Страница 6 из 12
– Вам нужно успокоиться, обоим, – посоветовал Тансали. – Потом вы поговорите. Прошу тебя, Даромир, сейчас не лучшее время для выяснения отношений…
– Вот и пусть идёт спать!
– Мне страшно. Там нет Лиси, нет Ви, – Я плакала в плечо, великодушно подставленное утешающим меня Арисом, и почему-то это взбесило повелителя не меньше, чем мои оправдания.
– Тебя ждут твои фрейлины и горничная, – сказал он, за предплечье оттаскивая меня от брата. Приблизился, вновь удерживая за плечи, склонился и процедил прямо в лицо: – Я выбрал троих. Хочешь, пришлю ещё?
– Спасибо, не нужно, – отодвинулась, упираясь в его каменный живот локтями, и мне сразу же позволили выбраться из грубого захвата. Не находя сил попрощаться хотя бы с теми, кто за меня заступался, полностью оглушенная несправедливостью происходящего, я шагнула к правой двери и закрыла её за собой, чтобы пройдя через комнату, в которой, не по собственному желанию, уже побывала в день треклятой свадьбы, уверенно открыть одну из двух других дверей. Я не ошиблась, так как оказалась в своей спальне, где от вида непривычно пустого подоконника защемило сердце. Прошла и застыла перед проёмом темного окна, с картиной ночи расплывающейся в пелене слёз. Простояла не долго, потом повернулась и очередной раз прерывисто и горестно всхлипнула. Дверь между нашими покоями больше не исчезала, даже когда я просила её исчезнуть.
Девушек действительно было трое. Они услышали мои тихие рыдания и, постучав, спросили разрешения войти. Одна из них, в форменной одежде прислуги сразу бросилась ко мне, помогая присесть. Фрейлина подала чистый платок, и я вытерла заплаканное лицо. Сказать честно, контраст между вышколенной прислугой эльфийского дворца и моей Лиси был невообразимым. Приятные внешне, вежливые и заботливые, все трое окружили меня ненавязчивым вниманием, таким, что было не придраться. Хотя, не скрою, хотелось.
«Моя Лиси, где же ты?» – я переживала её исчезновение, как утрату кого-то очень близкого и пока мне готовили расслабляющую ванну, не произнесла ни слова. Пусть даже у девушек моё поведение вызвало удивление, но от одной только мысли раздеться догола перед кем-то, кроме Лиси, я была готова провалиться сквозь землю. Поэтому попросила оставить на мне нижнюю рубашку и села по плечи в воду прямо в ней. «Пусть, если хотят, думают, что я всегда так купаюсь», – наступала пора неправильной королеве смиренно принимать всеобщее неодобрение.
«Хотя, воспитанные до показанного уровня придворные не осудят мою скромность», – надежда на лучшее оказалась несколько проворней смирения и победила. И если иллюзий относительно моего провального статуса венценосной супруги у меня не было, оставалась вера в тех, кто был старше меня, а значит умнее.
Вскоре я имела возможность убедиться, что хотя бы в этом я не ошиблась. После того, как горничная помогла помыться, она деликатно оставила меня рядом с чистым бельём и вышла. Как только я оделась и устроилась на постели, одна из фрейлин вернулась, чтобы почитать мне перед сном. И вроде всё как должно быть, если бы моей стезёй была нормальность. Но я оставалась той, что предпочла им всем неграмотную Лиси, готовая как в детстве сама рассказывать ей сказки перед сном.
Фрейлина читала стихи, проникновенно, искренне, умело. Я тихо плакала в подушку. Когда она спросила, хочу ли, чтоб она ушла, я отрицательно замотала головой и попросила остаться.
– Принесите мне успокоительное, – велела я ещё одним часом позже. Истерика не проходила, в голове возникали различные сценарии мытарств исчезнувшей Лиси.
Вошла горничная, а следом мужчина с чёрным ридикюлем. Камеристка, я не запомнила ни одного из названных имён, представила его лекарем королевской семьи. Это был не тот мужчина, что лечил меня после морской прогулки и паломничества к драконам, скорее всего, как и швею, того врачевателя повелитель приводил из какого-то государства, где законом не запрещалось стирать память.
