Страница 56 из 329
— Хорошо. Я вас понял. Я бы сам сходил, но я просто не смогу этого сделать из-за колена, — доктор неудачно наступил на ногу, чем спровоцировал резкую тугую волну боли от сустава до середины бедра, — поэтому я просто вынужден…
— Ладно, я понял. Давайте, цепляйтесь как подбитый боец Джонни, я вас поведу, — хихикнул Бутт, — Только, пожалуйста, не рассказывайте мне о Марии, которую вы целовали под проливным дождем в тот день, когда вас забирали на службу! О том, что вы накануне написали письмо и не успели его отправить! — теперь он откровенно рассмеялся.
Вместе с этим рассмеялся и доктор Бей. Эта речь рассмешила его своей клишированностью и абсурдностью в данной ситуации. А еще экспериментатор крепко прижал к себе папку с отчетом и подумал о следующем: «А ведь сегодня надо произвести все замеры РИП и вписать их в мой персональный отчет о взрослении мальчика!»
Бутт помог Олденвуду Грею найти потерянную папку с отчетом, он же отвел экспериментатора в медицинское крыло. По дороге, воспользовавшись связующим, доктор Бей вызвал свою ассистентку и попросил её взять с собой РИП. Он планировал, что здесь же они смогут произвести замеры, зафиксировать их документально высококвалифицированным врачом, а после перейти в лабораторию и прогнать несколько простеньких тестов на восприимчивость, к которым маленький Неон уже должен был привыкнуть… Во всяком случае, отчасти должен был привыкнуть и воспринимать их как нечто должное.
«Так… подопытный самостоятельно встает и садится. Ходит тоже самостоятельно. Может пережевывать твердую пищу, а также уже может играть с игрушками, не пытаясь сразу засунуть их в рот, — думал доктор Бей, пока Бутт помогал ему доковылять до врача. — В его лексиконе появилось несколько простых слов, и за это огромное спасибо Вандае, которая не только без устали разговаривает с мальчиком, но благодаря программе не сюсюкает, а адекватно слушает и отвечает ему… Так, что еще… Психоэмоциональные реакции на «нельзя», резкий или измененный тон, а также на неумение что-нибудь сделать — нормальные Так же РИП уже показывает что ему нравится и что ему не нравится. Меня напрягает и одновременно радует факт того, что он нормально или даже хорошо переносит и относится к экспериментам. Такое ощущение, что для него это некая игра, иначе бы он сразу, совершенно четко дал бы понять, что его не устраивает то, что с ним делают. Единственное, против чего Неон протестует, — проверка болевого порога, но это тоже нормально… Против такого протестовал бы любой здравомыслящий человек, не зависящий от адреналина и кортизола… М-да… интересный ребенок нам достался. Будто бы сама судьба дала нам в руки такой материал, такой удивительный шанс для прогресса!»
— Ну, вот, док, мы и на месте! — сказал Бутт, подведя Олденвуда Грея к двери врача. — Тут я должен буду вас покинуть, потому что дел у меня более чем достаточно. Надеюсь эта, пускай непродолжительная, но немного затянувшаяся прогулка не повлияет на мой план и на график составления плана, — тут он задумался и подобие ужаса промелькнуло в его глазах, что-то просто прошептало Бутту на ушко: «План составления плана…»
— Эм, да, спасибо вам, огромное! Простите, что отвлек вас от вашей работы! И не переживайте насчет сроков. Мы не столь жестко лимитированы во времени, чтобы так гнать вперед. Плюс-минус неделя у нас есть. Примерно такой временной интервал никоим образом не сыграет на общем плане, так что вы можете немного расслабиться! Тем более сегодня, когда работе на станции исполняется год, — проговорил доктор Бей. — Конечно, начали вы несколько раньше, примерно за несколько недель до, но это не отменяет общего праздника!
Олденвуд Грей улыбнулся и тут в его голове возникла мысль: «Завтра надо собрать небольшой фуршет и сказать несколько слов благодарности всем, кто задействован здесь… Для этого необходимо составить заказ, взять наши автобусы и направить в город несколько андроидов. Так мы обеспечим станцию выпивкой и закусками в самые кратчайшие сроки… И, да, пусть все будет достаточно недорого и сердито, но здесь самое главное, — внимание к деталям, а оно будет!».
