Страница 69 из 329
— Все хорошо, Вандая? — спросил доктор Бей, посмотрев на подопечную с неподдельным ужасом. — О чем ты вообще сейчас говорила? — спросил доктор Олденвуд Грей, которому было важно понять произошедшее и на основе этого принять важное решение, связанное с состоянием андроида, служащего в первом подземном доме Инкубаториума Киборгвилля.
Та не отвечала. Она не показывала никаких признаков жизни. Просто смотрела перед собой. Казалось, что она зависла и пытается обдумать ответ на заданный ранее вопрос, в связи с чем борется против некоторой череды противоречий где-то внутри себя. Прошло еще несколько секунд, и тут доктор Бей неосознанно начал считать. Он это делал молча. Он делал это про себя, при этом не спуская глаз с андроида.
«Десять секунд прошло! — раздалось в его голове. — Этого уже слишком много… Пятнадцать секунд позади… где там мое связное устройство?! — он почувствовал испуг. — Двадцать секунд, — продолжал считать он, а тело начало покрываться прохладной испариной. — Если я вызову бригаду, они будут здесь спустя пять минут… минимум пять минут, — думал он, все крепче сжимая в кулаке небольшой кусок пластика. — Сорок секунд… мне это не нравится! Мне это очень не нравится!»
Доктор Бей старался быть неподвижным. Он вкладывал неимоверное количество сил, чтобы не отводить глаз, чтобы практически не дышать, чтобы не пропустить самый главные момент: когда киборг придет в себя и начнет делать хоть что-то.
«Минута», — мелькнуло в мыслях экспериментатора, и тут со второго этажа послышался голос Исиды. Он слегка хрипел спросонья. Он был тихим, блеклым, но предельно различимым в наступившей тишине. Исиданедовольно пробурчала:
— Что у вас тут происходит?! Почему вы не даете мне выспаться нормально?! Пять утра!.. Всего лишь пять утра! Мое утро начинается в семь! А тут — пять утра! Имейте совесть, господа!
Её глаза были прикрыты, и поэтому она не могла разглядеть в слабом освещении первого этажа ни доктора Бея, ни застывшую Вандаю.
— Док, я знаю, ты там! Ответь мне что-нибудь! Что у вас там происходит?! — спросила она, продолжая слегка приоткрытым глазом пытаться рассмотреть людей на первом этаже. — У вас все хорошо, или мне стоит просыпаться, чтобы мчать к вам на помощь? — фыркнула Исида, поставив экспериментатора в затруднительное положение, ведь он знал, что если скажет о проблемах, то… произойти может многое… многое и не самое приемлемое… то, за что он себя никогда не простит.
— В-все нормально, родная, — ответил доктор Бей.
В его планах не было ничего сверхъестественного. Он просто продолжал наблюдать за реакцией андроида и ждал… ждал… ждал… пока Вандая не активировалась. Сначала силиконовая форма жизни слегка дернулась так, как это бывает при тике и одно плечо резко подпрыгивает наверх, при этом голова дергается по направлению к все тому же плечу. Так вот, спустя несколько секунд после ответа экспериментатора Вандая сначала дернулась, после чего её глаза, каждое из которых состояло из нескольких сотен небольших камер повышенной чувствительности, перестали поглощать в себя отражения. Она посмотрела на экспериментатора, в этом взгляде был вопрос, дескать: «Мы о чем-то говорили? Вы не могли бы повторить, пожалуйста…» — и Олденвуд Грей увидел этот вопрос.
— Иди спать, Исида. Мы тут сами со всем разберемся, а утром тогда все расскажу… через час или два… как получится, — сказал он, чем вызвал к себе неподдельный интерес робота.
Исида, услышав своего наставника, медленно, покачиваясь, развернулась и пошла в свою комнату, чтобы досыпать отведенное для сна время. Доктор Бей вновь остался с Вандаей наедине.
— Что с тобой произошло, родная? — спросил он у девушки-андроида, которая полминуты назад больше походила на мраморную статую, созданную в далеком и далеком прошлом каким-нибудь гением-педантом, что при помощи гвоздя дотошно высекал каждую из волосинок на голове какой-нибудь нимфы и наждачкой правил углы. — С тобой все хорошо?
