Страница 7 из 12
У дверей столовой я согласно протоколу появилась последней. Поприветствовала родителей повелителя, произнеся «Ваши Величества!», и получила в ответ приличествующие первой встрече «Ваше Величество», сопровождаемое поклонами Фалентира, его супруги Томилины герцогини Тигурейской, принцессы Ингрис и пожилой леди, которую мне представили, как двоюродную тётю моего супруга Леди Катриолу дан Ливонескую.
Так я узнала, что даже секретарь у меня из родовитых и уважаемых дам. А значит, ни одного шанса на своевольное времяпрепровождение повелитель мне не оставлял и нанятые им леди будут внимать только его указаниям.
Надеюсь хоть его тётя не народная героиня, а то можно подумать, что мне на них везёт. Взять, к примеру, папину старшую сестру Анабель, которая молилась двести лет, чтобы вернуть благословление на сильфийские земли. Видимо ей это удалось в полной мере, раз её день рождения сделали государственным праздником. Я же страшно признаться героиню не долюбливала, более того все детские годы усердно пряталась, стоило ей к нам заявиться. Говорили, что она просила папу отдать меня ей на воспитание и только мамино категоричное «нет» спасло меня от заботы этой худощавой, мрачной, старой девы, как её за глаза называли наши слуги.
Ингрис и Томилина выполнили приветственные реверансы и, сочтя норму общепринятого этикета по отношению ко мне выполненной, за столом опустились до перешептываний. Под их косыми взглядами у меня закралось подозрение, что в моём лице они нашли «врагиню», против которой запланировали показательно дружить.
– Я поговорил с Даромиром, чтобы он вернул тебе Ви. Он отказал. Что-то произошло? – вопрос Лавилия прервал размышления о грядущих неприятностях.
– Считает, что Ви на меня дурно влияет, – ответила полуправдой, так как об истинном положении вещей рассказать без светлейшего дозволения поостереглась.
– Она нас скоро с ума сведёт! – признался Лавилий, заканчивая последнюю историю с участием моей любимицы. Они с Фалентиром старались разрядить обстановку, не обращая внимания на явную неприязнь ко мне старших невесток.
– Я очень по ней скучаю, – призналась я.
Даже не зная, как часто здесь одаривали радоцветами, я могла бы сделать вывод, что, скорее всего, чудо-растениями двух подружек не побаловали. Тема волшебных цветов Ингрис и Томилину не заинтересовала вовсе. Когда они забывали о затеянной против меня дружбе, выглядели двумя холодными идеалами истинных леди за едой, что мне нравилось не больше, чем их скептические взгляды в мою сторону. А когда леди Катриола поведала о самом ценном воспоминании, зреющем на её дереве, во взгляде Томилины промелькнула плохо скрытая за полным спокойствием обида. Никогда бы не подумала, что неприятно Томилине станет при упоминании знакомства тётушки с будущим мужем, которое леди назвала самым волнующим в жизни каждой женщины событием.
«Не всегда, – мысленно, я тоже возразила тётушке. Не все первые встречи с будущими мужьями так приятны, как ваша». Вспомнился момент, когда мой будущий муж снимал меня со стены и висящую на задранном выше головы подоле переносил к дорожке. Прокрутив в памяти несколько последующих встреч, лишь убедилась, что и они были далеки от того смысла, которое вкладывала в свидания с возлюбленными леди. Стоило признать, что жениха у меня никогда и не было – был суровый, боевой маг, уважения которого мне очень не хватало, а потом он взял и сделал меня королевой, а что насчёт свиданий и «с чем это едят» я, размышляя о своём и уплетая второе пирожное, толком не понимала.
Когда Королева Дорис предложила перейти в гостиную, чтобы продолжить беседу, Фалентир сослался на срочные дела. Довольно скоро и предсказуемо нашлись неотложные хлопоты и у невесток. Как ни странно, даже у меня.
– Ваше Величество, Ваш супруг распорядился согласовать с Вами расписание занятий. Когда Вы сможете уделить мне время? – спросила леди-секретарь, по окончании завтрака вновь становясь деловито-собранной.
