Страница 309 из 329
— Ну? — спросила Клейн Батлер. — Я все же хочу получить от тебя какой-нибудь ответ касаемо твоего вопроса! — я видел, насколько она недовольна. — Вот только не надо рассказывать, что это случайность и на самом деле ты ни о чем подобном даже не думал спрашивать, а случившееся — всего лишь какая-то там глупость, мимолетное помутнение и так далее и тому подобное. Я не поверю в соответствующий ответ, потому что такой мне кажется полным бредом. Детским лепетом и незрелой отмазкой ради отмазки. Так что, Неон, раз уж ты решил поднять эту тему, давай, развивай, а я послушаю твои мысли на этот счет.
Клейн говорила чуть отрывисто, таким образом демонстрируя величину своего протеста касаемо случившегося и, на самом деле, имела на это полное право. Скажу больше, я прекрасно понимал её реакцию, потому что, скорее всего, вел бы себя точно так же в том случае, если бы кто-то решил засунуть свой нос в мои личные дела и взаимоотношения. Здесь же мне действительно нечего было сказать. Хотя нет, сказать-то было что, но я не считал нужным озвучивать свое личное отношение, потому что оно было моим личным. То есть, конечно, я мог бы выдать тираду типа: «Ребята, вы же понимаете, что мы занимаемся революцией и эволюцией. Нам об этом надо думать, а не о том, как построить взаимоотношения или семью. И, конечно, и первое, и второе — это очень хорошо! Но не для нас. Думаю, для нас эти оба понятия должны быть чуждыми, чтобы не наломать дров, в том числе, среди нашего же состава, и я поясню почему! Все очень просто… если ваши отношения не пройдут проверки временем, то вы разойдетесь. Если вы разойдетесь, то между вами сама собой воцарится недосказанность, тяжесть и какое-то неприятие. Следующим шагом может стать отрицание идей второго. То есть, даже если вы будете считать мысли и предложения хорошими, вы можете начать их отрицать. И, в принципе, вы это и сейчас иногда делаете… я имею в виду: вы иногда отрицаете идеи друг друга, но вы делаете это осознанно, а не ради того, чтобы подгадить. И у каждого вашего «не согласен» есть четкая аргументация, которую вы можете высказать, но в том случае, если вы разбежитесь, все может измениться, причем не в самую лучшую сторону. И ты, Клейн, прошу, пойми меня правильно. Я не против вашей интрижки, ни в коем случае! Я против того, что вы можете поставить под удар нашу общую работу. И тут дело не во мне или ком-то еще, а во всех нас, кто столько времени и сил потратил на работу».
Это было тем, что я мог и одновременно не мог сказать. Я понимал, что такая моя позиция встретит достаточно жесткое противостояние. Этого не требовалось. Мне нужны были лишь их работа и результаты таковой. Пока что мои друзья неплохо справлялись, даже скрывая от меня свои отношения. «Вот интересно, только они уже некоторое время сошлись во взглядах и не только… и уже некоторое время трутся друг о друга ягодицами… и не только?..» — подумал я, внезапно начав размышлять и о других членах нашей команды, и, по всей видимости, в моем лице в этот миг что-то поменялось, потому что Клейн Батлер, что стояла от меня на расстоянии столешницы стола, скривилась.
Я не понял, было ли это вызвано, к примеру, зубной болью или чем-то там еще, но она скривилась, смотря на меня. Мне даже показалось, что она смогла прочесть мои мысли и сейчас переваривала значение каждого слова, что так или иначе промелькнули в разуме.
— Любопытство — черта бесспорно хорошая, но иногда её лучше усмирять в голове, — сказала Клейн и два раза стукнула указательным пальцем по виску. — Хотя я не стану спорить с тем, что ты тот, кому данная сторона характера необходима как воздух… — она задумалась, после чего продолжила: — Однако оставь нам, сотрудникам твоего глобального плана, немного свободы в виде взаимоотношений. Думаю, мы не маленькие дети и сами сможем разобраться между собой так же, как ты разбираешься с Вивьен, — она мерзко улыбнулась, намекая на чувства Вивьен, которые с годом становились более странными, пусть в них и была определенность, даже однозначность. — Скажем так, между нами определенно что-то есть, но обсуждать это ни я, ни Виро, не собираемся ни с кем, кроме нас двоих, — сказала она и посмотрела на меня таким серьёзным взглядом, от которого мне стало несколько не по себе. Причём настолько сильно, что я поежился.
— Ладно. Я понял, — скупо, сухо ответил я, хотя на самом деле сказать было что, и даже немало. — Хорошо. Спасибо за проделанную работу. Я со всем обязательно ознакомлюсь, просто мне необходимо время. Много всего навалилось. Эм… возможно, из-за этого я на нервах и начинаю анализировать окружающих, даже несмотря на то, что изначально у меня было даже обещание самому себе о том, чтобы не лезть в чужие дела, а тут… накрыло. Полетел, — сказал я, действительно чувствуя свою вину за произошедшее. — Ладно. Давай приступим к работе, потому что обсуждать тут больше нечего, — я постарался улыбнуться.