— Я вас понял, — Бутт кивнул. — Можете не переживать, мы не собьемся с намеченного плана работ. Это в моей компетенции, — он освободил плечо от руки доктора Бея, пожал тому руку и направился прочь.
Олденвуд Грей, провожая его взглядом, думал о следующем: «Не в компетенции дело, а в голове… в мысленной привязанности к стремлению сделать все идеально».
Рука экспериментатора поднялась сама собой и сама собой постучала в дверь, откуда донесся голос:
— Подождите несколько минут. У меня пациент!
«Значит, будет так…» — подумал доктор Бей и уперся рукой о стену. Поврежденную в коленном суставе ногу он попытался полностью выпрямить, но не смог из-за острой боли, пробившей по нервам всей ноги. Потом он постарался согнуть её, но, в отличие от удачной попытки, что была сразу после инцидента, сейчас Олденвуд Грей не смог этого сделать. В этот миг он подумал о Джиме и о том, как примерно год назад, чуть меньше, тот показывал устройство своего протеза. От этих воспоминаний мурашки побежали по спине и словно приподняли кожу своими цепкими лапками.
«Ой, нет… я слишком стар для таких преобразований своего организма, — подумал экспериментатор. — Нет, я, конечно, был бы заинтересован в том, чтобы попробовать модернизировать свой организм с помощью электроники, но мой возраст явно будет против такого, поэтому мне проще терпеть боль, нежели пытаться придумывать уже из без меня изобретенный велосипед».
Дверь перед БОГ раскрылась, и оттуда вышел молодой человек лет двадцати восьми. Он смущенно посмотрел на доктора, прикрыл ладонью правой руки порез на левом плече и молча пошел прочь. Доктор Бей несколько озадаченно посмотрел ему вслед, и так было до того момента, пока экспериментатор не услышал голос:
— Проходите!
— Эм… Вы не могли бы мне помочь, пожалуйста… думаю, если я попытаюсь сделать хотя бы один шаг вперед, то буду вынужден распластаться на земле, а прыгать на одной ноге, вы меня, конечно, простите, но это уже не подходит ни моему возрасту, ни, как показала недавняя практика пробежки, моим суставам, — проговорил доктор Бей, оставаясь около дверного проема. — Поэтому, мистер Джонсон, окажите мне услугу, пожалуйста.
Невысокий коренастый мужчина, с крючковатым носом и длинной бородой, делающей его похожим на гнома из сказок, легко вскочил на свои коротенькие ножки, изогнутые в форме колеса, и бодро подошел к доктору Бею. Джонсон взял своего коллегу под локоть и, прилагая титанические усилия, обусловленные пропорцией неравного роста Олденвуда Грея и своего, сопроводил до кушетки, на которой вел прием пациентов. Экспериментатор с трудом уселся, при этом нога не просто отказалась сгибаться в колене, но и торчала наполовину вытянутой. Данная очевидная постановка вопроса повергла Джонсона в некоторый ступор. Он почесал свою совершенно лысую голову и прошел в направлении своего рабочего стола, справа от которого был шкаф с инструментарием. Оттуда он достал небольшой прибор, больше похожий на пистолет, с единственным различием, которое заключалось в структуре дула: в данном устройте содержалась выпуклая линза, настраиваемое применение которой позволяло рассеивать лучи на достаточно большой радиус для повышения работоспособности.
— О! Рентген! — с иронической издевкой произнес экспериментатор. — Посмотрим, что там у меня вышло из строя, — он представил себя андроидом, любой узел которого можно заменить в течении нескольких минут. Доктор Бей потратил на эту фантазию всего несколько секунд, еще несколько секунд он потратил на то, чтобы позавидовать целлофановой форме жизни, еще две секунды он испытывал жалось по отношению к себе, и потом еще несколько секунд его совесть практиковала самобичевание, которое Олденвуд Грей чувствовал всем телом. Впрочем, данные мыслительные процессы никак не мешали доктору Джонсону, который спокойно подошел, включил рентген, просветил коленную чашечку, почесал подбородок под массивной бородой и проследовал на свое рабочее место с крайне задумчивым видом.