Страница 17 из 91
Иннокентий уже отнёс свой пакет и успел присосаться к только что открытой бутылке.
- Поспешим, нельзя терять ни секунды, пиво в опасности, - быстро проговорил я и ринулся на кухню. На столе было уже всё необходимое: пару пачек сигарет и пепельница, два нарезанных, жирных и икристых ерша (когда только успели), чайные кружки и четыре открытых, но пока ещё полных, за исключением Иннокентьевой, бутылок пива. Остальные двенадцать, нашли своё весьма временное пристанище в холодильнике.
Па-ма познакомил нас со своей охрипшей подругой, которая действительно, училась в педухе, а звали её... То ли Лиза, то ли Оля, какая разница, я никогда не запоминаю имён.
Мы вчетвером уселись за кухонным столом. Ну что ж, пиво разлито, выпили. Я так пол кружки. Затем принялся за рыбу, и все последовали моему примеру. Ели - грызли с величайшим наслаждением, Иннокентий даже, время от времени, в приливе наслаждения, закатывал глаза к потолку и блаженно посапывал. Когда мы выпили по первой бутылке и вытерли руки, после жирной рыбы, - начался ритуал курения. Лиза в нём, всё-таки, не приняла участие.
Стали болтать о том о сём, не придерживаясь конкретной темы, как зачастую и бывает. Начали с пареной репы, а закончили, точнее, плавно вышли, к никатинамидадениндинуклеотидфосфату.
Как так?
Легко.
Заговорили между собой, о вчерашнем. Лиза, заскучав, стала рассматривать плиту. Па-ма, заметив это, сказал ей:
- Кончай плиту гипнотизировать. А то ещё внушишь ей, что она - холодильник, как потом еду готовить?
- А какую еду ты любишь готовить? - поинтересовалась Лиза.
- Ну, обычно репу парю, - сознался Па-ма.
- Вот! - воскликнул я. - Всё встало на свои места. А то думаю: откуда в коридоре у него лосиные рога.
- Рога? - не поняла Лиза. - Причём тут рога.
- Ну, конечно, - решил я объяснить. - Репа у лося с рогами, в духовку с рогами не лезла, вот Па-ма их и спилил. Ловкач, и репу запарил и вешалку смастерил.
- А куда дел тушку? - заинтересовался Иннокентий. - У лосей должны быть приличные тушки.
- Конечно, должны быть приличные, - вздохнул Па-ма. - А мне попалась хамская. Я её выгнал.
- Это в такую-то погоду? - удивился Иннокентий.
- А чё ему сделается, обезбашенному, - сказал Па-ма.
Мне показалось, что Лиза уже сожалеет о том, что неосторожно задала вопрос. Она же задала следующий:
- Что за сигареты вы курите?
- Да уж известно, не голландский табак, - сказал я. - Гаражка какая-то.
- Это потому, что в гараже выращивают? - опять спросила Лиза
- Да, - ответил Иннокентий. - В одном выращивают, в другом забивают.
- Причём, в каждую сигарету, ровно по два процента алкалоида отвешивают, - блеснул я познаниями.
- Ох, ты, слово-то он какое сложное знает, - удивился Па-ма.
А затем мечтательно проговорил, словно пробуя слово на вкус. - Алл-ка-а-лоид.
- Нравится? - довольно спросил я. - Есть покруче - никотинамидадениндинуклеотидфосфат.
- Да-а, ребята, - задумчиво проговорила Лиза хриплым голосом. - А о чём вы разговариваете, когда курнёте?
"Курнёте?!" - подумал я. - "Вот так Барби... Врет, поди, что простудилась".
- Ха, - усмехнулся Па-ма, пожав плечами. - А всё о том же, ничего не меняется.
После молча встал и вышел из кухни. Сигареты мы докурили, и я решил достать из холодильника ещё по бутылочке.
- Не спеши открывать, - сказал мне Иннокентий, когда я их поставил на стол. Я вопросительно приподнял бровь.
- Не спеши, - повторил он.
И тут на кухню вернулся Па-ма, сияющий как солнышко. Перед собой, он держал чрезмерно длинную папиросу.
- Па-ма! Ты мой герой! - радостно воскликнул Иннокентий.
- Знаешь, чем старика потешить, - сказал я степенно.
- Чего это? - удивлённо спросила Лиза, когда Па-ма подошёл к своему месту.
"Что за дела, деточка?" - думал я - "То ты произносишь вслух, этот страшный глагол "курнёте", то спрашиваешь - что это?"
- Ты же хотела узнать, о чём мы разговариваем, - присаживаясь, сказал Па-ма. - Время от времени.
Затем, взяв со стола зажигалку, он, таинственно улыбнувшись, предупредил: - Затыкайте уши, взрываю.
Лиза забегала глазками по кухне, словно ища место для укрытия.
Па-ма чиркнул колёсиком по кремнию, высекая искру, от которой должно возгореться пламя. Но пламени не возникло. В зажигалке закончился газ.
Иннокентий похлопал себя по карману брюк и пожал плечами, давая понять, что помочь ему нечем. Я встал и пошёл в коридор к своей куртке, но, обшарив карманы, понял, что оставил зажигалку дома. Вернувшись на кухню, я повторил немую жестикуляцию Иннокентия. После чего мы втроём дружно покосились на Лизу и всё поняв, так же дружно перевели свои взгляды на плиту. Па-ма взял сигарету, и включил самую маленькую конфорку, а нам сообщил: