Страница 10 из 23
Услышав историю, старик издал глухой смешок.
— Мы не имеем отношения к смертям в башне. Все погибшие похоронены по воле их семей в надлежащих местах. Здесь находятся могилы лишь жителей деревни. По крайней мере, насколько я знаю.
Когда Аврил с Кадзуей настигло разочарование, могильщик улыбнулся ещё шире.
— Большинство из вас — ученики той академии, правда. Каждый год летом вы приходите сюда в поисках призраков. Ну, какую страшную историю вы собираетесь поведать мне на этот раз?
— Н-нет, мы уже уходим, благодарю вас.
Когда Кадзуя вышел за пределы кладбища, он заметил, что Аврил, по-видимому, не собиралась уходить, остановившись у могилы протестантов.
— Полвека тому назад, как помню, мы с отцом работали здесь до поздней ночи… и увидели призрака.
— Увидели?
— Посмотри на эту сырую землю. Я заметил ребёнка примерно моего возраста, бегущего по ней. Остались лишь громадные следы. Смотрите, вон там в зарослях. Как сейчас помню, он пронёсся мимо меня и пробежал через всё кладбище!
— ААА!
— Ну, не кричи ты так. Твой крик страшнее всякого приведения.
— Аврил, ты отступаешь от нашего первоначально плана. Для того, чтобы победить Викторику в споре, не нужно торопиться. Они крайне умна.
Неохотно Аврил согласилась. Словно рассекая небо, в ту секунду над их головами пронёсся чёрный ворон и, усевшись на белый крест, издал тоскливый, пронзительный грай.
Небо затянуло тучами.
Часть 2
Мы находимся во французском дворике, дороги которого вымощены галькой, а клумбы наполнены разнообразными соцветиями. Среди редких железных скамеек по мере отдаления пейзаж сливается с горой.
Свежесть, исходящая от ручья, ощущается в воздухе. На холме в центре зелёного уголка суши построена беседка. На коленях Викторики де Блуа, сидящей у воды, нашли место белки и иные мелкие грызуны. Надо полагать, они также не признавали в ней человека. Она сидела неподвижно, расправляя подол широкого платья.
— Хаа… — простонала Викторика. В ту секунду белки оглянулись на неё, но мало чего поняли
Слушая журчание ручья, к не й обратилась мисс Сесиль.
— Викторика…
Она продолжала рассматривать книгу, где изображался человек в мании и белой маске. Викторике было всё равно до того, что её окружила маленькая живность.
— Хм, забавно.
— Что забавно?
Викторика обернулась, сердито оценив Сесиль взглядом. Белки разбежались мигом.
— О, они меня испугались.
— Что нужно, Сесиль?
Сесиль вручила Викторике зонт, исполненный украшений. Та отмахнулась.
— Эта… книга…
— Мемуары алхимика.
На самом деле, после того, как мисс Сесиль поручилась за Серую Волчицу, ей чудом удавалось не лезть в её дела, даже если очень хотелось. Не задавать лишних вопросов, держаться на дистанции.
— Загадка века, не так ли? Помню, когда я училась, нам всем хотелось разгадать, что же у него под маской. Но теперь алхимик пропал…
— Вы могли разгадать как тогда, так и сейчас. — проскрипела Викторика.
— Вот зазнайка! — потрепала мисс Сесиль её по щеке.
— Не пой мне прямо в ухо! И не прикасайся ко мне без моего разрешения. Поражает как непринуждённо вы все самовольничайте. Утром Кудзё, потом Аврил, теперь ещё и ты.
Викторика встала и попыталась уйти от Сесиль быстрым шагом, пока та пыталась окликнуть её.
— На фиалки, на фиалки не наступи! Эх… С чего думаешь начать?
— Начать?
— Ну… обойти Кудзё с Аврил?
— Раз мне из академии не выйти, придётся идти прямиком в часовую башню.
По обеим сторонам дорожки цвели ослепительные клумбы. Красочные цветы были высажены ровными рядами и колыхались на сухом летнем ветерке.