— Я… я не знаю, — ответила Вандая, и это было самым жутким из того, что мог сказать андроид.
В связи с этим в голове Олденвуда Грея промелькнуло: «Проблем станет больше, а жизнь веселее… Надо пообщаться с Джимом, и направить его вообще ко всем нашим андроидам, чтобы он устроил всем глобальную проверку на наличие вирусов… иначе нам в один миг может стать крайне плохо».
— Так… Исида, иди, досыпай… сколько получится… А я тут со всем разберусь. Вандая, девочка… помоги мне немножко подраскидать случившийся беспорядок… прибрать остатки кофейного столика и приготовить завтрак. Ты сможешь? Все нормально? — спросил Олденвуд Грей и посмотрел на андроида, которая, несмотря на вернувшееся сознание, выглядела крайне потерянным. Обычно так выглядят те, кто внезапно что-то понял, но не успел принять… обычно так выглядят те, кому внезапно стало нечего терять… экспериментатор знал об этом, потому как раньше уже ни один раз видел этот взгляд, и ни один раз видел его в отражении.
— Д-да… мистер Бей, — неуверенно ответила Вандая, внезапно став человечнее. — Да, конечно! — она мотнула головой из стороны в сторону, и это было слишком натурально. Настолько, что разница между ней и той же самой Исидой перестала существовать. Экспериментатор напрягся, однако решил не поддаваться панике и дождаться того момента, когда сможет вызвать Джима и попросить его влезть в мозги Вандаи для изучения… если в этом будет потребность…
— Отлично, девочка, — доктор Бей мягко улыбнулся. — В таком случае, давай не будем растягивать и начнём просто работать, — сказал он, и, тяжело переваливаясь на костыле, подошёл к регулятору света и слегка повернул его, чтобы в главной зале стало чуть светлее. — Так-то лучше! Мы не будем спотыкаться друг о друга, — стараясь быть милым и учтивым, он подошел к Вандае, мягко положил ей на плечо руку, от чего девушка сначала слегка дернулась, напряглась, а после, практически мгновенно расслабившись, мягко тронулась в сторону остатков кофейного столика. Экспериментатор пошел на кухню.
В течение часа они плавно танцевали друг вокруг друга. Вандая успокоилась, расслабилась, но её поведение, слова, жесты, мимика, вышли на другой уровень, и сейчас она стала неотличимой от нормального человека.
«Хотя одно отличие все-таки есть, — думал Олденвуд Грей. — Она слишком идеальна, чтобы быть человеком».
Он периодически останавливался, чтобы посмотреть на девушку, которая до этого утра не привлекала к себе особого внимания из-за отсутствия какой-то очень важной черты… Сейчас же, было очень сложно не смотреть на нее вообще… Еще этот колокольчик, который так или иначе привлекал к себе внимание, заставляя посмотреть в сторону андроида.
Уилл вернулся чуть больше чем через час после своего ухода. К тому моменту доктор вместе с прислугой уже навели порядок и готовились к приготовлению завтрака. Парень, который являлся для РИП приемным отцом, поднялся в свою комнату, взял оттуда планшет, вернулся в гостевую комнату, сел на диван и приступил к изучению детской психологии. Уже некоторое время он посвящал себя науке и знаниям, которые могли помочь в воспитании ребенка. Уже многие аспекты он успел почерпнуть и эффективно использовал на практике, что позволяло не только правильно отвечать, но и правильно направлять Неона по его особенному пути совершенного человека.
— Как дела, Уилл? Что тебе сказал Джонсон? — спросил экспериментатор, старающийся как можно больше стоять на одном месте и подстраивавший под себя окружение таким образом, чтобы все было в радиусе вытянутой руки. — С руками все нормально?.. Вандая, девочка, а ты не могла бы отнести тарелки на обеденный стол, пожалуйста… ага, да! Спасибо, родненькая!
— Сказал, что ничего страшного. Намазал мазью, перебинтовал самые жесткие места и сказал идти с миром. Завтра утром надо будет заявиться еще раз, — Уилл развел руками, но это увидела лишь Вандая, так как Олденвуд Грей стоял спиной к нему и резал помидоры для приготовления своего фирменного завтрака в стиле «холостяк с пожизненным опытом».