Страница 8 из 18
Из воспоминаний Аргуса Филча:
Маленькая рыженькая? Как же, помню. Я люблю пугать детей розгами или цепями, рассказывая всякие страшные истории, но на моей памяти это единственная девочка, которая поверила тому, что ее будут бить. До сих пор помню ее испуганные глаза и то, как она спросила, догола ли ей раздеваться, чтобы кровью не запачкать. Да я чуть сам в обморок не упал, нельзя же быть такой доверчивой. Спасибо, что другая девочка ее спасать примчалась. Смелая, заботливая, настоящая гриффиндорка!
***
Перед тем, как отправляться на вокзал, я задумалась — а не предаю ли я дело Света своими сомнениями? Вдруг это все было испытанием Светоча, и, засомневавшись, я поступила очень плохо? На эти вопросы я не могла ответить сама и поэтому пошла к Гарри. Ведь он Великий, он же точно знает, как правильно.
— Гарри… Я… — начала я, не зная, как высказать то, что мне придумалось. — Вот то, что я засомневалась в Светоче, я предала этим дело Света?
— А ты делаешь все, что тебе говорят Гермиона и Луна? — серьезно спросил Гарри, лишь губы у него дрогнули в улыбке.
— Да, конечно, как же иначе?
— Тогда все хорошо, ты не предаешь дело Света. Слушайся Луну и Гермиону, — сказал Гарри, улыбнувшись.
На душе снова стало спокойно. Хорошо, что есть великие, которые знают, как правильно. Перестав сомневаться, я радостно улыбнулась и пошла с девочками к каретам, которые отвезут нас на станцию. А Великий Поттер остается в школе, чтобы охранять ее от сил Тьмы.
Поезд чуть дернулся и начал набирать скорость. Мои братики сидели в другом купе. Странно, что Фред даже не подумал извиниться за свою глупую шутку, когда заплаканную меня привела в гостиную Гермиона. Может, ему понравилось? Нет, нельзя об этом думать, наверное, у его поступка была серьезная причина, просто я ее сейчас не вижу. Но однажды я узнаю, за что он так со мной.
Луна опять обнимала меня и гладила по голове, разговаривая с Гермионой, а я почти спала, так хорошо и спокойно мне было. А потом они вдвоем начали наставлять меня, как правильно себя вести, что можно говорить, а что нельзя. Например, Гермиона сказала, что на колени ни перед кем становиться нельзя, потому что это может повредить делу Света. Ой… Как хорошо, что у меня такие мудрые наставницы, без них я бы пропала совсем.
Потом оказалось, что Луна взяла с кухни пирожки, и девочки вдвоем начали меня кормить, как маленькую. Ну и сами поели, конечно. А поезд все шел вперед, скоро я увижу маму и папу. Интересно, можно ли маме рассказать, что Фред меня обманул.
— Можно, конечно, — сказала Гермиона. — Твой брат поступил некрасиво, так с теми, кто тебе доверяет, не поступают.
— Да, с такими вещами не шутят, — серьезным голосом подхватила Луна.
***
— Все-таки я за нее беспокоюсь.
— Не беспокойся, Гермиона, все будет хорошо, а на вторую неделю она ко мне приедет.
— Взрослые хотят с ней поговорить?
— Да, ты же сама понимаешь, что такое будущее, которое у них там, мы допустить не должны.
— Как бы ей еще помочь…
— Все будет хорошо, вот увидишь…
========== Вопросы доверия ==========
Рождество — это красивый праздник, с елочкой и подарками. Только… Я поговорила с Фредом. Ну, почему он меня обманул, а он даже не понял, о чем я говорю. Неужели для него обманывать — это нормально, а ведь я ему доверяю. Значит, нельзя? Это сложно, а еще сложнее то, что нельзя сразу спросить великих. Как мне сказали, я рассказала маме, но она уже и сама знала, что Фред со мной так поступил, и хотя сердилась на него, но не видела в этом ничего страшного. Так странно, Гермиона была готова меня защитить даже от Филча, а мамочка… Это сложно!
— Джинни, почему ты так боялась в кабинете у директора?
— Ну… Если Светоч рассердится, он же такое может сделать!
— Хм… Альбуса так еще не называли, но ты не должна бояться директора, он хочет только добра.
