Страница 28 из 91
- Пересчитайте. - бледнолицый выложил на стол мятые деньги Трескачёва.
Он пересчитал. Где-то так. Сергей ни то, что суммы точно не знал, он не помнил, сколько купюрных ворохов было по карманам.
Затем, не читая, Трескачёв расписался в протоколе и спросил:
- А квитанция на штраф?
- Мы уже с Вас удержали.
"Да и нормально", - подумал Сергей. - "Пусть они в свой карман, зато скромно, и мне без заморочек. А уж, коль и шнурки вернут..."
Сергей, отдохнувший на скамейке в камере, вышел из ОВД бодрячком. До дома минут пять ходу, и Трескчёв жмурясь на солнце, не спеша направился к магазину. Там купил для себя бутылку пива, и домой водочки пару литров. А то ж скупой бегает дважды. На закуску солёных огурчиков - похрумкать, жирной скумбрии, ветчины, хлеба и добрый кусок мяса на жарёху. Таковы были предпочтения в зарождающемся похмелье. Выйдя из магазина, Сергей открыл пиво зажигалкой, по традиции оцарапав указательный палец о пробку, и закурив, пошёл домой.
В квартире он застал только Рога. Тот сидел на кухне и брынькал на двух уцелевших струнах гитары, пылившейся в съёмной квартире. Он душевно пел безобразным голосом: "Светит месяц, светит ясный..."
- Где девки-то? - спросил Сергей Рога, проходя с яствами на кухню.
- Я их выгнал, - он прекратил пение и отложил гитару. - Не, ну, а хрен ли они!?
- И в самом деле, - согласился Сергей.
Уж после третьей рюмки, рассказав, что с ним произошло, Трескачёв усмехнулся:
- Всё ж надо было сказать про квартиру, может и вас забрали бы.
- Ага, - кивнул Рога. - Тогда вообще могло бы оказаться, что бутылку в окно кидал именно ты.
- Тоже верно.
- А что кассета-то, цела?
- Это через четыре часа-то? - усмехнулся Сергей. - Со "SLAYER"ом"? Да за такое время бобину с записью твоего голоса утащат.
3.
Зайдя в ванную, Трескачёв открыл кран холодной воды. Тот, немного похрипев, благополучно умолк, выдавив из себя капли три. Сергей проделал то же самое с горячей водой. То же самое и она проделала с его ожиданиями, хрипло выдавив три капли.
"Замечательно! А зачем ночью вода? Ночью люди добрые спят, или на работе. А недобрые обойдутся".
Сергей вернулся на кухню. Там была полная раковина грязной посуды.
"Вот пусть тебя добрые люди моют", - ухмыльнулся Сергей.
Благо был полный чайник. Трескачёв достал из настенного буфета пакетик с двумя печенюшками. Не богато, но лучше, чем с водой из крана.
"А ведь сейчас кому-то и спирт разбавить нечем", - подумал Сергей, с удовольствием наливая себе чай.
- Закрыты давно ларьки! - послышался через открытую форточку раздражённый девичий клич.
"Тоже мне новость, лучше б погоду передавала", - хмыкнул Сергей, выглядывая в окно.
Внизу недалеко от его подъезда, какая-то девица тащила за рукав парня. Тот пытался освободиться от цепких рук, но как-то уж больно не решительно. И что-то при этом негромко говорил. Даже, похоже, мямлил.
- Домой пошли, скотина! - скомандовала девица.
И без того не бравого вида парень, вовсе поникнув, поплёлся телком в загон.
"Во оторва", - сплюнул чаинку на подоконник Сергей. - "Если б не солнце, то она точно разбудила б своим криком. На костёр ведьму!"
Трескачёв уселся на табуретку и, откусив печенюшку, подумал о путнике, штурмовавшем горку:
"Шел, как умел, никому не мешал, а его под белы рученьки, да айда. Лучше б ведьму упекли. А бедолага тот, не шумел, за пределы тротуара не выпадал и не имел никакой физической возможности причинить кому-либо вред. Агнец. А его в кутузку. Впрочем, может, не так он и прост. Пьяный - он ведь и для себя загадка. Протрезвеет и столько интересного про себя узнаёт..."
Около двух лет назад Сергей шёл по улице со знакомым по работе, и тот вдруг окликнул одну из проходящих мимо подруг. Подойдя он начал разговаривать о чём-то со своей знакомой. Трескачёв, закурив, отрешённо наблюдал за прохожими, снующими туда-сюда по начавшей зеленеть, весенней улице. И тут Сергей обратил внимание, что подружка знакомой приятеля, не принимающая участия в болтовне, рассматривает его.
"Не, ну понятно, что всем девицам хочется меня хотя бы рассматривать" - подумал Сергей. - "Но вон, другие-то сдерживаются".
Подружка, наконец, спросила:
- Узнаёшь меня?
"Ёлки! Это ж соседка моя. Ребёнком я с ней на одной лестничной площадке жил. Только тогда она лет на сорок постарше выглядела. Баба Клава!"
- Э-э-эй, ты здесь? - спросила девушка.
- Нет
- А это автоответчик? - кивнула она на Сергея.
- Нет, - сказал Трескачёв, и усмехнулся. - В смысле не припоминаю.