Инкубаториум Киборгвилля

— Вариантов у нас не так много, — я пожал плечами. — Пойдёмте, наверное, в кафетерий. Там, хотя бы, мы сможем сесть, а, учитывая общую не самую громкую обстановку, думаю там мы сможем нормально поговорить. Причём, не думаю. что нам кто-то помешает. А если и да, то управляю всем этим балаганом я, так что все будет в порядке, — на моем лице появилась слегка мерзкая улыбка.

Вандая просто согласно кивнула. Вивьен немного напряглась. Она, по всей видимости, не ожидала от меня подобного высказывания. Я даже заметил на её лице выражение типа: «Уже? Неужели он уже начинает использовать данную ему власть не по назначению, а из личной выгоды и мотивов? Неужели он способен на подобное?!» — и, как мне показалось, она была разочарована, хотя,

на это, как и на много другое мне было наплевать.

«Есть куда более глобальные проблемы, о которых необходимо переживать, нежели чьё-то мнение обо мне», — подумал я в тот миг, после чего пригласительно махнул рукой, и мы направились вниз, на первый этаж.

По дороге между Вандаей и Вивьен завязался разговор. Силиконовая спрашивала у студентки о взглядах, мировоззрении, предпочтениях и на данный момент не касалась темы работы. Я примерно понимал чего она хочет и пытается этим добиться, и, как мне показалось, Вивьен тоже.

Зайдя в кафетерий, мы нашли столик подальше от входа. Таких было два: у окна и у стены. То есть подходящих было два, при общем немалом количестве свободных мест, что заставило меня усмехнуться: «Неужели меня уже проклинают все те, кто сидят по офисам после упразднения праздного шатания?! Неужели я настолько ультимативен и так быстро уничтожаю то, к чему многие привыкли?.. Да, я такой и всем придётся привыкнуть! До определённого момента».

Мы зашли в кафетерий, заняли место у стены, чтобы не отвлекаться на утренний, пусть и мягкий в плане температурного воздействия, но очень яркий свет. Сели. Я пошёл, чтобы взять напиток себе и Вивьен. Вандая, как было положено согласно конструкции, отказалась, но и это было не напрасно. Таким образом, у девушек появлялось несколько минут наедине, и это тоже было частью собеседования! За эти несколько минут тётушка должна была вытащить из Вивьен как можно больше информации, для меня не предназначенной. Это было необходимым условием для точного анализа приблизительного поведения той, кто так рвался на место секретаря. И, возможно, подобное поведение с моей стороны можно считать скотством, но я считал его единственным правильным вариантом, что позволило бы обезопасить не только меня, до определённого необходимого момента, а весь примерный план, который был выстроен много лет назад и опирался не только на меня! И который, пока что, не проявлял интереса к преобразованию в каком-нибудь пацифистском направлении.

Однако вера в серверные станции и модели нашего мира теплилась в области между лопатками, и я надеялся, что у машин получится найти один-единственный ненасильственный метод — или почти ненасильственный — к объединению всех под общим флагом и последующего преобразования системы мышления и мировоззрения. И пусть люди после такого станут менее человечными и более силиконовыми! Но в этом и заключалось мое первоначальное стремление — если не полностью, то хотя бы частично вылечить человечество от человечности.

Спустя некоторое время я вернулся к девушкам и поставил перед Вивьен молочный чай, как она об этом и просила. Себе же я взял чашечку зеленого. Разговор начался, и сразу же я понял, что не смогу поприсутствовать до самого конца, потому что таковой обещал быть крайне долгим, а нынешний секретарь, по своему обыкновению, вместо того, чтобы раскидать дела самым удобным образом, расписала все через задницу и каждые полчаса у меня были заняты всякими встречами, без которых, я был уверен, можно было обойтись, потому как там мне в очередной раз постарались бы пропихнуть какой-нибудь закон, указ, взять какое-нибудь разрешение и так далее, причем все и каждый будет сетовать на неопытность, мировую проблему остата и так далее, и тому подобное, и все остальное как на подбор одинаковое, причем даже теми же словами.

