Страница 294 из 329
— Я собираюсь узнать о том, какие у них планы на человечество, — быстро ответил Гарри, чем заинтересовал меня. — Учитывая тот факт, что наша с тобой цель заключается в том, чтобы спровоцировать эволюцию, мне необходимо узнать, что же эти люди прогнозируют действительности. И если они больше склонны к… ну, к тому, что собирается продвинуть наш с тобой знакомый, значит, они не на нашей стороне, и им выгодно, чтобы я примкнул к… ну, ты и так понял… А это значит только одно — нам необходимо выяснить настоящие личности и после этого сначала нанести удар по ним, после чего приступить к следующей части выполнения нашего плана по перестройке системы человеческого сознания, — сказал андроид, и тут меня отпустило. Мне понравилось услышанное. Конечно, тяжелый осадочек остался где-то на самом донышке, но этого было чертовски мало, чтобы спровоцировать дальнейшие плохие мысли.
«Сомнения в друзьях и близких — самое мерзкое, что может произойти в этой жизни, но это то, что всегда будет присутствовать во мне… к сожалению, учитывая данный мне с рождения вектор и парадигму жизни, я вынужден всегда быть начеку и присматриваться, прислушиваться к окружающим. Смешно! И мне до сих пор интересно, по какой такой причине я не скатился до самой простой шизы и постоянной паранойи?! Но раз этого не случилось, значит, я могу держаться! Стало быть, не все потеряно пока и у этого мира осталась надежда на то, чтобы расцвести в будущем», — подумал я, прежде чем завершить разговор с Гарри Томпсоном.
* * *
Следующая пара дней была тяжким испытанием для нервной системы. Мой оппонент начал действовать, и оказалось, что помимо всех тех слоев общества, что подразумевали под собой гедонизм, в том или ином проявлении, лучший враг подключил маргиналов в полном их объёме. Подобного не ожидал ни я, ни кто бы то ни было. Плюс, как оказалось, в нашем обществе подобных лиц настолько много, что объединив их всех можно образовать новое государство. Подобный феномен получил названием «люмпен-формация». Она ссылалась на термин, введённый Карлом Марксом, для обозначения групп населения, исключённых или изгнанных из гражданского общества. Подобный шаг с его стороны стал прекрасным козырем в противопоставление моему «генеративному государству», которое я представлял как ступенчато развивающееся, от поколения к поколению, за счёт продвижения идеалов партии и мировоззрения под названием «под флагом синего неба».
— Почему ты выбрал такое название для своего политического движения? — как-то спросила мама. — Как по мне, это — какое-то длинное и наивное наименование, что приковывает взгляды романтизированной молодёжи, что только и мечтает о том, как будет тунеядствовать, предаваясь безответственному существованию, ибо именно это продвигалось в обществе на протяжении долгого времени… веками! — сказала она пару лет назад, и это было чертовски правильным вопросом, который заставил меня улыбнуться и ответить:
— Знаешь, первые годы жизни я существовал под сенью искусственного неба, неотличимого от реального. Первые годы я был полностью погружён в процесс… как бы так выразиться… пропитывания идеями будущего по манифесту доктора Бея Олденвуда Грея. Первые годы прошли в постоянном эксперименте, главной деталью которого был я. Теперь же фокус камеры направлен на общество, потому что я стал частью такового, выйдя из-под земли и оказавшись под сенью настоящего неба. То есть, до этого я, конечно, вместе с вами выбирался из Инкубаториума Киборгвилля, и это хорошо! Это не позволило мне сойти с ума! Но как только я вышел окончательно из-под земли, так сразу я понял, что все мы живем под небом. Что для человека нет ничего величественнее и бесконечнее неба. Что небо — единственное, что действительно объединяет людей. Не планета, не земля, не море, ничего из связанного с рельефом, а именно небо. В связи с этим я решил, что символом будущего должно стать именно оно… Желательно, чистое. Почему так?.. А ты знаешь глобальную разницу между тем небом, которое в Киборгвилле и тем, которое на поверхности? Самое смешное заключается в том, что это сложно заметить, потому что для этого надо поднимать голову и смотреть вверх… Разница заключается в наличии звёзд, и в этом точная копия неба Киборгвилля превосходит реальное. На поверхности, ночью, практически не видно звёзд. И это затмение прекрасно символизирует закат человечества и растворение его в «Глобал» и Синтети. И я не против сетевой жизни, я не против игрового процесса, ни в коем случае нет! Это прекрасные средства связи и расслабления, но живое общение необходимо возрождать так же, как и умения думать и рассуждать, а не просто потреблять информацию, как кашку на завтрак… Подобное — удел предыдущей ступени развития человека, мы же должны стать следующей и превзойти человека разумного, став человеком играющим, но игра должна восприниматься не только в рамках сетевого развлечения, а как полномасштабный процесс становления мира. Сама жизнь должна стать игрой для каждого и восприниматься как интересный, огромный, прекрасный вызов, в котором можно победить или проиграть, и все зависит только от количества сил, приложенных к прохождению… преодолению тех или иных препятствий».
Я вспомнил об этом и воодушевился на третий день после того, как получил известия о восставшем из пепла памяти однокласснике. Я вспомнил этот первоначальный посыл своей философии, и стало легче, потому что я начал воспринимать возникшего лучшего врага как очередной уровень. Даже не как финального босса, а как очередного из… С которым мне придется встретиться и разобраться так же, как чуть позже придется лично встретиться с управляющими этим миром людьми и разобраться с ними так же, как они разбираются с человечеством, представляя таковое шахматной партией всемирных масштабов, а управленцев городами и административными районами — фигурами на доске.
«Ладно… ладно… не страшно! — подумал я. — Ведь нет ничего лучше и интересней хорошей борьбы. Вот только мне бы теперь встретиться с ним… Пересечься, переговорить и понять, насколько он вырос и поменялось ли его воззрение на мир в сравнении с тем, когда он угрожал мне неизвестно чем, если я продолжу общаться с Истиной? — крутилось в голове по пути в здание администрации и, в частности, в мой кабинет. — По идее, как раз сегодня мне должны предоставить информацию о том, где как и когда мы сможем пересечься и переговорить… Однако, как бы то ни было, у меня сохраняется какое-то нехорошее предчувствие. Словно, если встреча случится, то на ней буду не только я, — подумал я. — Ну, ничего… посмотрим на то, как все будет на самом деле, ну, а сначала, сразу по прибытии, надо заняться данными, что вчера прислала Клейн. Там все, что касается новых разработок пропаганды. Там ответы и размышления о дальнейших действиях, связанных с продвижением наших ценностей. Конечно, скорее всего то, что я увижу, мне не совсем понравится, потому что всегда мне пытаются доказать полезность дегенеративного искусства. Подобное у меня всегда вызывает когнитивный диссонанс. То есть я прекрасно понимаю полезность такового, потому что чем гаже, чем противней, чем проще, тем активней и лучше воздействие на массы».
И как только я открыл первую страницу, так сразу понял, насколько всё плохо. В руку я взял ручку и начал перечеркивать то, с чем категорически не согласен. Таким образом, в мусор отправились наработки, связанные с продвижением политических роликов на основе классических произведений и фильмов. Также в утиль отправилась вся информация, подразумевающая под собой использование тех, кто до сих пор в живых после противостояния силиконовых и человечества. И, да, пусть они пропагандировали бы дружбу и мир во всем мире, но подобное использование старых людей — подлость.