— Я попытаюсь разгадать тайну Левиафана. И источник мудрости подсказывает мне, что для этого не обязательно выходить за пределы академии. Но сама ты, Сесиль, слишком пуглива.
— Я не боюсь, а просто чувствительна к паранормальному!
— В любом случае… это трусость. Мы имеем дело не с призраками, а с могилой человека.
И только Викторика достала фарфоровую трубку, чтобы зажечь, Сесиль, не долго думая, выхватила её из рук девушки.
— А… Сесиль?
— На территории академии курить запрещено.
— Сесиль, ты столько месяцев не могла это понять? Я курю не потому, что хочу курить, а потому, что уже не могу остановиться.
— Не можешь?
— Да… Иначе у меня начнётся абстинентный синдром. Правда*.
— Тем не менее когда девушка вроде тебя курит…
— Верни-мне-в-руку.
Пытаясь почувствовать, что такого интересного может находить в табаке Викторика, Сесиль вдохнула и истошно закашлялась, покраснев. Она всю дорогу пыталась отдышаться.
Полиция уже разошлась. Лишь старый плотник продолжал трудится не к спеху. На сей раз двери в башню обхватили грубой верёвкой, но оказалось достаточно пригнуться, чтобы попасть внутрь. Обе ощутили странное чувство. Как будто невидимая рука давила на их головы, и осязание того отнюдь не из приятных. Попытавшись подняться по лестнице чуть ли не за один вздох, Викторика кубарем скатилась с неё.
Внезапно их внимание привлекло окно.
— Викторика, за окном…
— Тихо, Сесиль.
За окном стоял мужчина. Дрожащими руками Сесиль сняла круглые очки.
— Страшно… Не оставляй меня одну!
— Вот ведь пугливая кошка. — сказала Викторика, заходя внутрь комнаты.
Жуткий звук часового механизма преследовал их. Огромные зубчатые шестерёнки входили в сцепление друг с другом, а маятник, не переставая двигаться, нагонял потоки холодного ветра. Ничего здесь не изменилось со времён смерти алхимика. Стол, пыль, тьма. И прекрасная мозаика с пышным красным цветом в центре.
Внезапно послышался звук, который не мог быть ничем иным как звуком падения очков. И только Сесиль потянулась к полу…
Пред ней предстала причина этого падения. Или не предстала… Казалось, призрак прошёл прямо перед ней. В сию минуту мисс Сесиль забыла о всяком учительском долге, выскочив из здания на опережение и устремившись туда, где заканчивался дёрн, мимолётно обойдя какого-то рыжеволосого мужчину…
Часть 3
Тем временем Аврил неохотно шла за Кадзуей, который с прямой осанкой, твёрдо шагая, покинул кладбище. Навстречу им как раз попалась женщина, несущая к кладбищу связку цветов. Слабым голосом она напевала:
Женщина с рыжими волосами и весьма заметной внешностью шла в красном платье.
— А…
Кадзуя внезапно вспомнил, что где-то уже видел эту женщину.
— Кудзё, что ты здесь делаешь?
Это была руководительница общежития. Держа цветы в одной из рук, она докуривала сигару.
— Боже мой, ты повёл девушку на свидание к кладбищу…
— Всё, всё не так! Мы изучаем историю часовой башни.
— А я прихожу к родителям на могилу. Прихожу тогда, когда захочется. — она направилась к самой новой по виду из могил.
— Аврил, а ты не знаешь эту песню?
— Я два раза слышала её от продавщиц, когда ходила за покупками.
— Я слышал лишь однажды от проезжающего в повозке. Знаю, что в ней встречается слово, обозначающее «золото».
— О, подожди…
Запрокинув голову кверху, Аврил попыталась вспомнить:
К этому времени вернулась руководительница.
— Мы поём эту песню с самого детства, обычно осенью, когда собираем виноград. Мама рассказывала, что в её основе находится история об африканцах, которые умерли от голода и болезней. Может, могильщик знает больше?
11
В оригинале здесь в виду имеется самая настоящая никотиновая ломка.