Инкубаториум Киборгвилля

— У вас повреждение сухожилия четырёхглавой мышцы бедра. Мышцы квадрицепса при этом находятся в гипертонусе. Сейчас будем что-нибудь придумывать, — Джонсон посмотрел на своего коллегу. — Мистер Бей, как вы так умудрились?! Где?! — врач был очень озадачен тем, что увидел, и желал знать подробности.

— Пробежался. Недалеко, недолго… по причине собственной глупости… а потом «раз», и я лечу руками вперед, чувствуя невероятно сильную боль. Потом я попытался подняться на ноги, но у меня ничего не получилось, — доктор Бей развел руками. — Ладно… я так понимаю, мне нужен как минимум бандаж, обезболивающее и, если есть, то какая-нибудь трость, — бровь Олденвуда Грея приподнялась, показывая, насколько у него нет времени просто так общаться.

В этот миг послышался стук в дверь.

— Мистер Джонсон, вы на месте? — это был голос Исиды. Она уже прибыла на место вместе с РИП, которого должны были взвесить и измерить перед проведением второй части итоговой, годовой аттестации взросления.

— Исида, ты? — ответил единственный, но крайне эффективный сотрудник отдела обеспечения медицинской помощи, и сделал он это, не отрываясь от изучения травмированного места Олденвуд Грея, который сдерживал испытываемую боль от прикосновения.

— Да, это я! Док назначил мне встречу… — Исида не успела закончить предложение, потому что мистер Джонсон прервал её глухим голосом, прозвучавшим по ту сторону плотной двери.

— Заходи! — ответ его был кратким, но даже через разделяющий их кусок плотного пластика была слышна его задумчивость. В этот момент он думал над тем, как лучше поступить: наложить шину, полностью зафиксировав ногу в одном положении; вскрыть, ручками восстановить повреждённую область, зашить и дать некоторое время на восстановление; сделать так, как уже озвучил коллега, и выделить ему адаптивный протез, который будет выполнять девяносто семь процентов всей работы ноги, тем самым не до конца решив проблему, а избавив от последствий таковой.

— А что тут происходит? — спросила Исида, вталкивая кроватку-трансформер в кабинет Джонсона. — Док… а почему вы сидите вот так?.. — она натурально продемонстрировала частично согнутую, но при этом практически прямую ногу своего наставника. Ей хватило всего одного взгляда, чтобы рассмотреть наличие проблемы.

— Да вот, — доктор Бей хлопнул себя обеими ладонями по латеральным сторонам бёдер, от чего повреждённая нога тут же ответила скулящей, сильной болью, — колено подвело окончательно, и на данный момент не до конца понятно, насколько глобально, — через сжатые от боли зубы прокряхтел он. — Но ты не волнуйся, сейчас что-нибудь придумаем и начнём работать. Сегодня и копатели, и наш гидрометео-центр сильно удивили меня.

— Да? Как же!

Исида хмурилась, от чего выглядела даже милее, чем обычно. Она сложила руки замком на груди. Весь вес тела перенесла на левую ногу, которая была совершенно прямой и стояла чуть позади, при этом правая нога была чуть выставлена вперёд и от нервов быстро топала стопой по полу.

— А вон, глянь на стол, — Олденвуд Грей дернул головой в сторону стола.

Именно туда он попросил Джонсона положить отчеты, и это произошло ещё до начала осмотра, когда они только ввалились в кабинет. Причем, именно ввалились, ибо иначе никак нельзя назвать метод, с помощью которого они с трудом попали в помещение.

— Эм… ну ладно… сейчас.

Исида оставила колыбельную, принявшую форму коляски, недалеко от входа и пошла к рабочему столу. Там она нашла два объемных отчета, открыла и максимально быстро пролистала не читая, лишь улавливая отдельные слова.