– Обучение – очень важный для меня вопрос. Думаю лучше всего обсудить его прямо сейчас, Леди Катриола, – ответила я, изображая, как мне думалось, глубокое уважение. А вообще такие резкие изменения в поведении я сочла лицемерием или излишней исполнительностью. Только что она запросто вещала о радостях бурлящей молодости, а вспомнив о своей должности, делалась серьёзно-суетной до абсурдности.
– Ваши Величества, Вы позволите мне откланяться для выполнения своих обязанностей? – получив одобрительный ответ, леди, строго подчёркивая временно нарушенную за столом субординацию, снова обратилась ко мне: Вам определили кабинет для теоретических занятий. Прошу Вас, следуйте за мной.
Шагая по коридорам второго этажа, я выслушала речь, преисполненную важности служения стране и короне, преданности семье и, ценности мудрых советов, вследствие выполнения которых, я приобрету небывалое величие наимудрейшей правительницы. Я пропускала слова мимо ушей до тех пор, пока леди не сообщила, что на пути к этому «величью» мне назначен ряд лекций и есть необходимость утвердить перечень занятий и согласовать расписание.
Согласовывать действительно было что. В длинном списке лекций значились: история зарубежных стран, история Эльфирина, общеэльфийская литература и философия, логика, политическая экономия и финансы, статистика, энциклопедия законоведения, гражданское, государственное и международное право, стратегия и тактика администрирования, а также практические занятия по языкам и культуре народов Элинии.
– Ух, ты! Это программа первого курса академии для королевы? – поразилась я, просматривая список.
– Ваши занятия на следующие восемь недель, – леди осталась серьёзной. – Далее Ваш супруг допускает снижение учебной нагрузки, чтобы вернуть практикумы по магическим искусствам.
– Спасибо ему за заботу, – понятно, он решил загрузить меня учёбой, как гарантией, что натворить бед времени не останется. Порадовало только то, что не прописаны уроки этикета и танцев. Думаю, не потому, что в этом плане меня сочли идеальной, скорее всего за сии два пункта женской образованности теперь в ответе Этрисса. А я была уверена, что повелителю плевать на большинство моих недостатков. – Пришлите мне готовое расписание занятий. Я ничего не имею против, если время выберут сами преподаватели. Но занятия по магическим искусствам должны быть назначены уже завтра после ужина, а не с девятой недели.
– Так как Его Светлейшество в отъезде, я доведу Ваши пожелания до его сведения в послании, которое он ожидает к вечеру…
– К каждому вечеру? – перебила встревожено.
– Доклады предполагаются только во время Его Светлейшего отсутствия, – подтвердила она, не скрывая факт оговорённого за мной контроля. – Благодарю, Ваше Величество, за то, что уделили мне время.
– Не стоит благодарности. Это Вам спасибо, – откланялась, в полной мере представив горку растущей проблемы. Я поспешила вернуться в гостиную, надеясь застать там Дорис и Лавилия, без которых увидеться с Ви и решить только что обозначившуюся, дневниковую заморочку не представлялось возможным.
– А как же ваш дом? Вы не из-за меня его оставили? – мы разговаривали втроём, и беседа вновь наполнилась уютом и теплом, как это было во время нашей первой встречи.
– Мы же вернёмся домой к вечеру, – легко отклонил мои опасения Лавилий. – Ничего страшного не случиться… – Тут мы одновременно вспомнили о Ви, и он тоже засомневался, – надеюсь.
– Нет ничего лучше, чем быть нужными своим детям, – продолжила упущенную мужем мысль Дорис.
– Боюсь, что с моим появлением, вам это успеет надоесть, – призналась я со стыдом, а они повеселели ещё больше.
– Милая девочка, ты, как огонёк во тьме скучных дней этого дворца. С тех пор, как Томилина увезла детей, мы редко здесь бывали.
Я не стала углубляться в причины, почему сноха лишила этот дом детских голосов, хотя уже успела подивиться быту эльфийского двора в этом отношении. Я-то думала, детей устроили где-то на другом этаже. Хотя, кто бы мог остановить нашу «банду», к примеру? Мы были везде. Неугомонные и шумные очень боялись попадаться в папином крыле, но далеко не редко наведывались и туда.