Таким образом, день прошел очень быстро. Таким образом, возвращаясь домой, я ждал хороших новостей от Вандаи, которая провела целых две жизненно важных для ближайшего будущего беседы. Причем та, которая была с Вивьен, сейчас представлялась для меня приоритетной, потому что я начинал думать о следующем: «Черт! Еще немного подобного дерьма, и я буду вынужден отправиться за решетку, и поводом для такого станет расплата с секретарем…»

— Ну что, ты меня обрадуешь чем-нибудь или?.. — спросил я с самого порога, прекрасно зная, что Вандая уже дома. — Прошу, скажи, что обрадуешь, потому что я не то чтобы так больше не могу, но мне очень нужны хорошие новости касаемо секретаря! Иначе внутри меня просыпается непреодолимая жажда расправы над нынешним, и, как ты понимаешь, это не самое нужное сейчас чувство!

Та выслушала меня и вышла из комнаты, в которой находилась. Она посмотрела на меня с каким-то волнением, и мне это не понравилось. Честно говоря, я даже испугался, увидев этот её многозначительный взгляд, сразу подумав, что Вивьен, как я и думал об этом раньше, не совсем подходит на роль секретаря, и что Гарри Томпсон не примкнёт к нам из-за личных мотивов, которые будут идти вразрез со стремлением моим и тех, кто уже впутан в происходящее.

Спустя минуту она вернулась, протягивая мне стакан с водой и несколькими таблетками. Это были легкие успокоительные, предназначенные, чтобы выравнивать состояние.

— Эм… Неон? — спросила она и подняла одну бровь после того, как отнесла стакан обратно на кухню. — Неужели та женщина, которая есть сейчас, настолько, эм, неудовлетворительно исполняет свои обязанности? — в ответ на этот вопрос Вандаи я поднял бровь, и она кивнула. — Ладно, поняла… В общем, слушай: Вивьен очень крута, скрупулёзна и будет отлично выполнять возложенные на неё задачи. Возможно, никто другой вообще не сможет подойти к этой работе лучше, чем она! — она сделала короткую паузу, усмехнулась и добавила: — Может быть, только Истина, но у вас отдельные отношения… — сказано это было с философскими нотками в голосе. — Но сейчас мы не о ней, а о Вивьен… Так вот, ты можешь нанять её, но есть одно жирное «но»! Заключается оно как раз в том, что она испытывает к тебе определенный набор чувств, который может мешать вашему сотрудничеству. В связи с этим, если ты хочешь, чтобы все было нормально, тебе придётся отказаться от любого близкого общения с любыми девушками, иначе…

Она говорила о том, чего я опасался и к чему был готов. В принципе, подобная постановка вопроса была совершенно нормальной, и я с самого начала понимал, что у меня не может быть никаких отношений.

— Понял. Не страшно. Я к этому готов, хотя бы потому, что в любой момент готов к смерти за свою идею, — ответил я, и Вандая с уважением к моему выбору кивнула в ответ. — Что насчёт Томпсона? Кто он такой и что из себя представляет? Каковы его мысли и устремления? — спросил я, и вот тут надо было видеть лицо силиконовой представительницы существ нашей планеты.

— Он не человек, — сказала она. — Он силиконовый, но очень странный, — она нахмурилась. — То есть его логика, его алгоритмы мышления... они какие-то не то чтобы неправильные, скорее, извращённые. То есть этот андроид слишком сильно похож на человека. Не просто слишком сильно похож, а идентичен! И, честно, не знаю, как подобное аргументировать или комментировать. Для меня эта встреча оказалась очень странной и непонятной. — она поёжилась, словно в комнате резко стало очень холодно. — Хотя Гарри Томпсон именно андроид, и он сам это прекрасно осознаёт. То есть вирус не мутировал в его системе. Не видоизменился и не сломал этого представителя силиконовой формы существ, но с ним что-то не то и не так, и, честно, даже не знаю, можем ли мы ему доверять.