Инкубаториум Киборгвилля

— Я тебя понял… Так, а что ты вообще так рано сорвался-то? — доктор Бей хотел абстрагироваться от странностей в поведении андроида и поэтому начал искать такую тему, которая смогла бы помочь ему. — Тебе не кажется, что нет никакого практического смысла подскакивать в такую рань, чтобы… Или делись, в таком случае, что ты планировал? — то ли от недосыпа, то ли от испытываемого шока, то ли от сосредоточенности нарезки овощей для салата, экспериментатор слегка тупил.

— Чтобы посмотреть данные по проведённым работам, закинуть все в месячный отчёт и определиться с объемом работ на ближайшее будущее. Я ж потихоньку изучаю все это дело и… ну… если делать что-то, то качественно! Чтобы потом не было смысла переделывать! И да, я понимаю, что в таком случае я сам себя лишаю работы и, как следствие, заработка, но тут не в меркантильности дело, — проговорил Уилл и посмотрел на забинтованные пальцы и ладони, — тут все совершенно иначе.

— И как это? — спросил Олденвуд Грей, и аккуратно, при помощи обратной стороны ножа, смел с доски мелко нарезанные помидоры в большой, тяжелый, стеклянный салатник, который несколькими секундами назад принесла Вандая и поставила рядом.

— Тут я хочу, чтобы все было… утопически, — немного подумав, ответил Уилл.

Он перестал внимательно изучать структуру бинтов, которыми были обмотаны его руки. Он постарался расслабиться и вытянул ноги, при этом сполз спиной на сиденье дивана. Его высокий рост стал причиной того, что поза, в которой он сидел, напоминала очень странную, причудливо согнутую балку.

— Утопически?.. — хмыкнул Олденвуд Грей, — То есть ты действительно полагаешь, что у тебя получится сделать что-то подобное? — экспериментатор был крайне заинтересован тем, по какой причине Уилл подобрал и использовал именно это слово для описания качества своей работы. — Просто, мой мальчик, я надеюсь, ты прекрасно понимаешь, что есть понятие «антропологический признак»… сейчас поясню, что я имею в виду, — доктор Бей не услышал ни прерывания, ни вопроса, просто почувствовал, что Уилл должен вклиниться, и перебил его за секунду до этого, — причем, данный антропологический признак не относится ни к расовым особенностям, ни к месту проживания, ни к чему бы то ни было такому… А вот чем реально является?.. кхм… В нашем случае, этот самый наш признак, относится вообще ко всем людям, и, если быть кратким, называется он «руки из жопы».

Олденвуд Грей был настолько сосредоточен на подборе слов, что чуть не порезал свой палец, чем только подтвердил правильность своего высказывания. Уилл громко хмыкнул. Он не ожидал такого от профессора.

— То есть… — начал было Уилл, но экспериментатор его тут же перебил, потому как не закончил свою мысль… а закончить хотел. Причем очень сильно, причем из-за целостности изречения в его голове, которое тот боялся потерять где-то на перекрестках своего разума.

— Погоди… этот признак, который называется «руки из жопы», он универсален для всех. Все люди косячат, и это главный наш антропологический признак, который существует вне каких бы то ни было предрассудков, и именно этот признак всегда будет препятствовать утопии, а тем более, какой-то утопической системе в рамках обычной замкнутой социальной среды, — доктор Бей засыпал сверху помидоров несколько огурцов, мелко нарубленных квадратиками. — А ты представь… Это сейчас нас тут несколько человек, которые тут реально живут. Остальные только катаются на комфортабельном автобусе… то есть, вариантов накосячить очень мало… в принципе, пока что нам… — «везло», хотел сказать Олденвуд Грей, но тут же его взгляд упал на кусок обугленной кухни и такой же тостер. — Хотя… ты сегодня, совершенно случайно, навернул тостер, чуть не спровоцировал пожар. Чем тебе не показатель все того же великого и ужасного антропологического признака, о котором я тебе рассказываю?! — экспериментатор хихикнул. — А ведь в скором будущем нам придется заселить здесь небольшой город! И я уже активно занимаюсь подбором кандидатов на роли…

— Эм… ну… я не считаю себя виновным в произошедшем, — Уилл развёл руками. — Это было чем-то вроде воли случая, не более того… а так, я среагировал куда быстрее нашей кибер-сожительницы. Вообще, сегодня она несколько странная. Вроде ничего не изменилось, но я все равно не могу понять одного: я её не узнаю из-за какого-то преобразования… а какого именно, не могу понять… — сказал он. — А у вас, мистер Бей, нет такого чувства? — он посмотрел на нанимателя.

