Страница 86 из 329
Её грудь мерно быстро поднималась и опускалась из-за возбужденного гневом дыхания. При этом, на самом деле, она не дышала, только делала вид, будто бы дышит.
— Ну, подавился я… — промямлил Уилл так жалобно, что Олденвуд Грей захотел подойти, приобнять и сказать что-то типа: «Забей, сынок. Это всего лишь игрушка, и таких у тебя будет много». — А он помог мне не задохнуться, — парень ткнул пальцем в направлении экспериментатора. Разъярённая Вандая перевела свой взгляд.
«Стукач», — мелькнуло в голове доктора Бея, но тот уже знал, что ответить андроиду в том случае, если она решит наехать на него. В какие-то миллисекунды он составил ответ.
— Он подавился?! Так громко? — спросила она, вцепившись в старика камерами своих прекрасных глаз. — Это ж как и чем надо было так подавиться?! — этот вопрос был логичным, пусть доктор ожидал совершенно другой. В любом случае, одна часть его ответа была завёрнута в салфетку, а вторая лежала на тарелке.
— Да, подавился, — спокойно ответил доктор Бей. — Тот кусок, который он выплюнул, он вон там, в салфетке. А так, вот тот самый бутик, которым подавился наш друг, — старик пожал плечами. — Кстати, спасибо, что научила тому приему и помогла его отточить на все, не знаю… двести, триста процентов, потому что все получилось с первого раз. Так «эть», и мы наблюдаем «полёт шмеля» через пол гостиной. Эм… с другой стороны, — до этого момента экспериментатор поставил шах Вандае в словесной баталии, причём первым же ответом, — я, конечно, мог бы глумануться и провести трахеотомию, но не думаю, что это получилось бы тише и без сопутствующих криков, крови и прочих сопутствующих атрибутов данного действа, — он решил добить и поставить андроиду мат, и, в принципе, у него это получилось, потому что Вандая просто смотрела на него, пытаясь что-нибудь сказать вопреки, но все приведённые аргументы исчерпывали данную тему. Доктор Бей в этот момент ликовал.
— Ладно… хорошо… я поняла, — она скрипнула зубами. — Только дальше не шумите, пожалуйста! Пусть наши… ваши… сожители отдохнут! У всех сегодня будет тяжелый долгий день… а вам, коли не спится, на будущее, ведите себя, пожалуйста, как можно тише! — она была раздражена и вела себя как самая обычная среднестатистическая девушка, которую разбудили ни свет ни заря.
— Договорились, — доктор Бей вежливо улыбнулся. — Мы постараемся больше не шуметь по утрам, — он ликовал, но делал это таким образом, чтобы никто из присутствующих ничего не понял.
— Вот и славно, — Вандая фыркнула и сделала это максимально натурально. — Я пойду проверю, спят ли Исида и Неон, и берегитесь, если РИП проснулся, — сказала она и сверкнула своими невероятно красивыми глазами, после чего быстро и если бы не звон колокольчика, то совершенно тихо, поднялась по лестнице на второй этаж.
— Красиво вы её, док, отшили! Просто по красоте! Иначе никак и не скажешь, — хихикнул Уилл, после чего замолчал и положил ладонь на горло. — А вот ощущения крайне неприятные сейчас… по всей видимости, дискомфорт мне обеспечен на ближайшую пару дней, — сказал он и посмотрел на экспериментатора. — А что, если я сгоняю к Джонсону? Сможет он мне что-нибудь прописать или как-нибудь помочь с прочисткой моего горла?
— На счет «прописать» ничего не могу сказать, а вот диагностику провести и посмотреть, что там и как там, ничего не осталось ли, это да, это можно! Это он не только сможет, я так думаю, он сделает это при любом раскладе, чтобы какая-нибудь маленькая крупица в итоге не накрыла весь твой организм, я имею в виду, целиком и полностью, — проговорил доктор Бей, чем вызвал озадаченный взгляд у Уилла и спровоцировал достаточно логичный вопрос.
— Эм… что вы имеете в виду, сэр? — спросил Уилл, который не до конца понял, о чем именно говорил доктор Бей Олденвуд Грей.
