Страница 64 из 91
Но этому суждено было случиться потом.
А кое-где кто-то уже не спал.
…С территории следственного изолятора, громко рыча мотором и погромыхивая при движении, неторопливо выкатился громоздкий автозак и, стремительно набирая максимально разрешённую скорость, поехал прочь. За ним медленно схлопнулись обратно решётчатые ворота.
Внутри исполинской махины, тряслись на жёсткой скамье двое угрюмых, неразговорчивых людей в кожаных куртках и грязных джинсах. За ними сквозь частокол тонких стальных прутьев следили молчаливые конвоиры.
Начало обычного, рутинного дня – поездка на следственный эксперимент, выторгованный адвокатом для обвиняемых в похищении Михаила Жумакина. Местом проведения выбрали тот рассыпающийся загородный дом, где юного гонщика удерживали больше суток, и водитель в синем уфсиновском камуфляже то и дело поддавал газу, желая успеть к назначенному времени.
Следователь, госзащитник с бегавшими на последнем заседании глазами и опера для подстраховки должны были прибыть отдельно. Но вряд ли кто-либо из них чётко представлял, зачем вообще понадобился этот чёртов эксперимент и что на нём собрались проверять. Тем не менее, в мероприятии не отказали: наверное, судья посчитал, что это будет простая формальность.
Часы и минуты не шли – бежали вдогонку, не успевая за автозаком. Далеко позади остался МКАД, и всё меньше строений попадалось по сторонам дороги. Та сузилась до двух полос, и на той из них, по которой везли преступников, вдруг появился знак ремонта. И действительно, за ним асфальт оказался разрыт, так что проехать там по-любому не получилось бы.
Дорога, однако, была совершенно пуста, и уфсиновец-шофёр, вздохнув про себя, направил машину по встречке. Полминуты – объехать негодный участок, а никто ничего и не заметит…
Никто и не успел понять, что произошло следом.
Мощный взрыв подбросил тяжеленный автозак и опрокинул на левый борт. Справа же металл обшивки смяло и покорёжило, а в средней части наглухо закрытого кузова – разворотило.
Страшный грохот, звон вылетающих стёкол, глухой, но сильный удар корпуса о землю. Затем – только тихое потрескивание пламени.
На месте взрыва от асфальта не осталось следа на несколько метров в обе стороны. На дне образовавшейся ямы валялись стёртые едва ли не в пыль обломки щебня, а вокруг раскидало вывороченную землю.
На некотором отдалении лежал оплавленный кусок знака «Ремонт дороги», немо напоминая о том, что теперь её и вправду не мешало бы починить.
До того как взорвался бензобак, из автозака никто не выбрался.
После – понятное дело – тоже.
* * *
Суббота, 29 августа, Аудру (Эстония)
…Дождевая квалификация – это нечто!
Скользят по асфальтовому полотну, разбрасывая воду, специально выданные канавчатые шины, с визора шлема то и дело приходится стирать капли, да тянется за каждым болидом туманный шлейф, сквозь который пробивается лишь мигающий красный огонёк, обозначающий положение машины.
Классно!
Ещё Шумиловым я любил дождь. Эта погода вдохновляла – на создание новых проектов, на прогулки под мокрым серым небом… придавала вкус к жизни, что ли. А уж смотреть дождевые гонки было вообще чуть ли не самым любимым занятием.
Частичку этого мироощущения сохранил я и будучи уже Жумакиным. Водить на влажной трассе оказалось, с одной стороны, довольно непросто: ни на секунду нельзя было ослаблять контроль над болидом; а с другой – очень интересно и необычно. «Вкатывание» в реальную трассу приобретало черты квеста и становилось незабываемым приключением.
Но пока всё было, конечно же, проще, чем обещало стать ближе к вечеру. От нас, четырнадцати быстрейших юниоров Североевропейской зоны, требовалось просто собрать два хороших круга – для старта в первом и третьем заездах соответственно. Не облажаться за восемьдесят пять секунд – а затем снова. Желательно раз десять, чтоб закрепить результат. Если повезёт.
Получасовую квалу к этому моменту дважды прерывали красными флагами. Сначала на мокром асфальте развернуло Евстигнеева (м-да, трудно парню в гонках с открытыми колёсами), в следующий раз – выкинуло на траву широко выехавшего в дуге Хуовинена. Во время первой паузы дождь ненадолго перестал, но когда мы выехали повторно, – зарядил из набежавшей второй партии туч с новой силой.
Голова сегодня почти не болела – поразительно, если учесть, каким кошмаром была для меня последняя неделя. Напряжение Аластаро не могло пройти бесследно, и я кое-как сдерживался, чтобы не начать глотать анальгин в ударных дозах; ограничивался максимум одной таблеткой в день. Но теперь я чувствовал себя бодрым и полным сил – и уж точно готовым к схватке за вожделенные доли секунды на отсечках секторов и старт-финиша.
То ли дождь помог, то ли ещё что…
И у меня оставалось несколько минут на накат быстрых кругов. На три или даже четыре попытки хватит.
В одном из поворотов – кажется, в том самом, где вылетел Алексантери, – машину внезапно повело к внешке, снося корму вперёд против часовой стрелки. Я на чистом рефлексе дёрнул руль влево, газанул… и ощутил, как коварный занос отпускает мой «Татуус». Переключил передачу и как ни в чём не бывало поехал дальше. Жаль, круг-то всё равно испорчен…
Недавно я осознал, что участие в гонках по сути своей сводится к двум вещам: знанию основных приёмов (вроде идеального режима газа на старте, прохождения поворотов или выхода из заноса) и умению принимать правильные решения, не тратя времени на раздумья. Первое у меня осталось от долгого общения на гоночных форумах, второе же пришло с годами игровой практики. И когда у меня появилась настоящая машина, неудивительно, что я пустил весь этот багаж в ход.
Почему, кстати, я так часто обгонял и приезжал на подиум? Да воспринимал происходящее как игру с полным погружением. Как будто что-то внутри меня настойчиво твердило о том, что мир вокруг слишком интересен, чтобы быть правдой.
Однако сидящая в голове гематома не давала мне принять такую точку зрения. Если, не дай Шумахер, я здесь умру, то на очередное «воскрешение» рассчитывать точно не стоит.
А потому надо выжать из новой жизни всё. И продлить её, насколько возможно.
…И вот маршал в лаймовом жилете машет с вышки клетчатым флагом!
Уфф. Квалификация окончена. Сейчас проехать ещё один круг до пит-лейна, припарковаться на свободном месте и вместе с остальными – на взвешивание… Далее, как всегда, встретиться с родителями, поесть – ну и ждать начала первой гонки…
Последние три километра пути – и я пересёк черту въезда на пит-лейн. Сбросил газ, дабы не ткнуться в сгрудившиеся на дорожке машины, и остановился в хвосте образовавшейся очереди на затаскивание в боксы.
Отсоединил и выложил руль, спросил, вылезая, у подошедшего Игоря:
– Ну, как там? Далеко до поула?
Инженер оторвался от смартфона, где в реальном времени отображалась таблица с результатами, и хлопнул меня по плечу:
– Ты второй. Полсекунды Кари уступил, но по сравнению с остальными это ещё хорошо. Так-то в основном все на секунду-полторы отстали… Молодец. Продолжишь в том же духе – может, и возьмёшь как-нибудь поул под конец сезона…
– Ясно…
– Шины нормально? Не скользили?
– Сцепление не идеальное, но сойдёт. Трасса к гонке успеет высохнуть?