Инкубаториум Киборгвилля

Услышанное напрягло меня. Я запомнил того копа как адекватного гражданина, а тут Вандая сказала, что он, мягко говоря, крайне своеобразный. На ревность с её стороны это не было похоже, а вот на страх — да, было.

— Ты оставила ему свой контакт на всякий случай? Есть ли смысл пообщаться с ним ещё раз, только теперь в компании нас троих? — спросил я, чувствуя, насколько сильно растёт напряжение в комнате. — Или ты думаешь, что лучше вообще отказаться от каких бы то ни было планов на этого… на Гарри Томпсона? — спросил я и увидел на лице тетушки целую гамму чувств и эмоций. Она обдумывала ответ, считала вероятности и в итоге сказала:

— Каким бы странным он ни был, возможно, если правильно мотивировать, Гарри Томпсон станет прекрасным помощником! — она посмотрела на меня и добавила: — Странный выбор союзников… Два из двух новых — не самые стабильные личности, за которыми нужен будет присмотр, но обе персоны очень крутые.

— То есть одобряешь, так? — для уточнения спросил я, и Вандая медленно согласно кивнула. — В таком случае, ты занимаешься вербовкой Гарри Томпсона, а я прямо сейчас свяжусь с Вивьен, и с завтрашнего дня она в деле. Посмотрим, как справится, и я очень надеюсь, что ты права и она действительно хороша! — сказал я, пусть даже сам изначально понимал, что Вивьен прекрасно подходит на роль секретаря. — Что же касается нашего полицая. Уф… здесь вся надежда только на тебя и твою человечность, пропущенную через киберэмоции, алгоритмы логики и вирус эмпатии. То есть наличие сильного и нужного союзника в твоих руках, — она посмотрела и согласно кивнула. — А я с завтрашнего дня постараюсь выйти на связь с управляющим фонда военного взаимодействия и с тем крутым инвестором, на которого столько лет работал Инкубаториум, постоянно изобретая и устанавливая в его доме прототипы разрабатываемых устройств моделирования и воссоздания неба, погодных условий и прочего, — я задумался, — или можно дёрнуть самого первого из военного фонда, с которым Бей постоянно грызся, и надавить на него через Дестини. Выписать себе бронированный… даже не знаю что… большегруз, чтобы обустроить там не только серверную станцию, но и штаб-квартиру в полном объёме, как ты об этом и сказала.

— Думай, Неон… думай. В любом случай, в воздух нам не подняться, под землей всегда сидеть нет ни возможности, ни смысла. Тем более, если развернутся полномасштабные боевые действия, может случиться так, что мы окажемся в засаде и по правилам захвата крепостей, в итоге, будем обречены на голод и страдания. Нам все это не подходит. Нам необходимо постоянно перемещаться… необходимо будет самолично контролировались первые и последующие узлы из сотрудников и тех или иных частей нашего политического механизма… — говорила Вандая, и тут я кое-что понял.

Такое, что меня и обрадовало, и напрягло одновременно. Такое, что заставило меня поинтересоваться у Вандаи:

— Так, стоп, родная! Скажи, ты когда начала все это продумывать и просчитывать? Мне только показалось, или ты действительно уже работаешь над первыми шагами боевых действий, направленных на подавление оппозиции?

И тётушка согласно кивнула.

— Да. Уже несколько лет я думаю над сказанным тобой, — она посмотрела в мои глаза. — Ты же понимаешь, в том случае, если просчёт и поиск ненасильственного захвата закончится провалом, нам придётся действовать быстро и дерзко. Кстати, по этому поводу мой тебе совет — начни готовить свою персональную армию. А ещё у меня появилось предложение для модели развития. Заключается оно в программировании следующего сценария: поиск вариантов подстав политических оппонентов и в том числе нынешних руководителей государств. То есть выведение их из строя исключительно подлостью и демонстрацией их сущности. Но здесь есть одна большая сложность: также нам надо найти тех, кто стоит выше правительства. Нам необходимо обрушить влияние стоящих в тени, а это сложнее всего, потому что значит уничтожение любых валют, любых фондов, любых благ как таковых. То есть, по сути, чтобы стать первыми, необходимо уничтожить носителей йот. Я, во всяком случае пока что, не представляю, как это сделать, просто потому, что не представляю, как таковых вычислить. Эти люди на то и столь богаты, чтобы быть совершенно невидимыми, — сказала она, заставив меня задуматься.