Клейн кивнула, но не закончила этот разговор. Она сказала:
— Насчёт Вивьен. У меня на самом деле к тебе разговор есть. Он достаточно серьёзный. Раз мы уж коснулись этой темы, и хочу заранее попросить прощения. Но я немного обеспокоена. И я поясню, почему и чем…
Сказанное меня сильно обеспокоило.
— Она просто в последнее время стала несколько агрессивной. Я не знаю, заметил ты это или нет, но… короче, с ней становится все сложнее и сложнее работать, — сказала Клейн Батлер. — И ты не подумай, это ни в коем случае не жалоба, просто мне не нравится, что происходит, — она кашлянула. — Короче, к тебе все сложнее и сложнее попасть девушкам. Такое чувство, что она отбривает встречи любых твоих знакомых, испытывая к нам ревность или типа того. Причём, я с тобой работаю уже много лет, и мне пришлось изрядно поругаться сегодня, чтобы попасть в кабинет. Мне рассказывалось, насколько ты занят и что тебя тут вообще нет. Но вот я в итоге зашла, ты на месте и пусть занят, но и я к тебе не с пустыми руками и не просто так! Да и Вивьен знает, что я просто так не прихожу, и если уж явилась, то не с пустыми руками!
Я чувствовал, насколько ей неудобно обсуждать подобное и, если быть честным, мне было не по себе все это слушать и, на самом деле, уже некоторое время я и сам замечал не совсем адекватное поведение секретарши.
— Ты бы поговорил бы с ней, — попросила Клейн. — Один на один, по душам, потихоньку. Только запомни это слово и подчеркни его в своём сознании! По-ти-хонь-ку! — сказала она по слогам, чтобы интонационно выделить значимость. — Это все. Мне пора. Давай! Жду твоё заключение насчёт наших наработок, — она махнула рукой, развернулась и убежала, оставив меня в тяжёлых размышлениях.
«Пум-пум-пум… Получается, Вивьен все же потихоньку загоняет, и мне это не показалось, — я уперся локтями в гладкую поверхность стола и поднял руки. — И что мне теперь делать? Просто поговорить вряд ли получится. Скорее всего, нам придется обсуждать этот вопрос как-то более жестко, чем это подразумевает Клейн… — я сложил руки в замок и положил на них подбородок. — Вот откуда-откуда, а с этой стороны я не ожидал столь подлого удара, — подумал я. — Ладно, это проблема такая, житейская, и её в любом случае придется решать. Тем более, в самом начале, когда я только размышлял над тем, брать ли Вивьен на эту работу или нет, было понятно, что подобная ситуация может возникнуть, и в том случае если «да», то будут некоторые проблемы. Единственное, что остается мне непонятным, как бы так подойти к этому деликатному вопросу и чтобы сотрудника оставить на месте, и чтобы разрешить возникший, не самый приятный вопрос, и чтобы не найти себе нового врага из числа бывших друзей… Причем, бывшим такого сделать собственноручно… или, в моем случае, собственнословно, потому что это та ситуация, в которой на ситуацию будут в первую очередь влиять именно слова, — размышлял я, линзами глаз прожигая дыры в пространственно-временном континууме. — М-да… та самая ситуация, которой я в том или ином объёме боялся, решила стать действительностью, с которой придётся бороться и самое неприятное, что она ворвалась в самое не подходящее время. В принципе, ничего другого ожидать и не надо было. Самое паршивое имеет тенденцию проникать в настоящую реальность вместе со всем тем дерьмом, которое просачивается со всех сторон… причём, чем больше такового проникает в жизнь, тем выше вероятность выстрела в спину со стороны ожидаемых неприятностей, повешенных на стену, — думал я, удерживая голову на кулаках и чувствуя её тяжесть кистями. — Надо что-нибудь решить. Как можно скорее. Так-то я могу прокрастинировать очень и очень долго, решая, каким образом поступить, но… надо что-нибудь решить. Причем быстро, без каких бы то ни было промедлений. Ладно. Как вариант, я могу позвать её на ужин. Правда, необходимо какое-нибудь уединенное место, типа столика в зале на двоих. В противном случае может случиться не самая приятная ситуация. Также, помимо этого, думаю, простая комната будет не самым подходящим местом, необходимо найти кафе, в котором есть помещения полного погружения. Таким образом, я смогу не только изолироваться, ещё и сделать атмосферу не такой напряжённой», — думал я, покидая свой кабинет, чтобы немного пройтись, проветриться и подумать.