Страница 312 из 329
— М-да… а ведь я рассчитывала на первый вариант. Нет, конечно, мне было несколько страшно даже от него, но… Но я его ждала и надеялась. И ты знаешь, что за второй вариант, о котором я говорила?
— Нет. Не знаю. Даже не предполагаю, — ответил я. — Я так понимаю, что нам придётся обсудить все три из них, так? — спросил я, и она кивнула. — Я не совсем понимаю, для чего, но раз ты считаешь, что нужно, то давай так, — я пожал плечами, после чего тоже достал бутылку вина из ведерка, вынул пробку и наполнил бокал до середины. — В таком случае, начинай, а я послушаю. А когда закончишь, тогда слово будет за мной и каждый сможет высказать свои мысли.
Впервые с момента разговора с Клейн Батлер я ощутил спокойствие. Словно все самое страшное осталось позади, но ключевым словом этого можно считать «словно», потому что все самое страшное продолжало быть впереди. В не столь далеком будущем, к которому мы с Вивьен потихоньку приближались и которое бросало свою тяжелую тень на сегодняшний день и в том числе вечер. Я понимал, что дальше будет только тяжелее, как минимум потому, что я узнаю о том, что творится в голове девушки, столько лет посвятившей работе секретарем при учете наличия чувств, которые нельзя было скрыть.
— Первый вариант заключался в том, что ты сделаешь мне предложение выйти за тебя, — холодно ответила Вивьен, после чего фыркнула и подняла бутылку за горлышко на уровень глаз, после чего перехватила её двумя пальцами, все так же за горлышко, и начала вращать, увеличивая радиус движения донышка. — Я этого и хотела, и надеялась на это, — сказала она. — И, знаешь, это нормально, когда девушка придумывает себе что-то подобное. Но попрошу тебя заострить внимание! Я говорю о том, что это нормально, о правильности этого не говорю ни единого слова. Думаю, сегодняшняя наша беседа будет не о том, как правильно, а о том, как нормально и не очень, — сказала она, после чего вновь отпила из бутылки, тяжело выдохнула и продолжила: — Так вот… кхм… думаю, ты прекрасно знаешь о моих взглядах на тебя. Думаю, для тебя не станет новостью, если я скажу о том, что ты мне нравишься как парень, как мужчина, как некто такой, за чьей спиной мне хотелось бы спрятаться, как тот, ради которого я готова была быть слабей, чем есть на самом деле, — она хмыкнула, а у меня от этих её слов мурашки подняли кожу всего тела. — Ну да ладно: нет так нет. Я не собираюсь настаивать на таком варианте, хотя не стану отрицать, что хотела бы настоять. Хотела бы быть рядом с тобой не в качестве секретаря, а кого-то гораздо большего, — Вивьен вздохнула, после чего на некоторое время замолчала.
В эту паузу я сделал глоток вина. Всего один. После чего поставил бокал на стол и понял, что должен быть отдаленным от опьянения, иначе ничем хорошим этот вечер не закончится. Я осознал, что один из нас должен находится в полном адеквате, даже несмотря на медикаментозную возможность практически сразу снять опьянение.
— Второй вариант, — продолжила она достаточно резко, словно к этой фразе она подобралась в своих мыслях, — заключался бы в твоей просьбе освободить рабочее место, — она хмыкнула. — И, конечно, в принципе, то, что ты сейчас сказал, сравнимо с этим вариантом, но нет!.. Ты сказал совершенно другое, чуть более интересное, но давай рассмотрим сначала второй, а потом перейдем к твоему, — сказала она и докончила бутылку. — В принципе, я никогда не исключала того варианта, что ты можешь меня уволить или перевести в другое место. Это нормально. Ведь не всегда же человеку сидеть на одном месте и заниматься одним и тем же действием? В таком режиме начинает плавиться мозг, и, быть может, ты действительно прав и я, возможно, начала загоняться в последнее время, и те слухи, которые обо мне пустили, они нормальны, но…
В этот момент я понял, что Вивьен уже не совсем в адеквате и что дальше будет только хуже. В этот миг мне пришлось мысленно начать готовиться к продолжению вечера в не самом приятном русле и, скорее всего, в достаточно тяжелом в рамках восприятия, понимания и эмоционального фона.
