютно и удобно, в окружении друзей и семьи.
Нииран с Волком, как и обычно, спорили (в этот раз — по делу, насчет размещения лишившихся домов), Дэва стреляла глазками в местных парней, а Кость раскладывал свои рунки и пытался предсказать будущее Гилу и Зариту, которые в судьбу не верили и откровенно потешались над магом. Было приятно видеть их целыми. Но отсутствие Амонеи резало глаза, хотя Вирен, все еще слегка обиженный, старался не думать о ней. Во главе стола расположились Кара, Влад и Ян; Вирену досталось место справа от них, а еще он усадил рядом Рыжего, чудом вытащенного из госпиталя, и Ринку — они оба были заметно смущены обществом Гвардии.
Пили не за победу над драконом, не желая терзать раны молчаливого Рыжего и многих горожан, явившихся сюда оплакать потерянные дома, родственников и друзей. Нет, они отмечали возвращение отряда из Тартара и вспоминали павших товарищей…
Гвардейская Троица была как-то особенно бодра. Вирен знал, что родители оживают за выездами в проблемные районы, за привычной им дракой, если не резней с бандитами или случайными мятежниками, и все говорило о том, что в Ленвис верхушку Гвардии выдернули внезапно, раззадоренных другим боем. Упрашивать что-нибудь рассказать не пришлось: они с радостью стали делиться.