Страница 45 из 69
— Искать в других домах? — кратко спросили Гила.
В волнении гвардейцы забывали о церемониях и званиях. И Гил не подумал одернуть, медленно кивнул, разыскивая что-то в битых глазницах. Смерть их зачаровывала, и даже Ринка не могла отвернуться. Ее увлекали рисунки чьих-то зубов, выщербины и неидеальности.
В других домах нашли похожие части мертвецов, но ничто так не запомнилось ей, как тот первый череп, которого Вирен гордо именовал в честь какого-то героя из шекспировской пьесы, как он объяснил. Ничего не было в нем особенного, кроме впечатления, что он произвел на Ринку, и она долгое время провела в задумчивости.
Когда-то у подножия этого великолепного храма умирали люди или те, кто были на них так страшно похожи; они отчего-то стали жертвами в своих маленьких домах, в которых было не развернуться высоким по сравнению с ними демонам. И они тоже пришли умирать, погибнуть от лап и когтей дракона. Может быть, их кости смешаются и будут валяться вечно — они породнятся после смерти, не зная друг друга, и пролежат столетия, пока Тартар не заманит следующую экспедицию…
Но ее мрачные и тяжелые, будто бы не свойственные ей размышления неожиданно были прерваны чьим-то пронзительным визгом. Ринка словно пробудилась, очнулась и взглянула по-новому на храм, когда рядом раздался ликующий, такой живой и естественный вопль Дэвы, кинувшейся всех обнимать: из темноты большого зала высунулся остроносый гвардеец с серыми, будто пепельными волосами и провозгласил, что вода чиста, что Нииран не нашел в ней ничего страшного, а подземный источник, наполнивший выбоину под залом, манит холодной водой.
И по горящим глазам Дэвы, без стеснения пританцовывающей, Ринка вспомнила, что такое жизнь.
***
Долгое время она не могла смириться с всеобщими купаниями: Ринка была довольно скромной, всю жизнь прятавшейся вдали от других, предпочитавшей одиночество. Так же неподалеку переминались наемники Вахзы: они договорились, что будут сторожить по очереди; пока не было Ринки с товарищами, отряд окончательно размежевался. Рыжий тоже не пошел: он был занят разговорами с Ниираном о битве с драконом.
А гвардейцы, не стесняясь ничего, плескались, с воплями кидаясь друг на друга, брызгаясь, точно дети. Рота Смерти служила на Первом кругу Ада, запорошенном красным песком, издавна напоенным кровью, и едва ли часто видела столько воды вокруг, да и Тартар намозолил им глаза, и теперь они будто взбесились. Ринка не могла преодолеть стеснения, наблюдая искоса, издалека, хотя Дэва пыталась затащить ее в воду.
Это было какое-то озерцо, наполненное ледяными подземными течениями. Кажется, раньше здесь располагались купальни, потому что местечко выглядело благоустроенным. Пол, в большом зале обычно-красный, хотя и вытесанный, был с резьбой. Сняв ботинки, Ринка с заметным облегчением чувствовала босыми сбитыми ступнями мокрый пол, его рельеф. Она краснела; гвардейцам было наплевать, и Ринка с восхищением следила за ними, будто бы лишившимися всего плотского по отношению друг к другу. Они все были братья и сестры.
Вирен ухватил ее, что-то радостно гаркнул на ухо, помог выпутаться из одежды, будто бы прикипевшей к телу. Заволок в воду, скрывшую ее до пояса, — Ринке стало немного спокойнее. Не успела она опомниться, как Вирен ловко цапнул с выступа над озерцем котелок, зачерпнул воды и вылил Ринке на голову, оглушив ее. Задыхаясь, она застыла, но потом облегченно расхохоталась и, поддавшись всеобщему веселью, попыталась притопить Вирена, который бессовестно притворился мертвым, чуть не доведя ее до истерики… И Ринка забыла все.
Вынырнув из озера, она чувствовала себя куда лучше. Холодная вода вымыла все дурные мысли, и Ринка смогла отвлечься от тяжелого предвестия гибели, что донимало ее всю дорогу. Но, вытираясь, она снова случайно коснулась его, но вовремя отбросила.