— …Но это только слухи и кривые взгляды тупых, завистливых… — она выругалась, после чего улыбнулась. — Ну да ладно… Если ты хочешь, чтобы я поубавила пыл, что ж, мне ничего, кроме этого, не остается. Хотя есть же еще и третий вариант! Самый жесткий для меня, наверное, — сказала Вивьен, и её зрачки и радужки автоматически закатились, она слегка отвернулась, словно прячась, после чего подложила указательный палец сначала под одно нижнее веко, а потом под другое. — Ты мог попросить меня покинуть здание администрации и больше никогда не возвращаться. Ты мог бы сказать, что нашел кого-то лучше, чем я! Умнее и исполнительнее. Ту, что буквально можно считать улучшенной версией меня, только если я один-один, то под цифрами, к примеру, два-один или три-два… или что ты в тупую нашел или заказал андроида на мое место, и в этом случае, думаю, было бы совершенно иначе… а вот сейчас я так сижу, думаю и понимаю, что вот этот вариант, из последних двух, был бы лучше, чем поднятая тобой тема. Воспринимался бы как-то мягче.
— Слушай, Вив, ну ты же понимаешь, что любые слухи или любые обращения появляются не на пустом месте. Стало быть, прецеденты были и ладно, если один, — сказал я, при это подумав: «В принципе, один и был… во всяком случае, один, о котором я знаю». — Но, я так понимаю, таких было много. Плюс, мне эта тема неприятна изначально, и я не знал, как подойти к вопросу, в связи с чем решил поступить максимально просто, но если ты с чем-то не согласна или считаешь, что ничего такого с тобой не происходит, тогда ладно, я готов закрыть глаза, но только на этот раз. Если нечто подобное повторится, то я буду вынужден принять меры, которые не понравятся ни тебе, ни мне. Причем, и можешь поверить, мне не понравятся в первую очередь, потому что придется искать тебе замену, а это время, которого сейчас совсем нет, нервы, что я предпочел бы потратить на другие задачи, и последствия в виде сокрытия определенной информации, в которую ты посвящена, но которую вряд ли можно будет доверять кому-то другому. Во всяком случае, поначалу. Вот это все неприятные для меня сложности, с которыми нет никакого желания сталкиваться. Особенно сейчас, учитывая, что ситуация на политической арене внезапно накалилась, — сказал я и подумал: «На самом деле, разговор складывается намного лучше, нежели я об этом думал изначально. И пусть Вивьен немного напилась — это не страшно. Надеюсь, что это не станет источником какой-нибудь внезапной глупости с её стороны».
— Хорошо, допустим… — сказала она. — А ты не допускаешь такой вероятности, что после увольнения меня тобой я могу отправиться к твоему оппоненту и попроситься к нему на работу? — спросила она, и внутри что-то ёкнуло. — Тебе не кажется, что такой вариант лежит на поверхности, и, в принципе, я действительно могу повести себя таким образом, или… — в глазах мелькнуло понимание. — Ну да, точно! У тебя же есть этот старик Джонсон, который уже некоторым сотрудникам переворошил мозг, создал совершенно иные воспоминания, и только после этого ты подписал документы об увольнении. Правда, еще несколько недель вел наблюдение! — сказала она, недовольно посмотрев сначала на меня, а потом уведя взгляд куда-то в сторону. — Ну да… и получается, что у тебя все схвачено и продумано на любой случай, и что ты не побрезгуешь воспользоваться столь подлым и действенным методом и на мне в том числе, — в её голосе появилась задумчивость, а мне захотелось сказать: «А в чем заключается подлость? В том, что я хочу защитить свои планы, в которые входят десятки лет жизни тех, кто во всем замешан? Или, быть может, подлость в моем желании изменить мир, в сравнении с которым даже не жизнь, а всего лишь часть воспоминаний, лишь пылинка в необъятном космосе?» — но сдержался, понимая, что мне нельзя давить на Вивьен. Во всяком случае, пока что нельзя. Осознавая, что таким образом могу сначала перегнуть, а потом и переломить, чего крайне не хотелось совершить, чтобы не спровоцировать на глупости.