Страница 50 из 69
Вот этот лабиринт нагоняет на меня такие же мысли. Но мы стали смелее. Еды пока хватает, а мы привыкли экономить во время путешествия через пустыню, так что теперешнее злоключение кажется его логичным продолжением. Спим по очереди, следим друг за другом. Этого гвардейцы добиваются с помощью многих тренировок, выучивают себя, а мы как-то сразу сработались. Общая беда сделала нас настоящей семьей.
Лабиринт стал нам не то врагом, не то домом. Мы уже не боимся быть найденными Вахзой — раз тут такие огромные пространства, как говорит Рыжий, ничего страшного, если мы немного пошумим. Может, мы даже хотим на него наткнуться! Подумаешь, что такого он сможет нам сделать! Зато убедимся, что не одиноки. Что не одни мы остались в этом безумном голодном мире…
А еще эти идиоты думали, я не вижу, как они втихую обнимались в углу и что-то себе мурлыкали. На редкость странное зрелище, признаюсь честно, но мне почему-то так радостно видеть, что, хотя мы заперты в бесконечной ловушке, их жизнь продолжается. Хоть они не одни в черноте…
Мы тоже тебя любим, не завидуй! (Р.)
ты там это, научи лучше своего дурачка писать с запятыми, сил никаких уже нет (В.)
День 14.
(Вирен)
Рыжий заметил, что на нем щетина не растет и бриться не надо. Я как-то этим особо не страдаю, да и, поскольку руки мыть нечем, лицо стараюсь не лапать, но теперь задумался. Может быть, мы оказались в каком-то замкнутом пространстве, где перекрутилось еще и время. Над этим нужно поразмыслить!
[страница вырвана, видны клочья бумаги с обрывками слов]
День 16.
(Ринка)
Идти никуда не хочется, мы остановились и двигаемся. У нас тут уютная площадка перед очередной развилкой, мы обустроили небольшой лагерь. Мы с Виреном следим, чтобы Рыжий не упустил нить. Иначе пропали. Но он крепко ее держит и, к тому же, говорит, что сила Голода на изнанке стала чувствоваться сильнее.
Мне не кажется, будто прошла неделя. Это слишком много, половина от того времени, что мы провели в Тартаре. А ведь все, что случилось (и гарпии, и дракон, и остальное), ощущается гораздо дольше! Это какая-то магия.
***
Вирен сидел и читал то, что набросала Ринка. Они окончательно потерялись во времени, но Вирен едва проснулся и подозревал, что сейчас «утро». Ему было плохо, как-то душно, мучительно, что он подергивал ворот рубашки. Он всерьез задумывался об этом; вещи не пачкались, их не нужно было стирать заклинаниями, как будто они вовсе не были живы. Или Вирен забыл, как они это делали. И не помнил, когда ел в последний раз, но привкус надоевшей солонины все равно ощущался. Пошарив рядом с собой, Вирен наткнулся на сумку и вытянул флягу с водой… Она была почти полной. Вирен осоловело глядел на нее, поболтал у уха.
По всему телу прошла горячая волна, и он сдавленно застонал сквозь стиснутые зубы. Становилось хуже. Вирену помогало, что он перелистывал дневник и жадно глазел на свои слова, на неловкие каракатицы букв Рыжего, на ровные, выверенные строчки Ринки…
— Вирен, ты в порядке? — раздался голос над головой.
Он поднял взгляд на мутного Рыжего, пожал плечами. Было как-то неловко признаваться в слабости, тем более, друг-то стоял на ногах, держался. Вирен издал какой-то сдавленный звук, мотнул головой. Пытался за что-то зацепиться, сосредоточиться… Рыжий наклонился, коснулся его лба, и рука показалась выточенной из льда. Рядом заполошно вскрикнула Ринка.
— Я… мне страшно, — выдавил Вирен.
Он совершенно запутался, потерялся. Дрогнув, Рыжий присел, обнял его за плечи, поглаживая его по спине — с несмелой, совсем не присущей ему нежностью. «Может, я умираю?» — испуганно подумал Вирен. Но и Рыжий, казалось, никак не мог понять, что с ними стряслось.
— Так, поднимайся, — рявкнул Рыжий, встряхивая его. У него было такое испуганное лицо, что Вирен захотел его успокоить, сказать, что все в порядке, но язык не слушался, был ватный. Врать не получалось. — Мы идем дальше! — почти истерически воскликнул Рыжий. — Зря решили остановиться!