Одежда не пахла чистотой, не была стираной, но все-таки ее выбили бытовыми амулетами, она похрустывала в руках. Одевшись, Ринка догнала Вирена, который кинулся к своей сумке за гребнем, и они сели там, в еще пустом зале. Быстро расчесавшись, Вирен стянул свои лохмы в хвостик; она уселась перед ним, и он долго возился с чистыми мягкими волосами Ринки, мыча что-то под нос. Потом Вирен сказал, что это была одна из песен, что пел ему Влад перед сном, когда Вирену, бедному мальчишке, снился пожар и гибнущие родители. Ринка не заснула, хотя мотивчик был умиротворяющий, но ее кошмары тоже ненадолго отступили.
Гвардейцы вернулись, веселые, бодрые, стали возиться в полутьме. Но Ринке по-прежнему казалось, что они одни.
— Нам нужно идти вниз, в эти туннели, откуда Рыжа зовет магия! — заявил Вирен, наклонившись к ее уху.
— Это безумие! — воскликнула Ринка, но тут же понизила голос. — Откуда мы знаем, что там? Вдруг какой-нибудь… подземный дракон, не знаю! Мы не можем потакать ему, потому что он наш друг! Нужно же сохранять голову!
— Я понимаю, — неожиданно по-взрослому ответил Вирен, глядя на нее серьезно и тяжело. — Но вот что: если не пойдем с Рыжим, он сбежит один. Уверен, для Высшего мага его уровня стража не станет проблемой. А я не хочу, чтобы кто-то пострадал: ни он, ни народ из Роты. Так что единственный выход — отправиться с Рыжем и следить, чтоб он не вляпался ни во что. Ты согласна?
— Ладно, ладно, — стискивая зубы, зашипела Ринка. — Я его не брошу! Никогда! Но это настоящее самоубийство, и я вовсе не удивлена, что тебе идея понравилась: вы, гвардейцы, всегда кидаетесь очертя голову в самую опасность.
— Вообще-то, я думаю, нам придется отправиться одним, — добавил Вирен. Зачастил: — Слушай, я говорил с Ниираном! Он маг, он понимает, что в туннелях прячется нечто опасное, и отказывается посылать туда солдат. Волка он убедил. И я его понимаю! Мы потеряли пятнадцать демонов!
Сложно было представить — сколько это. Не в безликих цифрах, а в лицах, в связях, в воспоминаниях.
— Рота давно не теряла солдат. С самой гражданской, — поежившись, выдавил Вирен. — Конечно, несчастные случаи бывают, а преступники вооружены, но это две, три смерти в год… А в ущелье сгинуло пятнадцать демонов! Во время схватки с гарпиями — еще несколько… Нет, Нииран никуда не пойдет. Он говорит: главное для нас — выжить, вернуться в Ад с картами нового мира. Однажды сюда придут большие силы, они будут готовы к сражению с драконом, ко всему этому дерьму. А мы разведка. Вот почему Волк и Нииран отказываются спускаться. Они хорошие командиры, которые заботятся о своих солдатах.
— Спящая собака, верно? — напомнила Ринка.
— Да, так и есть. И я бы тоже не пошел! — вставил Вирен. — В здравом уме. Но Рыжему плохо, его тянет туда. И я боюсь, что он натворит… всякого. Мы обязаны быть рядом, чтобы его поддержать.
— Я понимаю, что ты чувствуешь. Я с вами, Вирен, хотя я буду первой, кто скажет: «Я же вас предупреждала!» Я не хочу ссориться со всей Ротой…
— А мне-то каково! Я никогда не обманывал семью, — пробурчал Вирен. — И мне будет очень стыдно. Уже стыдно! Но мы же не убежим никуда и не сделаем ничего ужасного! Прогуляемся… Строго говоря, если туннели прямо под этим залом, мы будем очень близко к нашим, но на другом уровне…
— Ну, успокойся… — протянула Ринка. — Если что, свалим все на магию!
Вирен щурился, как довольный кот, счастливый таким ответом. И снова возился в ее волосах, пытаясь заплести косичку. Судя по движениям, он когда-то умел, но со временем позабыл, что делать. Теперь — вспоминал, вникал с невообразимой аккуратностью.
— Рыж… э-э, хотел с тобой поговорить! — чуть бравурно начал Вирен. — Насчет всяких там… планов на будущее.
Она сразу поняла, к чему дело идет; обычно красноречивый Вирен, в своем дневнике разводящий целые абзацы с мастерством настоящего писателя (Ринка читала не так много книг, но восхищалась его письмом), потерял самообладание и чуть дернул за волосы — и тут же извинился. Ринка, не будучи глухой, слышала, как Вирен еще в Ленвисе многообещающе предлагал Рыжему помощь в делах сердечных, но в его словах было больше шутовства.