— Ну, вот смотри, — тот сел поудобней и скорчил такое лицо, какое обычно, как маску, надевал на себя на лекциях в университете. — Застрял у тебя в горле кусочек еды, ты его выкашлял… кое-как прочистил дыхательные пути, вроде норм все, так? — спросил он и получил утвердительный кивок. — Ты уверен, что после такого застревания в горле все стенки гортани, связки… что все это целое? Ведь есть вероятность появления какой-нибудь царапинки, и там могла застрять какая-нибудь крошка… Такое, конечно, маловероятно, но жизнь научила меня тому, что всякое может случиться, — экспериментатор внезапно понял, что за последнее время его разговорный язык скатился в примитивизм и он не в силах выдавить из себя ни единой мало-мальски стоящей мысли. — Как думаешь, что будет происходить дальше? — спросил он, а сам подумал о следующем: «Проклятье!.. надо начать читать книжки… желательно вслух… Иначе это просто какой-то кошмар и позор! Который просто уничтожает меня и заставляет чувствовать себя ущербным во время какого бы то ни было разговора… просто стыд!»
— Как вариант… может начаться какое-нибудь загноение. Вряд ли, конечно, ну раз вы задали подобный вопрос, то вы подразумеваете что-то подобное… — Уилл почесал подбородок. — Но вы не считаете, что с таким подходом вы слишком осторожничаете? — усмехнулся он. — Это можно посчитать за старость! Когда вы становитесь слишком аккуратным и переживаете за любой чих! — он потихоньку рассмеялся и аккуратно посмотрел на бутерброд, от которого собирался откусить еще кусочек. — Хотя… разговаривать или смеяться и есть, согласен, не самое разумное решение. Тут надо выбрать что-то одно.
— Совершенно согласен с последним утверждением, — ответил доктор Бей. — Что касается моей престарелости… Уилл, мальчик, поверь, я и сейчас могу дать тебе фору, догнать и перегнать, — хмыкнул он. — Разница нашего возраста в сорок — или больше чем в сорок — лет лишь покажет тебе то, насколько ты еще юн и сколько тебе надо работать, чтобы переплюнуть показатели.
— Ой… дядька, а вы зазнались, — хмыкнул Уилл, — И я, конечно, могу принять ваш вызов на спортивную дуэль, но думаю пожалеть вас! — он пренебрежительно фыркнул. — Конечно же, у меня есть мысль о том, чтобы спустить вас с небес на землю, но мне лениво тратить на это время… на сил… в этом вообще не сомневаюсь, — надулся он и наконец откусил от сандвича очередной кусок.
— Окей, ладно, принимаю, — сказал Олденвуд Грей. — Проведем наше небольшое соревнование через две недели. Это время мне необходимо, чтобы запустить мышечную память и чтобы немного размяться… заставить волокна сокращаться и прийти в тонус… пускай не пиковый, но хоть какой-нибудь, чтобы дать тебе небольшого пинка под твой самодовольный зад, — хмыкнул доктор Бей и посмотрел на своего преемника так же, как смотрел тогда, когда готовился поставить очередной шах и мат в очередной шахматной партии.
— Ладно, старый, как скажешь, — усмехнулся Уилл, — Раз ты устанавливаешь время, я выберу дисциплину, — сказал он. — Поскольку с приседаниями у тебя будут некоторые проблемы… сделаю тебе скидочку… давай отжиматься от пола! Лесенкой. Два условия: полная амплитуда с касанием грудью пола и отрывание ладоней от пола при касании пола грудью, — молодой человек по-доброму глумился в каждом своем слове и ждал того, что экспериментатор переобуется.
— Хорошо. Не вопрос, — коротко ответил Олденвуд Грей и протянул ладонь вперёд. Уилл посмотрел на руку, после чего пожал, и это значило, что они договорились. Внутри у обоих взыграли гордость и азарт, особенно у молодого Уилла, которому сильно хотелось поставить старика на место за высокомерность… Ещё он все никак не мог поставить мат своему нанимателю, играя с ним в шахматы, потому как какого-то одного хода, одной додуманной мысли ему вечно не хватало и тот постоянно выдергивал победу прямо из рук. Здесь же, уповая на свой возраст, он был уверен в безоговорочном триумфе и достаточно легкой победе. Но было и то, что вполне могло омрачить его недалекое будущее и связано это было с тем, что Уилл просто не знал следующего: несмотря ни на что, доктор Бей потихоньку занимался в своем кабинете. То есть ежедневно уделял полчаса или час времени, в зависимости от возможности, и приседал, отжимался, поднимал тело на небольшом и в принципе незаметном турнике… что экспериментатор занимался данными не большими тренировками не просто так, а с энтузиазмом и даже некоторой фанатичностью.