Он слабо сопротивлялся, но друзья рывком поставили его на ноги и стали поспешно собирать их немногие пожитки, раскиданные тут и там. Медленно, будто за ним волочилась подвесная гиря на ноге, Вирен поплелся к уже виденному распутью. Ему казалось, что он сотни раз останавливался перед таким выбором. И ни разу это ни к чему не привело.
— Ну, куда идем? — тускло спросил Вирен. — Знаете, в таких случаях Влад с Яном полагаются на фатум. Кидают монетку. Орел или решка… Правда, у нас не тот случай: целых три дороги.
Им нужно было выбирать. Нельзя вечно топтаться на месте — от этого становилось еще хуже.
Вирен пошел прямо, не глядя, идут ли за ним. Не слыша, не пытаются ли они остановить ее. А потом провалился в глухую безмятежную темноту.
***
Первым, что Вирен почувствовал, был нож у горла. Позади кто-то шумно дышал. «И правда — голову потеряешь!» — с некоторым восторгом подумал он, но в тот же момент спохватился. Его никогда прежде не брали в заложники, что делало опыт как минимум новым и незабываемым, но оттого ничуть не более приятным. Кто-то связал ему руки, а магические пути пребольно впивались в запястья.
Он оглянулся, увидел с одной стороны бесконечно уходящий вдаль коридор, вид которого успел до чертиков надоесть за неделю пути, а вот напротив грозно нависали огромные ворота, украшенные глубокой ребристой резьбой. Над головой переливались осветительные заклинания: не теплые, оранжевые, как у Рыжего, а бесцветные. Вирен не смог охватить озаренные ворота все целиком, но ему показалось, что он перед лицом чего-то великого. Похожее впечатление на него производили «Врата ада» Родена — переплетение мучающихся фигур… Сознание едва не ускользнуло от него вновь, уплыв в дымку воспоминаний, но Вирен смог ухватиться за реальность.
Демон за его спиной недовольно дернулся, но ничего не произнес. Вирен попробовал растянуть зачарованные веревки.
— Очнулся, — прозвучал почтительный голос. — Мальчик в порядке.
Над ним склонился маг — он разводил руки, шевелил пальцами, словно настраивал невидимый инструмент. Его Вирен несколько раз видел около Дэвы, польщенной вниманием такого видного демона; он, в отличие от большинства колдунов, был широкоплечим и мощным, как бык. Так что вариант рвануться и ударить его головой Вирен сразу отбросил: свое лицо было ему дорого.
— Где… Что происходит? — выдавил он, вертя головой. — Вахза!
Купец показался перед ним. В этот раз он предпочел простую походную одежду дорогим шелкам, но на боку висела сабля. Вахза выглядел обрадованным, и это ненадолго сбило Вирена с толка. Он обернулся и заметил своих бледных друзей в окружении наемников.
— Все хорошо, — постарался успокоить его Вахза, поднимая руки. Казалось, что он совсем не умеет угрожать. — Вирен, тебе никто не навредит, если ты не начнешь делать глупости. Когда ты вывалился на нас, тебя бил припадок, ты мог пораниться, поэтому нам пришлось связать тебя.
— Наемник прижимает ко мне нож тоже ради моего блага? — мрачно уточнил Вирен, разом нахохлившись.
Он почувствовал рядом с шеей острое лезвие и впервые за долгую неделю, проведенную в лабиринте, ощутил нечто настоящее. Ужас вспыхнул так ярко, что он чуть не разрыдался от облегчения. Он был жив, он мог биться дальше! Державший его наемник поглядел удивленно, явно заподозрив в нем умалишенного, но Вирен чувствовал себя самым нормальным и живым на свете!
— Что со мной было? — напряженно спросил он.
— Лабиринт окружен сильными заклинаниями, — прогудел маг, когда Вахза не смог толком объяснить. — Вы вляпались в одно, но оно подействовало в основном на тебя. Хотя и твоих спутников немного задело. Не могу сказать, что это такое. Магия Тартара нам непонятна.
Вирен кивнул бы, но боялся пораниться.
— Мы, как и вы, попали во временную ловушку, — медленно разъяснял маг. — Думаю, наше путешествие продлилось не более нескольких часов. Нам показалось, что протекла неделя.
— Что? — недоверчиво охнул Вирен. — Не может быть! Почему Рыжий?..