— Об этом мы поговорим чуть позже, — ответил тот. — Сначала закончим уже начатую тему… — Олденвуд Грей говорил чуть медленнее из-за размышлений: «Значит не я один заметил, что Вандая проявляет задатки настоящего человека, что может быть связано с попавшим в неё вирусом». — Так вот… ты можешь отрицать любую причастность в произошедшем на кухне, но тут вопрос в том, что с тебя все началось. Теперь придётся либо нанимать ремонтную бригаду, что предпочтительно, либо вызывать уборщиков, потому что я уверен в их профессионализме… в смысле, что они смогут отмыть это черное пятно. И во всем в этом, как ты сказал, виновен случай?! Ха! Скажи, будешь ли ты винить свой личный автомобиль в том, что он сломался?

— Если это случится просто так… в таком случае, да, буду, — ответил Уилл, не поняв того, к чему ведет экспериментатор, и тем самым он попался в грамотно расставленные сети. — А в чем смысл данного вопроса?

— Смысл куда глубже, чем ты думаешь, — ответил доктор Бей. — Заключается он в следующем: любая поломка любого автомобиля… ладно… практически любая поломка происходит по вине человека, который не доглядел, не досмотрел, не подумал и так далее… попал на кочку и забыл об этом, а внутри повредился какой-нибудь… да что угодно! Шло время, какая-то деталь в связи с этим перетиралась, и произошла поломка, — экспериментатор пожал плечами. — Так что, если не брать в расчет те случаи, когда совершенно новый аппарат ломается в течение нескольких часов или дней после покупки, практически во всех случая виновен человек, как раз из-за прямоты рук.

Уилл нахмурился. Он переваривал только что полученную информацию. Частично он был согласен с точкой зрения экспериментатора. Доктор Бей привел прекрасный пример, который в полном объеме проиллюстрировал видение проблемы, но несмотря на это, было что-то такое, легкое и неуловимое, что отбивало у Уилла любое желание соглашаться со своим начальством.

— Ну, ты мне что-нибудь скажешь или нет? — спросил экспериментатор, который ждал хоть какой-нибудь реакции от задумавшегося партнера для игры в шахматы. В этот момент он стоял спиной, добавлял немного подсолнечного масла, немного винного уксуса, немного соли и перца. Делал он это, удерживая равновесие на одной ноге, чем напоминал цаплю.

— Знаете, мистер Бей… а мне нечего сказать. Дело в том, что я не могу с вами до конца согласиться, но и не могу сказать о том, что я совершенно с вами не согласен. Это смешно и напоминает мне то, как вы сейчас стоите на одной ноге и держите свое равновесие. Как подброшенная монетка, что каким-то чудом встала на ребро… — Уилл развел руками.

В этот момент доктор Бей передал большую миску Вандае и наконец смог развернуться, чтобы посмотреть на своего подопечного. Увиденное его не обрадовало.

— Почему вы на меня так смотрите? — спросил Уилл, потянувшись немного вперед, чтобы забрать салат из рук Вандаи. — Если вы думаете, что эти бинты помешают мне в моей работе, вы крайне сильно ошибаетесь и недооцениваете меня, — он поставил миску на стол, после чего очень мило улыбнулся андроиду. — Эм… ну, раз случилось так, как случилось… и у нас будет полномасштабный, семейный завтрак… позвольте задать два вопроса… эм… у нас будет только салат? И… только мне кажется странным есть на завтрак полноценный салат? — он усмехнулся и посмотрел на доктора Бея взглядом, полным непонимания и дружеской подколки.