Страница 111 из 151
В ту ночь губернатор не мог уснуть, всё время переворачиваясь с боку на бок. Его мысли не отпускали события сегодняшнего, а точнее уже вчерашнего дня, ведь было уже далеко за полночь. Наконец Его Превосходительство не выдержал и, поднявшись с кровати, подошёл к окну. Бессонница мучила губернатора не впервой, однако в этот раз это не было похоже на обычный недуг. Ночное небо, что всегда так успокаивало офицера, сегодня не принесло никакого наслаждения глазам. Небо было серое и хмурое, затянутое тучами; оно словно отражало настроение военного. Единственное, что хоть немного успокаивало офицера, — это мирное посапывание Рамона. Губернатор от скуки решил уподобиться Иаго, хотя и ненавидел подобного рода занятия, и начал изучать местность, мысленно подсчитывая в уме количество листьев на деревьях. Но это столь нелюбимое им занятие открыло Его Превосходительству удивительную деталь. Под его окнами никто не ходил, охраняя спокойный сон губернатора. Интересно, почему? Военный открыл окно и, почувствовав свежий воздух ночной Калифорнии, ещё больше взбодрился. Было тихо и спокойно, только слышны совсем недалеко тихие человеческие шаги... Губернатор замер. Но если под этими окнами нет солдат, тогда кто же ходит сейчас там, внизу? Его Превосходительство захлопнул окно и на всякий случай взял стоявшую около прикроватного стола шпагу. Так, на всякий случай... Между тем опасения сеньора губернатора не были безосновательными. В ту ночь на территории гарнизона, действительно, оказался посторонний человек. Без труда обманув часовых, он проник на территорию крепости и укрылся в тени, заметив в окне подозрительные движения, — именно тогда его заметил губернатор. Но ночной посетитель быстро продолжил свой путь. На другой стороне форта было гораздо больше часовых. Странно... Его Превосходительство охраняет один человек? Мужчина насторожился, так как он не был глуп и предположил, что это ловушка, но вскоре он продолжил свой путь, словно что-то придало ему уверенности. Очень скоро ночной вторженец нашёл открытое окно первого этажа гарнизона и беспрепятственно проник внутрь. Человек, который проник в, казалось бы, неприступную крепость, был закутан в чёрный плащ, а на его голове была широкополая шляпа с пером ястреба. Он быстро поднялся по лестнице и, минуя полусонных солдат, оказался у двери в кабинет Иаго. Он дёрнул ручку, и дверь податливо распахнулась. В кабинете никого не было, хотя на столе и стояла зажжённая свеча. Однако человек в чёрном впервые не задумался о представшей его взору ситуации. Возможно, он решил, что, если кабинет открыт, значит, в нём недавно был один из дежурных, но в любом случае на эту деталь он не обратил ни малейшего внимания. Он направился к карте города. Какая она холодная! Будто и не карта висит здесь вовсе, а лишь голая стена оказалась под рукой мужчины. Вторженец внимательно осмотрел карту. Нет, ничего... Он уже почти сдался, когда обратил внимание на одну небольшую деталь, которой не придал значения раньше. Карта висела немного неровно. Да и вообще сама по себе была немного необычной формы. Быть может, это сделано для того... Человек в чёрном отошёл чуть подальше. Карта города представляла собой правильный ромб, если присмотреться. А висит она под углом, возможно, для того, чтобы было удобнее найти его центр, исходя из элементарных законов геометрии. Мужчина быстро нашёл центр и уже собирался положить на него руку, когда... Лёгкие аплодисменты наполнили кабинет, и в следующий миг перед ночным вторженцем уже стоял владелец кабинета, командир Иаго. — Браво, Ястреб, — спокойно сказал комендант, лишь с небольшим намёком на иронию в голосе. — Я уже было думал, что ты никогда не догадаешься. — Иаго, — прохрипел Ястреб, но почему-то не спешил обнажать оружие, словно что-то удерживало его на месте. — Я всегда учусь на своих ошибках, ди Инганнаморте, — усмехнулся командир. — Ошибочно было предполагать, что под влиянием Зорро ты успокоишься и не будешь совершать опрометчивых действий. Твоя горячая голова сегодня толкнула тебя в гроб; можно даже сказать, что ты сам себя туда толкнул. — Иаго