Страница 87 из 91
День он провёл в кресле перед телевизором. Подымаясь переключить канал, когда начиналась совсем уж нестерпимая галиматья. Типа концертов по выходным. Водки выпил ещё раз, полстопки. А вечером, часов в семь, неожиданно послышался звук открываемой двери. У Саныча с похмелья ёкнуло сердце.
"Даже не проверил, заперта ль дверь", - спохватился он.
Саныч не шевеля корпусом, повернул голову, и увидел на пороге комнаты вчерашнюю соседушку.
- Извини, - сказала она. - Я без стука. Вчера дверь осталась не запертой, замок у тебя только под ключ. Вот, проверила, до сих пор незаперта. А тебе, наверное, сейчас тяжеловато ходить, отворять гостям. Как себя чувствуешь?
САНЫЧ
1.
В новогоднюю ночь с 2011 на 2012 год, Саныч напился до беспамятства. Проснулся к вечеру первого января и продолжил. Он попрощался с умершими друзьями, выпив их стопки, стоящие на комоде, да закусив чёрствым хлебом. С женой прощался после всех.
- Думаю, скоро увидимся, Кристина.
Саныч сходил за бутылкой в магазин, и вновь напился до беспамятства. Естественно второго числа проснулся с тяжелейшего похмелья. Праздник прошёл. Новый Долбанный Год наступил. Деньги заканчивались. Похмеляться на них надо было грамотно. Плавно уменьшая дозу алкоголя, растягивая время меж выпивкой. Так, глядишь, и живым остаться можно.
"И так, операция аперитив".
В нём всего 20 градусов, и Саныч купил три бутылки. Выпил две стопки подряд. Убавил звук телевизора. Шло какое-то старое кино о революционных матросах. Погасил свет и улёгся, на кровать не раздеваясь. Закрыл глаза, тут же провалившись в сон.
А минут через двадцать в комнату вошёл усатый матрос в бескозырке, грудь в пулемётных лентах.
- Окопался, крыса тыловая! - грозно пробасил он, доставая из кобуры "Маузер". - "Аврора" уж пятый залп дала, а он в подушку зарылся, шкура! Труса празднуешь? Да за такие дела - к стенке, гада!
И революционный матрос навёл огромный пистолет на Саныча.
- А-а-а! - выкрикнул Саныч и, оторвав голову от подушки ошалело заозирался по сторонам, пытаясь в полумраке разглядеть матроса.
Из телевизора раздался выстрел, и кто-то басом сказал: готов хлопчик. Саныч шумно выдохнул, утерев со лба холодный пот. В его сознании словно закручивалась тугая пружина. Вот-вот лопнет иль сорвётся, разжимаясь, ракетой зашвырнёт сознание в соседнюю галактику. В воспалённом мозгу задребезжал шёпот, становясь всё громче и отчаянней:
"Кто-то, где-то, точно есть, кто захочет тебя съесть. Кто-то, где-то, точно есть, кто захочет тебя съесть. Кто-то, где-то. Кто-то, где-то! Ктотогдетоктотогдето!!!Ктооотааа!!!!!Гдеееееетааааааааа!!!!!!!!!
Саныч встал, обхватывая голову руками. Пошатываясь, подошёл к комоду, где стоял аперитив, и выпил стопку.
"Бред, чистый бред"
Он сел на кровать и "лентяйкой" чуть прибавил звук телевизора. На экране оранжевые пятна уж играли на гармошке. Саныч переключил канал. Криминальная хроника. Наркоман зачем-то пытался украсть в магазине собачьи консервы.
"Дебил, ну его нафиг, после таких новостей чёрт знает, что приснится".
Саныч опять переключил канал. Судебное разбирательство.
"За это надо вмазать".
Он вновь подошёл к комоду, налил стопку, и махом выпил.
"Сладкая, дрянь".
В голове вроде прояснилось. Мысли перестали путаться. На экране два оранжевых пятна визжали женскими голосами, перекрикивая друг друга. А грозное пятно судья обещал всех оштрафовать.
"Лучше б расстрелял".
Саныч опять убавил звук, переключил канал и лёг спать. Часа через пол, он очутился в подъезде заброшенной многоэтажки. За ним гнался Мухтар. Жуткая зверюга. Овчарка с мордой бультерьера.
"Наверное, я его консервы украл".
Саныч бежал по ступеням на больных ногах, вверх, пролёт за пролётом. Чудовище Мухтар цокая когтями по бетону, его настигал, жутко, часто дыша по-собачьи.
"Не отдам!"
И вот Саныч выскочил на крышу. Всё, хана! Бежать больше некуда. Мухтар был уж тут. Оскалив страшные клыки, медленно двигался на Саныча, злобно рыча. А тот оказался у самого края крыши. Глянул вниз. Голова закружилась, внутри всё упало. Мухтар, гавкнув бультерьеровой пастью, прыгнул на Саныча.
- А-а-а! - Саныч подскочил на кровати. Ноги пронзила острая боль, очередным гвоздём забитая в мозг.
Он, тяжело дыша, вытер ладонью мокрый лоб. Одежда мерзко липла к потному телу, и при этом его бил озноб. Он забрался под плед накрывавший постель. По телевизору, конечно же, шёл сериал про Мухтара.
"От этого фильма и на трезвую голову свихнуться можно".
Саныч понял, что так дело не пойдёт. Так он не поспит. А сил совсем нет. Надо просто напиться и вырубиться. Он поднялся и, взяв бутылку, стал теперь уж пить из горла, переключая каналы телевизора. В голове прояснилось. Он даже закурил. Пока такие бодряки, Саныч решил занырнуть в ванну, смыть вонючий пот.
Умиротворяюще журчала вода. Тело прогревало до костей. Пар замутил зеркало над умывальником.