— Годовые отчеты. Ты не представляешь насколько я рад тому, что все было подготовлено заранее и выдано мне сегодня! Я думал, что это станет большой проблемой, а все оказалось намного проще и быстрее, и это прямо очень и очень здорово! — восторженно проговорил доктор Бей Олденвуд Грей. — Единственные, чьего отчета я еще не увидел — наши сантехники, но тут такое… Дело в том, что они сейчас занимаются каким-то сложным монтажом, и все две бригады там заняты. Плюс, они на месяц позже начали проводить работы, так что время у них еще есть, — доктор Бей развел руками.

В это время, мистер Джонсон со всех сторон просканировал коленный сустав и сейчас изучал полученные данные, чтобы принять важное решение насчет методики лечения.

— Ну что там, коллега? — спросил экспериментатор. — Не хочу торопить, но было бы здорово, если бы мы разобрались с этим как можно скорее и смогли бы приступить к работам, связанным с нашим подопытным, потому что это наша главная обязанность на данный момент и на сегодняшний день.

— Не торопи, Бей, — сказал Джонсон. — Ты хочешь, чтобы все по уму было или абы как? — он посмотрел на Олденвуда Грея. — Во-о-от… по уму хочешь… В таком случае, сиди и жди, я пытаюсь придумать, как сделать лучше. Просто, если я запихну твою ногу в протез… или протез надену на твою ногу… Тут смотри сам, сумма особо не поменяется… вот если я так сделаю, ты сможешь нормально ходить. Да, будет больно, но не так сильно, благодаря мощной системе амортизации и сенсорной работе на основе микро-движений мышц, но здесь есть большая проблема, и я думаю, ты понимаешь, что я имею в виду, — он посмотрел на коллегу.

— Что связка не будет восстанавливаться, и в итоге я буду вынужден на постоянной основе использовать протез… или трость… или и то и другое одновременно… Возможно, со временем, — проговорил доктор Олденвуд Грей.

Исида при этом посмотрела на своего наставника взглядом полным непонимания и вопроса: «А что, собственно, произошло?»

— Именно, — ответил доктор. — Так что, я вот думаю над тем, как мне поступить… Так как хочется вам сделать так, как правильно, — он почесал затылок. — Вот вы, девушка, как бы поступили?

Он перевел взгляд на Исиду, которая все также пронзала беззвучным вопросом центр лба своего наставника. Олденвуд Грей при этом смотрел прямо перед собой и не обращал внимания на свою протеже. Он тоже думал над тем, как ему поступить. С одной стороны, он вообще не хотел пользоваться ни тем, что в народе просто называлось «протез», ни тростью. Трость, как ему казалось, ему просто не подходила. А вот протез — тут было интересней. Олденвуд Грей был одним из тех, кто придумывал конструкцию этого устройства, и прекрасно знал все плюсы и минусы. Достоинства заключались в системе амортизации, которая располагалась между бедром и голенью. В остальном она выглядела следующим образом: спереди был мягкий обруч, который фиксировал коленный сустав. От него во все стороны расходилась плотная, приятная материя, оснащенная датчиками-сканерами, направленными на считывание поступающих от мышц импульсов. Далее, считав сокращение, данная материя передавала информацию в небольшой процессор, который подключал устройство, расположенное позади коленного сустава. С виду это устройство выглядело как небольшая система амортизации, построенная на клапанах, а по факту, материя считывала данные, передавала в процессор, который либо подкачивал давление, засасывая направляющие, либо выталкивал их с определенной силой и скоростью, тем самым помогая человеку идти, бежать и даже прыгать. Правда, последние два действия доставляли много дискомфорта из-за большой задержки реакции механизма протеза. А вот недостаток перекрывал все положительное, что было в этом протезе… Он заключался в том, что не позволял поврежденной области восстановиться и в большинстве случаев провоцировал ухудшение. То есть протез мог использоваться в качестве временной и крайней меры.

— Что это значит? — спросила Исида, не выдержав тишины. Она не поняла значения слов Джонсона и требовала объяснений, причем в первую очередь от наставника.