– Ваше Величество, Вы бы хотели уснуть? – спросил он.
– И больше не просыпаться, – пробормотала умоляюще, совсем измученная злоключениями.
На моё нелепое замечание мужчина никак не отреагировал. Попросил разрешения провести поверхностное обследование энергетического поля, а после извлёк из своего ридикюля пузырек, налил содержимое в большую ложку и подал мне.
– Спасибо, – поблагодарила, приняв травяную микстуру, и стремительно погрузилась в приятную дрёму забвения.
Навсегда меня не усыпили, конечно. Стоило утром пошевелиться, и моя горничная была тут, как тут. Вечером я уверилась, что мне наняли молодую девушку, но в утреннем свете лицо горничной выглядело очень серьёзным и показалось гораздо старше.
– Ваше Величество, – она сделала элегантный книксен, едва я оторвала голову от подушки, – позвольте я помогу Вам встать.
– Всё в порядке, – здоровая и отдохнувшая я неуверенно улыбнулась, несколько смущённая давешним, слезливым знакомством, на что получила открытую, ответную улыбку. – Вчера… я была сама не своя… и не запомнила вашего имени…
– Этрисса, Ваше Величество. А ваши фрейлины: Оливинара со светлыми волосами и Динария, – женщина озаботилась моей возможностью избежать неловкости от ещё одного повторного знакомства, я опять ей улыбнулась, на этот раз выражая искреннюю благодарность.
– Этрисса, помогите мне одеться, пожалуйста. А потом позовите Оливинару или Динарию.
– Можно было бы позвать обеих, чтобы ни одну из них не обидеть, – посоветовала горничная тихим, но сильным голосом, от чего у меня появилась одна догадка.
– Этрисса, а кем Вы раньше работали? – Интересно было выяснить, сможет ли она быть со мной откровенной или начнёт отыгрывать роль простой горничной.
– Я была гувернанткой у дочерей графа Ботишей, – услышала я после небольшой паузы. Этрисса довольно споро выбрала честность, что было её плюсом.
– А почему сменили профессию?
– Его Светлейшеству не отказывают… – Это, прямо сказать, был большой минус. В отличие от Этриссы, Лиси не служила повелителю, я считала её своей до кончиков её неправильных ушей.
– Вы получили хорошее образование, Леди Этрисса? – ответом был смиренный взгляд и согласное движение головы, – и Вас не оскорбит должность служанки?
– Просто Этрисса, Ваше Величество, – поправила меня гувернантка, – Но Вы же согласны, что любой труд достоин уважения?
Теперь кивнула я, а она продолжила:
– Для меня честь служить моей королеве! – сказано проникновенно, без толики пафоса в голосе.
– Мне очень повезло, – супротив своих слов, я вздохнула совсем нерадостно, признавая, что не в восторге от присутствия учительницы. Едва ли даже благодаря круглосуточному воспитанию, мои манеры желанно скоро станут безупречными. Этрисса не обиделась, а лишь так же невесело вздохнула в ответ. Она бы не стала отрицать, что повелитель нанял её именно с этой целью, так как в отличие от гувернанток, горничные всегда находятся рядом с хозяйкой, и обучать королеву всё время было той ещё болячкой в прямой кишка орка. «Ой!» – одёрнула я себя. – «Мне же теперь по статусу ругаться даже про себя не положено!».
Этрисса помогла с одеждой, а после того, как я завредничала и отказалась от услуг придворного мастера волос, предложила помощь с причёской, которую я тоже отклонила. Вот Лиси другое дело! К её заботе я привыкла, а терпеть прикосновения почти незнакомой женщины было неприятно. Так, что в будуар, где королеву встречали приветливые фрейлины, вышла девочка в повседневном платье, с привычной для неё, простой косой на голове и открыто улыбнулась в ответном, приветственном порыве, готовая вести себя как королева когда-нибудь гораздо позже.
Светленькая Оливинара, по происхождению была сильфийкой, вторая с золотыми волосами Динария из местных. Я спросила, не знают ли они, когда подадут завтрак. Вчера не ужинала, и покушать очень хотелось. Девушки сказали, что мой секретарь Леди Катриола уже озвучила режим дня. Завтрак подадут в малой столовой на первом этаже, где меня ожидают через час.