Страница 274 из 329
Услышав об этом, я вспомнил старого друга доктора Бея Олденвуда Грея. Перед глазами как наяву возник день знакомства, когда Эй рассказывал о своём оснащенном ИИ протезе руки.
«Поначалу мы не могли найти общий язык. и эта зараза пыталась меня прикончить, но потом как-то наладилось, да?» — любил повторять тот, обращаясь к руке, и то ли та отвечала ему покачиванием вверх и вниз, то ли он сам, прикалываясь, продолжал шутку.
Смысл заключался в том, что я примерно мог представить ситуацию, но вот что больной при этом чувствовал — вообще никак вообразить не мог. Подобное было выше моей способности к эмпатии. Даже Вандая, которая внимательно слушала и наблюдала, закатила глаза в попытке воссоздать в своем теле подобное чувство, но, по всей видимости, не получилось, потому что она покачала головой из стороны в сторону с выражением на лице: «Люди… как же вы не идеальны и какими странными болезнями можете болеть! Уму непостижимо! И вот вы смогли изобрести таких, как я?! Еще и избавив от побочных эффектов?! Жизнь действительно удивительна и парадоксальна в каждом своем проявлении».
— То есть всей это своей речью ты отговариваешь меня от того, чтобы продолжить попытки создать героя по своим меркам и по тем критериям, которые нужны будут для выполнения замысла? — спросил я. — Ты действительно думаешь, что я поддамся на уговоры? Или у тебя есть какое-то совершенно конкретное предложение, согласно которому ты сможешь вклиниться в работу Истины или совместить свои наработки, объединить с её синтезом белковых молекул, после чего все же выполнить то, о чем я прошу? — спросил я и уставился на старика.
Тот лишь пожал плечами, после чего сказал:
— На самом деле — нет. На самом деле, мне все равно, чем заниматься. Я просто рассказал о том, как было тогда, когда я только вникал во все перипетии работы с мозгом и памятью, и таким образом намекнул, что с того момента ничего не изменилось. Также я сказал тебе, что вывести человека при помощи синтеза белка не получится. Некоторые органы… большинство органов — да. Сымитировать кровь — да, получится. Даже не так сложно, если подумать. Но вот все остальное… прописать нервные окончания… сомневаюсь. Только если объединить робототехнику и биокомпоненты, и то я слабо представляю синтез подобного объема! Здесь нужны будут еще спецы по робототехнике, а я никого, не считая Джима, не знаю. Да и тот, скорее всего, многое забыл.
— Вот совмещения био и механики мне хотелось бы избежать, — сказал я. — Дело в том, что это достаточно скользкая дорожка, которая способна не только не поспособствовать выведению человечества из бездны виртуального отчаяния «Глобал», Синтети и «Простыни», а наоборот, утопить в нем, и тогда все мечты о светлом будущем, более подробном изучении космоса, расширении наших границ как физических, так и нравственных, умственных, все это окажется в чёрной дыре. То есть сейчас мы все находимся в метафорической чёрной дыре, называемой задницей, а если свяжемся с объединением биологии и механики… Короче, не сейчас. Может быть, лет через пятьдесят, через сто… когда сменится один, можно быть, два или три героя, вот тогда будет смысл связываться с подобными материями. Сейчас же нам нужен человек! Самый простой, по своему строению, но очень наполненный в своих мыслительных процессах. Можно даже сказать, переполненный, — сказал я, внимательно смотря на Джонсона.
Вандая до этого момента молчала… но только до этого момента.
— В этом есть смысл. — сказала она. — Учитывая динамику, с которой за последние тридцать лет ваша раса скатилась в дегенеративное состояния сетевых потребностей и эскапизма, хочу заметить важность отречения или пересмотра принципов использования виртуального пространства. Если так будет продолжаться, вы перестанете быть способными к репродукции, ибо удовлетворение получаете в основном от стимуляции мозга в Синтети. Согласно этому, вы вновь будете вынуждены прибегнуть к искусственному, инкубаторному выращиванию, что имело место быть после крайней человеческой войны между странами за влияние и контроль… Вы и сами знаете о всех тех побочках, которые возникли после подобного и, в особенности, после селекции полноценных и инкубаторных, плюс всех тех неприятных для женской половины населения… — она громко откашлялась, не желая продолжать, ибо сама была пусть и андроидом, но в первую очередь женщиной. — И все последующие проблемы, связанные с государственными воспитательными домами, в которых пусть и выращивались более-менее адекватные представители общества, но которые и по сей день представляют собой серую биомассу, готовую к исполнению и бунту, дай только весомый повод… И с теми, кто практически неподконтролен из-за большого количества побочных психических проблем и пороков, связанных с недоеданием, недостатком внимания и прочими проблемами, — сказала она и посмотрела на нас. — Конечно, объединение био и механики в создании человека могло бы помочь, но не сейчас. Сначала надо перестроить ментальность.
Джонсон стоял, слушал нас, разглагольствующих о его предложении и лицом показывал свое недовольство. Как потом оказалось, это было вызвано нашей непричастностью к исследованиям и непониманием некоторых механизмов, и если касаемо меня это было правдой, то вот Вандая могла несколько поспорить, потому что располагала практически безграничным потенциалом как к исследованиям, так и к просчетам, а учитывая тот вирус, который не только наделил способностью мыслить, но и творить, в принципе, она могла уйти в науку и развиваться в какой-то области, которая больше всего ей пришлась бы по вкусу. Что касается меня — мне и не надо было знать всего. Мне нужно было знать только основное, что способствовало бы достижению цели, что шло бы с моим стремлением в ногу! Именно эти навыки я и развивал в течение жизни и до этого момента, стараясь добиться идеала.
Но речь не обо мне, а о том, с какой миной на нас смотрел Джонсон, которому явно не нравилось, в какую степь ушел разговор, и который намеревался вставить свое веское слово, что, в принципе, он и сделал, как только появился просвет в нашей с Вандае трескотне. Старик сказал:
— Это все, конечно, очень интересно, но что вы знаете о эмпирических методах познания? Скорее всего, только половину, которая заключается в наблюдении и сравнении… То есть вы совершенно не ставите в расчет два параметра: эксперимент и измерение! И, уж простите, но все вот эти ваши размышления — это очень интересно! Но неприменимо. Нам же с Истиной, насколько я понимаю, надо изобрести колесо, совершенно не представляя ни того, как, ни того, из чего. Ну да ладно. В любом случае, у тебя, Неон, не будет выбора, и ты будешь вынужден использовать то, что у нас получится в конечном итоге, — и был прав в своем высказывании на все сто процентов! И даже чуть-чуть больше.
— Как бы то ни было. Задача поставлена? Поставлена. Занимайся! Собирайся завтра и в Инкубаториум! А мы будем тут продолжать строить будущее, — сказал я. — Так что в ближайший десяток-два лет с вас один герой. Не важно, как и какими методами. Вы должны это сделать! И ты, Джонсон, с этого момента должен зарубить себе на носу: ты не должен отъехать до того момента, пока не закончишь! Я тебя с того света достану! Сделаю неупокоенным и заставлю впахивать дальше! — я рассмеялся. — Для тебя, Вандая, две задачи на завтра: Гарри Томпсон и… Сейчас переведу тебе информацию о поставке оборудования. Это комплектующие серверных станций. Ты должна придумать, изобрести, найти идеальное место, которое всегда будет в рамках доступности и которое невозможно будет отыскать. Плюс, разработать систему быстрого монтажа и демонтажа, — сказал я, и спустя секунду тётушка издала смешной звук метеоризма, сложив губы и выпустив сквозь них некоторое количество кислорода.