— Не добра, а Блага, мамочка, — отозвалась я и подумала, а не сказала ли я чего-нибудь лишнего.
Мама похвалила меня за то, что я держусь поближе к Гарри Поттеру, но потом я подслушивала разговор мамы и папы. Там прозвучало то самое слово, которое табу. Мне так страшно стало. Права была Железная Грейнджер, чистокровок не переделаешь, из них скверну надо выбивать, а ведь Уизли тоже чистокровная семья. Но ведь Уизли всегда были вождями и стояли рядом с Великими. Я запуталась… Всю ночь я проплакала в подушку, потому что было очень страшно услышать, что мамочка тоже использует слово, которое табу.
А потом я еще подслушивала и узнала, что у Светоча много дел в Министерстве, потому что авроры нашли тетрадку у Павлина Локхарта и с ее помощью захватили василиска в школе. Я очень порадовалась, потому что василиск — это очень страшно, потому что Великий Поттер убил его весной, кажется, а до тех пор он же много баллов снял, кажется, или окаменил… Не помню…. В общем, василиск, чтоб ему Снейп приснился, долго безобразничал, пока у Великого Поттера не дошли до него руки.
Елочка была очень красивой, но весь праздник для меня как-то смазался, потому что слишком много вопросов у меня было, а советоваться с мамочкой я не могла, потому что великие сказали никому не говорить, а я не могу предать их высокое доверие. Мамочка подарила мне новое платье, тем самым говоря, что я все еще не достойна и должна ходить в новой одежде по размеру. А папочка сказал, что ему надо со мной серьезно поговорить, но потом почему-то передумал.
Из воспоминаний Артура Уизли:
Мы все любили Джинни, когда она была маленькая, но некоторые ее поступки ставили в тупик. Как-то на ее первом курсе, во время зимних каникул, я хотел с ней поговорить о том, что не надо бояться наказания, тем более что в Хогвартсе нет телесных наказаний, но это мне не удалось. Стоило мне сказать, что хочу с ней серьезно поговорить — и только что радостно улыбавшаяся девочка вдруг потухла, как будто ее выключили. Она опустила голову, кивнула и принесла мне ремень. Я сначала даже не понял, зачем, а потом увидел в ее глазах такую покорность, что мне стало страшно. В будущем я старался очень осторожно с ней разговаривать.
***
Слава Дамблдору, неделя быстро пролетела, теперь можно было отправляться к Луне. Теперь я смогу ей задать все вопросы, которые меня мучают. Быстро собравшись, я поцеловала мамочку и папочку, который отвел меня к Лавгудам. Первой выскочила на порог Луна и схватила меня за руку. Сразу стало намного спокойнее на душе, как будто она озарила меня благодатью.
— Ничего не пугайся, — сказала мне Луна. — На колени не становись и отвечай на все вопросы.
— Да, Видящая, — забывшись, ответила я, за что сразу же получила легкий шлепок. — Прости, Луна, я постараюсь так больше не делать.
Какая она хорошая, совсем не такая холодная и жестокая, как в легендах. Я уже сколько ошибок совершила, а она меня даже ни разу не… Очень хорошая она, сразу видно, что Великая. Я вошла в гостиную и сразу присела в глубоком книксене, потому что увидела там много дам. Там сидели даже две Легендарные Леди, если бы не приказание Луны, я точно опустилась бы перед ними на колени, потому что они же Легендарные.
— Встань, Джинни, — сказала мне Пандора, мама Луны. — Присядь к нам, вот возьми чаю.
Я немножко боялась близко подходить к взрослым. С одной стороны, нельзя же, а с другой — они же сказали. Чувствуя, как слезы подступают к горлу, я опустила голову, но Луна будто почувствовала, подтолкнула меня и сказала:
— Джинни, надо делать то, что сказала мама и эти тети. Важно только это и ничего больше, понятно? — она старалась сделать строгий голос, но я все равно чувствовала ласку.
— Да, Луна, — я механически присела в книксене и сделала, как сказала Великая.
— Пандора, я вижу, ты не шутила, — сказала одна из женщин, в которой я узнала Стальную Августу, это святая бабушка Невилла.
— Да какие тут шутки, — вздохнула мама Луны.
— У меня такое странное ощущение, что девочка на колени хочет встать, — сказала еще одна женщина, которая выглядела в точности, как Свирепая Амелия.