злостно рассмеялся, доставая шпагу. — Ещё посмотрим; быть может, я и тебя сумею захватить с собой на тот свет! — сказал корсар, как ни странно почти что спокойно, и выхватил шпагу. И их шпаги скрестились! Как и пару дней назад, на площади... — Ты ведь понимаешь, — говорил командир, отражая его особые удары, — что за убийство военного офицера тебя повесят! — Ха! Только за это? — рассмеялся флибустьер. — Я не боюсь смерти, командир. Моя жизнь одна, а преступлений, совершённых мною, много. Я боюсь, что умру, не отомстив за смерть Эмилио, комендант! — И сегодня ты умрёшь! — с противной усмешкой произнёс командир. — Ты умрёшь и ничто не изменит этого! — Ха! — воскликнул капитан морских разбойников, нанося особый удар и плавно переводя сражение на батманы — биение шпагой о шпагу. Сталь звенела, но никто из солдатов не смел нарушать приказ, который Иаго отдавал всегда постовым — ни при каких обстоятельствах не входить в его кабинет ночью. Лишь Габриэль ослушался когда-то... Командиру уже страх как надоело сражаться с флибустьером и он решил, что пора заканчивать. Он выхватил пистолет и выстрелил, не дав оппоненту ни малейшего шанса увернуться от пули. Но тому всё же повезло. Хотя пуля и не прошла на вылет, а угодила прямо в левый бок корсара, он хотя бы был жив! Иаго выбил шпагу из сильно ослабленной руки соперника и решив, что убивать раненного и безоружного — позор его чести, которую он, впрочем, уже давно потерял, и направился к карте. — Нет! — тяжело сказал Ястреб, глядя на то, как его враг с отвратительной усмешкой заходит в тайный ход. — Мы ещё увидимся, — пообещал командир. — А может быть, и нет. До свидания, сеньор Кабрильо, — он сделал насмешливо-почтительный поклон, и проход закрылся. Капитан подбежал к проходу, но тот был наглухо закрыт. В этот момент он понял, какую глупость совершил. А ведь командир был прав — он сам подписал себе смертный приговор. Но, видимо, жажда к жизни флибустьера оказалась сильнее. Он, несмотря на тяжёлую рану, встал и, шатаясь, открыл окно. Ястреб, собрав все силы в кулак, прыгнул и зацепился за ветку дерева, после спустившись вниз. Свеча на столе командира всё ещё продолжала гореть, хотя её пламя теперь было чуть слабее из-за лёгкого ветра из окна.
— Диего? — Бернард аккуратно заглянул в комнату друга. — Привет, о чём думаешь? — спросил он, становясь прямо напротив юноши, который вновь ушёл в рассуждения. — Я говорил с Ястребом недавно и теперь очень об этом жалею, — мрачно произнёс Диего, поднимая взгляд на мальчика. — Что-то случилось? — Да. Он пропал. Просто исчез. — Молодой человек глубоко вздохнул. — Говорят, что он отправился куда-то по личному делу, а куда именно, никто не знает. — Но военные его не поймали, — сказал мальчик. — Я думаю, что командир уж точно бы не упустил шанс рассказать о том, что он поймал капитана Ястреба. — Да, быть может, ты и прав, — задумчиво протянул юноша. — Но на свой корабль он бы пришёл, что бы ни произошло. Я думаю, что он ранен и где-то укрывается. Вопрос лишь в том, где?.. В этот же миг в дверь постучали, и в комнату легко вошла Лолита, сияя, как именинница. — Диего, доброе утро, — поздоровалась девушка, но, заметив, что молодой человек чем-то обеспокоен, поспешила скрыть любые эмоции на лице. — Доброе утро, Лолита, — произнёс Диего, привстав. — Счастлив видеть тебя! — Я тоже, — девушка вновь очаровательно улыбнулась, но стала более внимательно следить за каждым жестом молодого де ла Веги. — Привет, Бернард! — она наклонилась и поцеловала мальчика в макушку. — Привет, Лолита, — смутился Бернард. — А мы здесь с Диего как раз обсуждали... — Бал! Предстоящий бал-маскарад, — выкрутился Диего, заметив, что его маленький друг растерялся. — Ты тоже идёшь? — Конечно! И кажется, я догадываюсь, в каком костюме пойдёшь ты, Диего, — она вновь улыбнулась. — Я? Надену маску да и только, — отмахнулся молодой человек. — Не вижу смысла в этом бале. — Это бал в честь губернатора, — серьёзно произнесла сеньорита. — Да, я знаю. Но в любом случае за два дня я не успею приготовить хороший костюм, — он развёл руками. Осталось только два дня... Два дня...