В принципе, я никогда не верил ни в какие теории заговоров и псевдотеории о том, что есть некоторая группа людей, которая на самом деле правит и управляет вообще всем. Что есть те, для кого наш мир — шахматная доска, на которой идет постоянное столкновение интересов.

— Ты действительно думаешь, что что-то подобное в нашем мире есть? — спросил я и даже слегка фыркнул. — Или ты просто пользуешься догадками, теориями, сплетнями и прочим шлаком, который можно встретить в «Глобал», Синтети и копаясь в «Простыне»? — я готов был рассмеяться от абсурдности ситуации, но серьезный взгляд Вандаи удержал меня от подобного. — Или ты хочешь мне сказать о том, что нашла некоторые хвосты информации, которые говорят что-то об этих людях? Что это не просто теория заговора от чудаков, что предпочитают использовать в качестве головных уборов треуголки из фольги, а имеющие под собой реальные факты персонажи? Что они на самом деле есть и обитают черт знают где и чуть ли не черт знает как? — я рассмеялся. — А не значит ли, что все мои мысли — прекрасная глупость, которая ничего не сможет изменить до того момента, пока мы не разберемся с этими… эм… представителями человечества? — спросил я с улыбкой на лице.

— Ничего не стану говорить на этот счёт. Во всяком случае, пока что не стану. Информация должна быть подтвержденной, а подтверждений у меня нет. А если бы и были, сомневаюсь, что получилось бы ими воспользоваться, потому что… — она замолчала в поиске правильных слов, после чего сказала: — Потому что против самой информации не попрешь. Надо самому стать информацией, чтобы с информацией сражаться, — ответила она, и я задумался над услышанным.

С одной стороны, сказанное Вандаей казалось мне бессмыслицей: «чтобы сражаться с информацией, надо информацией стать». С другой стороны, я понимал, что смысла в этом гораздо больше, чем могло показаться с первого взгляда, потому что в наше время любое противостояние начиналось как раз с информационного пресса и обмена пощёчинами в виде инфоповодов. Так что вполне возможно — она была права даже больше, чем я мог представить, в связи с чем спорить не видел никакого смысла.

А вот насчёт тех самых персонажей, что, по её мнению, управляли всем, я задумался. Мне стало интересным, каким образом можно на них выйти и возможно ли вообще?

«Смешно! Если подобные черти действительно существуют, то, скорее всего, они все время посылают подручных связных для общения и передачи своих посланий. Скорее всего, они остаются в рамках своего прикрытия, состоящего из нескольких доверенных лиц и, быть может, андроидов. Причём таких, которые выполняют функции кукол для битья и всегда готовы принять удар… или таких, которые скопированы с оригиналов на случай покушения, — подумал я, после чего дёрнул головой. — Нет. Сомневаюсь, что таким нужны клоны или воспроизведённые куклы. Думаю, что им нет никакого смысла заказывать друг друга, потому что им необходимы оппоненты, и выиграть у таковых в псевдо-шахматах куда интереснее, нежели свалить их по заказу. Второе, скорее всего, считается очень пошлым и мерзким способом расправы в этих кругах. Недостойным поведением», — думал я, все дальше уходя от первоначальной темы, но потом, взяв себя в руки, я спросил у тетушки:

— Сможешь ли найти точную информации хотя бы про одного такого? И лучше не только информацию, а конкретные данные, с которыми можно будет ворваться в эту тусовку. Возможно, мой изначальный план не имеет никакого смысла, пока у этой рыбины не будет отрублена голова? Возможно, сначала надо избавиться от держателей знаний, чтобы смещать другие слои власти и правления.